Король подождал, когда все выйдут, и посмотрел на магистра.
– Поговорим о деталях.
Папазол поклонился королю.
– Твоё Величество, земляне мало что знают, к тому же им надо отдохнуть. Пусть останутся только Полковник и старшая жрица.
– Хорошо! – Король кивнул и повернулся к Глебу и Ксену. – Поспешите, вас обоих вызывает королева.
Когда все вышли, Король показал рукой на стулья за столом.
– Полковник, я хочу всё услышать лично от Вас о ваших целях, а жрица, расскажет о вооружении дроу. Кстати, Жрица, не забудь рассказать, как это вы на Сумеречном прохлопали ушами высадку такого флота?
В комнатах, отведённых, гостям шло бурное обсуждение, что делать. Парни внимательно смотрели на жриц и поражались, те были спокойны. Они не понимали, как такое возможно, ведь они до сих пор не могли прийти в себя после гибели Севы и Василия.
Наконец Кеша угрюмо заметил:
– Девочки, может вам валерьянки? Вы не стесняйтесь, если хочется поплакать, поплачьте.
Фай угрюмо сверкнула глазами:
– Мы видели столько смертей, что научились справляться с болью потерь. А вот вам надо бы что-то успокоительное.
Фил достал из кармана пузырёк с таблетками валерьяны и проворчал:
– Всем по две, на столе вода и бокалы запейте. Не спорьте. Девочки, вы тоже выпейте, это вам не повредит.
Проглотив таблетки, все ждали возвращения остальных. Вернувшиеся полковник и Мэй были угрюмыми.
– А где Глеб и Ксен? – заволновался Степан.
– У королевы. Общаются. Мы в отличие от наших союзников все рассказали, – проворчал Полковник, – а наши союзники-жрицы, хе…
– Что значит «хе»? – возмутилась Мэй. – Мы действительно не знаем, как охрана Весена пропустила флот. Я вообще думаю, что это был искусственный портал. Там не осталось ни одного живого, кто бы мог рассказать. Там всё сгорело. Я с подругами туда прибыла, когда битва была в разгаре. Нам было не до вопросов. Мы дрались.
В комнату вошли её мужья и, угрюмо взглянув на всех, объявили:
– Надо отдохнуть, завтра хлопот полный рот, – взяли за руку Мэй и увели в предоставленные им покои.
– Вот это да! – прочирикал Пух.
– Ну-с, действительно надо отдохнуть. Впереди бои, – Полковник нахмурился. – Идите-идите, а я пока посижу тут!
Семьи расползлись по отведенным покоям. Мелетьев с вожделением уставился на бутылки, стоявшие на столе.
– Не поможет, Юра, – грустно заметил Папазол, который понимал, что тот переживает после разговора с королем. Логан был не только королем, но и акенаром этой Земли, и его вопросы были прямолинейными и жесткими. Папазол усмехнулся. – Для тебя, Юра, лучшее лекарство – это обдумывание удара.
Полковник севшим голосом выдавил:
– Магистр, надо хоть глоток коньяка! Не могу я больше выносить это! Столько смертей. Как думать, если Логан прав?! Ответственность во многом лежит на землянах.
– Вот именно, во многом, но не во всём, да и не на всех землянах. Приди в себя! Ты мужчина, и ты вожак стаи, – проговорил Папазол.
Мальчишки, которые так и не пошли спать, сгрудились на диване вокруг своего вожака, тот, заметив, как они нервничают, нахмурился.
– Вот что, раз уж спать не хочется, то давайте местного кофейка попробуем, и туда добавим чуть-чуть коньяка, – предложил Мелетьев.
Мальчишки засуетились в поисках кофейника, а Папазол отправился за кофе.
В роскошной комнате, которую им отдали для отдыха, Мэй забралась с ногами на низкий подоконник. Ей надо было осмыслить всё ещё раз. Она была благодарна, что возлюбленные не беспокоят её.
Надо было пережить страшную гибель подруги, она до последнего момента чувствовала её боль и светлую уверенность, что для этого она и появилась на свет. Мэй вздохнула и мысленно прошептала: «Араи, пусть там за чертогом прежней жизни она встретит того воина. Если можешь, подари им шанс испытать любовь!»
