Я люблю театр и стараюсь обращать внимание на многие премьеры, но к весьма популярному или, по крайней мере, известному режиссеру Богомолову после просмотра ряда его работ отношусь с изрядной долей скептицизма. Существует совсем немного аргументов, чтобы купить билеты на его спектакль, но в данном случае безотказно сработал один: любимый театр. Да, Константин Богомолов добрался до Александринского театра, а тот, в свою очередь, добрался до Москвы, привезя «Мать. Горькую пьесу». Как несложно догадаться, от сего зрелища я не ожидала ничего хорошего, и спектакль даже умудрился превзойти мои и без того невысокие ожидания, что, впрочем, никоим образом не отменило ощущение, что даже столь профессиональная команда, как александринцы, не смогла спасти этого «отца русской демократии» от очередного, скажем так, неуспеха.
Равнодушие, даже, вернее, бесчувственность, судя по всему, стали визитной карточкой Константина Богомолова, артисты в спектаклях которого с завидным постоянством (ладно, я вспоминаю ПиН в «Приюте комедианта») изображают не столько героев, сколько говорящие головы, произносящие свой текст почти без выражения. Для «Матери», не имеющей особого отношения к пьесе Максима Горького, это особенно удивительно, поскольку, если судить по материалу в отрыве от спектакля, там есть место для эмоций, более того, они там были бы ожидаемы. Как иначе изучать проблематику материнской любви или ее отсутствия?.. Чем иначе спектакль лучше сухих строк на бумаге и в отчете очередных криминалистов?.. Но нет, у Богомолова лишь слова, очищенные от эмоций. Это сильно усложняет задачу поиска какого-либо смысла, хотя, казалось бы, даже программка подсказывает ответ, ведь в ней у героев нет имен, только функции, только Мать 1 и Мать 2, только Отец, только пронумерованные сыновья. Вот оно – разнесение по местам, идея – сопоставление столь разных людей, связанных одной тайной и одним поступком, но живущих столь разными жизнями.
Однако, на этом, вроде бы, все. Ладно, гламурное безразличие одной матери может быть даже уместно, но как объяснить чрезмерное спокойствие второй?.. Тем, что, чтобы эти две женщины не делали, по сути, они одинаковые? Если принять во внимание финал, то даже можно сказать, что они преследуют одни и те же по природе своей цели, а именно сохранение статуса кво, но для одной — это значит «спасти», а для второй – «погубить». Впрочем, постойте, даже в этом случае спектаклю нужны чувства, нужно переживание, в душу нужно «залезть» даже не чтобы сочувствовать, а чтобы понять. А здесь и лезть некуда – обе бездушные, обе лишь декорации, за которыми нет ничего. Роли их сыновей еще меньше, еще бесполезнее, пусть и с разным сценическим временем, и ни один из них не выходит за рамки банального «кушать подано», даже если играют их первоклассные актеры, исполняющие в чем-то еще главные роли. Ни матери, ни сыновья в этой постановке не имеют настоящего значения, и выбивается, разве что, Отец: как минимум, своим изменением и неким подобием живых эмоций. Потому что он – один, а их – две? Не знаю… По сути, спектакль даже не то чтобы не оправдывает своего названия, но насмехается над самим явлением «мать», как минимум, в современности, но едва ли обосновывает свое отношение более-менее объективно.
Вообще, «Мать» оставляет ощущение грязи, будто мы – зрители – сами пали жертвами той акции, за которую пришлось пострадать сыну номер два и его друзьям. Почему-то у Богомолова нет положительных персонажей, нет даже нейтральных, и каждого, даже эпизодического, он пытается облить той самой «ароматной» субстанцией, которую то и дело упоминает. Почему? Зачем? Это делает все зрелище крайне неприятным. Возможно, «Мать» не портит периодический легкий мат – артисты Александринки умеют даже это произносить естественно. Гораздо хуже с юмором – непристойным, вульгарным, ниже пояса. Может быть, даже очень смешным благодаря профессионализму не кривляющихся актеров, но все же низкопробным, обращенным к чему-то дикому, животному, что есть в людях. От этого неприятно, от этого остается осадок. А больше там ничего нет. За фирменными экранами – звенящая пустота. Ни идей, ни послания, только говорящие головы, совершающие какие-то поступки с безразличным выражением лица, без видимых причин и видимых стремлений. Если героям ничего не ценно, то как можно что-то понять о них, и что-то про них сказать?..