Мэй послала свои силы легкими ночными мотыльками Сэй, которая помогла им уйти от врага. Слезы потекли по её лицу от ярости, потому что она не скрывала, а не понимала, почему охрана порта пропустила корабли в гавань? Когда Логан сказал, что видит только одно объяснение – разовый портал, то ей стало страшно. Не верилось, что Викейр мог творить такое. Он же король! Это же скольких проводников Викейр приказал убить, чтобы сотворить портала на крови? Ведь не меньше сотни! Почему не жалел проводников? Может потому, что они были землянами? Неужели солдат-землян с генами проводников клонировали и убивали? Что же действительно было нужно Викейру? Как он сможет править с пятном короля-убийцы? Ведь его ожидает политическая изоляция. Неужели он не понимает, что весь Сумеречный теперь знает, кто он и наращивает мощь, чтобы противостоять будущему удару и призвать к ответу?! Конечно, арахи не позволят разгореться войне, но сам Викейр, совершенно не понимает, что наделал.
Глеб посмотрел, как она хмурится и что-то шепчет себе под нос, неожиданно осознал, как им с Ксеном повезло. Она сильный воин, страстная любовница, будет истинной хозяйкой их дома – нежной и заботливой матерью. Заметил, как она стряхнула слезинки с ресниц, и позвал Ксена.
– Лоис! Настройся на её переживания, я усилю твой сигнал. Надо же знать, что с ней происходит. Она сдерживает слезы.
– Посмотрим, что с ней.
Жрица, не зная, что они вдвоём читают её мысли, вспоминая разговор у королевы, помогла мужьям увидеть всё.
Её не удивило забавное сочетание королевской роскоши покоев с висящими на стене картами и какими-то флажками на ней, от которых вели красные ниточки к полкам, на которых стояли книги и какие-то кристаллы. У них в храмовой библиотеке часто такое делали, правда роскоши не было.
Она внимательно наблюдала за подругами, которые из-за этикета, чувствовали себя скованными и только отвечали на вопросы королевы о Земле. Мэй была благодарна Королеве, что она их не спрашивает о потерях.
Королева была весела, доброжелательна, и жрицы стали чувствовать более непринуждённо. Вопросы Королевы были чисто женскими: как познакомились с мужьями, где бывали на Земле, какие фильмы смотрели, почему некоторые парни такие молодые, а какая у всех разница в возрасте. Последний вопрос заставил жриц напрячься. Им ни разу не приходило в голову спросить у своих избранников, сколько им лет, более того, они даже и представить не могли, сколько живут земляне.
Королева Надежда, выслушав их, заметила:
– Девчонки, вот уж не знала, что вы их не о чём не расспрашивали! Внешне, да и по поведению, все парни очень молоды, но различаются по возрасту лет на десять, не меньше. Обычно на Земле в компаниях так бывает редко.
– А разве это важно? Зачем им наш возраст, а нам их? – Мэй удивилась.
– Мужики разные, – усмехнулась королева Надежда, – некоторым на это наплевать, а у других может быть пунктик на этот счет.
– Какой пунктик? – испугалась Кэй, которая влюблена была невероятно и боялась разочаровать своих мужей.
– Ну, если жена старше, то умнее, – подмигнула ей королева.
– Они теперь акеры, и им должно быть всё равно, – отмахнулась Мэй. – Да и беременные мы от них. Это же счастье!
Королева покачала головой.
– Э-э, не скажи! Не все знают, что у вас редко бывает беременность. Это вам повезло, что вы жрицы.
– Понятно, – упавшим голосом проговорила Тэй, – это из-за возраста эти на меня даже и не посмотрели, а я им предложила свою нежность.
– Как это предложила? – Королева посмотрела на неё с недоумением.
– Как обычно, – Тэй пожала плечами. – Сказала, что готова стать их женщиной.
– Ты сказала им, что ты их выбрала? – Надежда подняла брови. – Что они хороши? Ну или ещё что-нибудь романтичное?!
– Нет, я сказала, что это мой дар им.
Королева ахнула и сказала невероятное:
– Сочувствую.
Мэй встревожилась.
– А что, надо было сказать? Я ничего своим мужьям не сказала… – она залилась краской. – Мне всё равно, сколько им лет! Я с ума схожу, когда их вижу. Они не дают думать, не дают дышать. Они есть, и это то, что мне надо. Они мой воздух, моя жизнь!
– Боже, даже не представляла, что можно любить двоих! – покраснела Королева.
– Они совершенство! Да и как иначе забеременеть? – удивилась Мэй. – Я и они истинные акеры!
Фай, задыхаясь, прошептала:
– Они свирепые, могучие. Нельзя узнать, что они сделают через минуту. Они для меня загадка! Я рядом с ними слабая. Это такое странное чувство…. Быть слабой…. Я даже в детстве никогда не испытывала такого. Араи, а если я старая для них?! Что же делать? Как узнать? С какого возраста они считают, что женщина умнее их? У Землян есть какие-то праздники, когда отмечается зрелось и мудрость женщин?
Королева вытаращила глаза.
– А у Акеров празднуют такое?
– Конечно, многие мужчины тренируются день и ночь, чтобы поразить своей силой и умом женщину-избранницу. Жриц это не касается, мы служим Араи и слушаем её приказы, но обычные подруги в пятьдесят лет уже считают способными себя воспитывать детей и заводить семьи. Как же им сказать, что в Храмах Араи жриц учат много большему об отношениях в семье. Я уже с десяти лет училась ответственности и готовности жить в семье, хоть и была из охраны Храма. Вот как узнать, я подхожу им по уму, или все-таки умнее?
Королева после последнего вопроса нервно хихикнула, потом вспомнила, как мыслят на Земле и осторожно спросила:
– Девочки, а сколько вам самим-то лет?
– Двадцать, почти всем, ну или почти всем. Кэй, Мэй восемнадцать, а Сай – шестнадцать. Мы прошли все тесты соответствия выбранному пути служения и были самыми сильными бойцами, – расстроенно прошептала Фай. – Неужели из-за возраста они теперь всё время будут думать, что мы намного умнее?
– Они заботливые, нежные, весёлые и неотвратимые, как удар ножа. Они лучшие! Зачем им наш возраст? – Кэй покачала головой. – Не понимаю!
– Они должны быть благодарны, что вы снизошли до них! Девчонки, почему вы ими восхищаетесь? Не они вами, а вы ими? – возмутилась Тэй.
– Араи свидетель, я ради них готова умереть! – глухо проговорила Мэй. – Я готова выполнить их любое желание, ну меня есть долг, и я не могу о нем забыть. Однако, я так их люблю!
Тэй смотрела с потрясением, как суровая Фай, лучший боец школы жриц, вдруг всхлипнув, бросилась на шею Мэй, а Кэй, которую считали самой быстрой среди акеров, завизжала и прыгнула на подруг. Надежда, улыбаясь, смотрела, как превратившись в акеров волчицы рычали и катались по мохнатому ковру комнаты.
– Королева, что это? – нахмурилась Тэй. – Они, а не мы, должны были выть от счастья, что мы снизошли до них! Они же жрицы, у них же впереди служение! Они и так всё нарушили, когда забеременели в этом возрасте. Это же не мыслимо!
– Хм… – Королева была озадачена, и осторожно поинтересовалась, – а в каком возрасте акеры беременеют? Если это тайна, то не говори!
– Как обычно, после пятидесяти лет… – Тэй сморщила нос и добавила, – если доживут, конечно. Это продуманное решение всех акеров, так как за это время можно выбрать лучших акеров, самых достойных и могучих. Оставлять потомство имеют право только самые могучие. К тому же во время секса, только самые могучие справляются со страстью жриц. Мы же можем их загрызть в момент наслаждения.
Королева покачала головой.
– Ты чуть-чуть им завидуешь?
– Было бы чему? Тоже мне, ещё лет двадцать, и я смогу завести семью независимо от служения. Какие-то самцы и фыркают… Аррр.
– Я так понимаю, что тебе не повезло? Ты им не интересна.
Тэй возмутилась:
– Почему это? Я красива, сильна, и вообще могла быть старшей жрицей, но Араи любит Мэй. Многие акеры тосковали обо мне, хотя мне всего тридцать.
– Да причём тут это? Ты не любишь тех, кого решила осчастливить, – попыталась объяснить Королева.
– Я жрица и выше этого, но я могу их сделать счастливыми, – Тэй сказала это и помрачнела, эти два негодника, почему-то не выходили у неё из головы.
– Надо думать, они не захотели такого счастья, – Королева печально улыбнулась.
– Не понимаю, – Тэй затрясла головой. – Не понимаю! Они должны визжать от счастья, что я снизошла до них. Я же им предложила оставить своё потомство, продлить себя в своих детях. Не понимаю!
В комнату заглянул Папазол и приказал жрицам:
– Девочки! Отсыпаться, завтра бой.
– Папазол, они же беременные! – возмутилась Надежда. – Какой бой? Вы что, все с ума сошли? Они беременные! Понимаешь?
– Королева, они акеры! Не волнуйся! Ранняя беременность делает их могучими. Они сильнее любого, в этом мире. Теперь только горные тролли могут с ними справиться, – Папазол печально улыбнулся. – Думаю, что их беременность, это – дар Араи! Она так усилила их.
Надежда кивнула и попросила магистра:
– Позови мне мужей Мэй. Боюсь, что есть проблема, которую вы не заметили. Мне надо им объяснить кое-что.