Как нетрудно догадаться, с режиссурой в «Матери» не просто тяжело. Не может быть плохо с тем, чего нет. Посадить актеров за стол, заставить говорить – это не режиссура. Никакого музыкального оформления, довольно неизобретательное общее – скучно. Даже пол – металлический – не используется. Как можно на стену вешать ружье, которому так и не суждено выстрелить?.. Что за недопустимая слабость?.. Сон в конце первого акта – какое-то недоразумение, это вставной зуб, не оправданный ни событиями до, ни событиями после, ни с чем не связанный, будто просто испытание для актеров классическим текстом. Да, с ним александринцы справляются, но зачем?.. Нет ответа. Сон, ничем не отличный от яви, кроме слов – почему так?.. Если не прочитать титр, то и понять природу эпизода невозможно – очередная слабость режиссера. Единственная редкая для спектакля удача – стихотворный монолог второй матери, выразительный и сложный. Только он достоин называться спектаклем – и больше ничего.
Закончу я, пожалуй, перечислением редких достоинств «Матери». Скажем, пьеса явно имеет потенциал, сама детективная история довольно занятна, и за этим следить небезынтересно. Также актерский состав очень профессионален. Хотя никто не выходит за узкие рамки прописанной роли, можно отметить очень убедительную игру Александры Большаковой – Матери 1. Вроде, роль невелика, но она запомнилась. А вот то, что Ивану Ефремову – такому крутому артисту – досталось недоразумение в виде роли первого сына, оставило меня в недоумении. Вернемся, все же, к достоинствам. Выделю и исполнителя реально главной роли – Отца – Петра Семака, поскольку его герой хотя бы отчасти живой. Ну и, конечно, продолжительность – всего два часа с антрактом! Акты минут по 40! Очень быстро отстрелялись, не став растягивать эту странную постановку сверх допустимого.
В свое время я ездила на выходные в Петербург с намерением посетить новые спектакли Александринского театра. Среди доступных для посещения была и «Мать», но я выбрала (и не ошиблась) «Человека из Дублина». Не жалею! При всех талантах александринцев, лучше это не сделать. Очень посредственный спектакль, который держится исключительно на профессионализме команды. Если его отдать труппе уровнем ниже, то рухнет все. Обычно спектакль держит режиссура, а здесь держать нечему. Словом, если есть варианты, что смотреть в Александринке, то точно не это. Я пошла только из любви к театру, в исполнении которого готова посетить что угодно. Но если вы так Александринкой не горите, не обожаете их с такой силой, как я – пройдите мимо. Ничего не потеряете.
«Мать. Горькая пьеса», автор идеи Анна Носова, пьеса – Константин Богомолов при участии Анны Носовой. Режиссер Константин Богомолов, художник-постановщик Лариса Ломакина, видеохудожник Алан Мандельштам, художник по свету Иван Виноградов. Премьера состоялась 30 августа 2024 г. Основная сцена (но в данном случае показ в МХТ имени Чехова в рамках гастролей). Продолжительность 2 часа с антрактом.
Состав: Петр Семак (Отец); Александра Большакова (Мать 1); Анна Селедец (Мать 2); Иван Ефремов (Сын 1); Владимир Минахин (Сын 2); Андрей Матюков (Генерал); Алиса Горшкова (Подруга); Мария Нефедова (Горничная).