– Понял! – некромант, подталкивая жриц в спину к выходу, кивнул. – Я пришлю их.
Мэй открыла глаза, и увидела хмурые лица своих мужей. Она ждала их слов, а они ходили вокруг и молчали. Она не знала, что королева подсказала им, что их жёны боль потерь одели, как броню. Если не снять эту броню, то они сломаются. Глеб теперь понял, почему Мэй была резка, когда они решали что-то связанное со службой. Она боялась расслабиться и держалась из последних сил. Он взглянул на лоис.
– Ксен, как ты насчёт того, чтобы поиграть? Убеждён, мы сможем заставить её забыть обо всём.
– Я всегда «за». Слушай, я и не знал, что она совсем малышка. Восемнадцать лет это же… Я никогда не встречался с таким на Земле. Бог мой, и она наша!
– Наша малышка!
Глеб сдёрнул одну из кружевных салфеток, которая накрывала блюдо со сладостями, и подмигнул лоис. Мэй уже начала волноваться, когда Глеб протянул ей салфетку в кружевах. Жрица растерянно уставилась на него.
– Это что?
– Не хлопай ресницами, а одевай фартук.
– Фартук? – она рассматривала салфетку. – Это – фартук?!
– Да, фартук. Мы устали. Накорми нас ужином! Поработай официанткой. Только построже, не верти задом! Навертелась уже на совещании.
Мэй растерянно заправила салфетку за золотой пояс на талии.
– Девушка, нам фрукты и вино! – облизнулся от предвкушаемого Ксен и плюхнулся за стол. – Что-то у тебя фартук плохо повязан.
Он потянул золотой пояс, а руки Глебы дёрнули фибулу на плече, платье свалилось. Сердце Мэй замерло, а потом быстро забилось в предвкушении наслаждения, стирая горечь пережитого.
Фил и Дон, обняв Фай, гуляли по террасе, наслаждаясь видом цветников. После того как жрицы попросили не вмешиваться в их дела, Фил размышлял что это гордость или глупость, к тому же его очень нервировало повышенное внимание суровой Фай к цветам, что-то она опять скрывала. Услышав от Ксена мысленное послание «Фай плохо из-за потерь и гибели соратников, она может сорваться. Поиграй с ней», он, наконец, понял, что с их женой, и направился в их комнату.
Недоумевающие Фэй и Дон отправились за ним. В комнате Фил посмотрел на них, но сказал только своему лоис.
– Дон надо что-то делать! Глеб сказал, что она на грани нервного срыва.
– Что предлагаешь?
– Поиграем в медсестру? – Фил подмигнул Дону.
– Ага, я пациент, ты доктор, а она медсестра? – улыбнулся Дон.
Фил содрал колпачок, надетый на кувшин с тёплым вином. Широко улыбнулся и подмигнул Фай.
– Фай, займёмся здоровьем Дона, я врач, а ты будешь медсестрой.
– Не поняла! – она чуть нахмурилась.
– Да что тут непонятного, у меня и шапочка есть, одевай и начинай осмотр.
– Мне не кажется он больным, – Фай, растеряно моргая, прикрепила колпачок к волосам.
– Ай-ай! – возопил Фил. – Ничего-то ты не видишь! Ты очень плохая, распущенная медсестра.
Дон страдальчески охнул.
– Что у меня тут, а?! – и стал сдирать с себя одежду.
Их жена загорелась, взглянув в их глаза, сияющие от удовольствия. Игра отвлекла от реальности. Дальше только наслаждение, а та, броня, которую она нарастила, чтобы никто не знал, как ей больно и страшно, исчезла.
В своей комнате Леонид, который услышал послание Глеба «Кэй очень плохо. У нее может быть нервный срыв. Поиграй с ней», печально вздохнул.
– Хочу заняться дрессировкой.
Ник развёл руками.
– Альма у королевы, и нам её не видать, как своих ушей.
– Я так навыки потеряю, – сердито пробубнил Леонид и подмигнул ему. – Поддержи меня, надо девочку удивить. Глеб сказал, что у неё сильный стресс.
– А мы на что? – засмеялся Ник. – Давай дрессировать Кэй.
– Кэй, мы научим тебя быть послушной, – проворковал Леонид.
– У нас есть всё для дрессировки: и сладости, и полотенце, – завопил Ник. – Мы покажем тебе новые способы дрессировки.
– Не поняла, – удивилась Кэй, а потом их власть, их страсть стёрли из головы и страх, и пережитую боль, и неуверенность в том, что она не справится.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: