Наука в современном обществе порой воспринимается как потенциальное решение всех проблем человечества, главная надежда на счастливое будущее людей. И действительно, благодаря достижениям науки мы получили множество вещей, которые изменили и улучшили нашу жизнь. Электроэнергия и энергия атома, достижения современной медицины, компьютеры и гаджеты, интернет… этот список можно продолжать и продолжать и без всего этого мы уже не представляем нашу жизнь. Все это воспринимается как свидетельство всемогущества науки, пусть и в перспективе будущего. Действительно, наука может очень многое, но всемогуща ли она? Более того, мы видим, что современная наука выбрала материалистическое мировоззрение в качестве своей базы, своего фундамента. И этот факт отталкивает от науки многих верующих людей, которые воспринимают любое научное знание как «сатанинское» и «лжеименное», а саму науку – как «произведение сатаны». Но оправдан ли такой подход? И каким тогда должен быть взвешенный подход, который, с одной стороны, не делает из науки некого современного «бога», а с другой, не воспринимает науку только как зло? В рамках этой статьи мы попробуем разобраться в этом непростом вопросе.
Что такое наука?
Давайте попробуем дать определение науке, причем такое, которое будет независимым от нашего мировоззрения, определение в наиболее общем виде. Пожалуй, такое определение можно сформулировать следующим образом (следует оговориться, что в рамках этой статьи мы говорим, в основном, о естественных науках):
«Наука – это исследование природы, исследование вселенной, с целью постижения её устройства, постижения действующих в ней законов и, если это возможно, постижения её истории и происхождения»
Думаю, что с таким кратким определением науки согласиться и сторонник материалистического мировоззрения, и сторонник мировоззрения, базирующегося на «разумном замысле» в происхождении вселенной, разве что фраза «если это возможно…» может вызвать возражения у сторонников неограниченных возможностей науки, но мы еще вернемся к этому вопросу позже в данной статье.
Если говорить о библейском мировоззрении, то первое упоминание о науки в Библии относится еще к истории сотворения человека. Действительно, повествование о том, как Адам давал имена всем животным (Быт. 2:18–20) представляет собой не что иное, как пример первого научного исследования, проведенного человеком. Чтобы «наречь имена» животным, Адам должен был получить определенное представление о самих этих животных и их поведении, представление достаточно полное для того, чтобы, к примеру, Адам понял, что среди этих животных для него «не нашлось помощника, подобного ему». И это представление Адам получает в результате первого в истории человечества научного исследования. Вообще, мы можем отметить, как часто Библия апеллирует к таким исследованиям! К примеру, в отрывке Иов. 12:7–8 нас призывают «спросить у скота» и «птицы небесной» или «побеседовать с землею» и «рыбами морскими». Очевидно, что вместо образных слов «спросить» и «побеседовать» вполне можно поставить слово «исследовать», поскольку буквально спрашивать или беседовать с землею и животными не представляется возможным. То есть налицо призыв к научному исследованию природы, которое, кстати, должно привести нас к выводу о том «что рука Господа сотворила сие» Иов. 12:9. Иисус тоже упоминает научные исследования, когда, к примеру, в Мф. 6:26–30 призывает нас взглянуть на птиц небесных и полевые лилии. Все это и многое другое должно сказать нам о том, что Библия ни в коем случае не рассматривает науку и научные исследования как что-то неправильное и, тем более, «сатанинское». Более того, наука может многое рассказать нам о Боге.
Что наука может, а чего не может сказать нам о Боге?
Оставаясь пока в рамках библейского мировоззрения, попробуем ответить на вопрос: «Что наука может рассказать нам о Боге?» Наверное, наиболее полный ответ на этот вопрос мы можем найти в отрывке Рим. 1:19–20 – исследуя природу мы можем получить представление о «незримом в Нем – вечной силе Его и Божественности» ст. 20, пер. ИПБ. Вся природа полна свидетельствами о разумном замысле, стоящем за её происхождением, так что любое научное исследование обязательно столкнется с ними (вспомним слова Иова в Иов. 12:9). Уже упомянутые нами слова Христа в Мф. 6:26–30 привносят новое измерение в ответ на этот вопрос – разумное устройство природы также свидетельствует о любви и заботе Создателя о своем творении, собственно, именно такой вывод делает Христос из этих примеров. Таким образом, научное исследование может дать нам определенное представление о Божьем величии, силе и любви, которые видимы через то, что сотворил Бог.
Однако будет ли полным такое представление о Боге, представление, базирующееся только на результатах исследования окружающего нас мира? Очевидно, что нет, не будет. Ведь в природе вокруг нас мы видим страдания и смерть, мы видим стихийные бедствия и катастрофы. Какое представление о Боге мы могли бы составить только на основании научных исследований, пусть и непредвзятых? С одной стороны – безграничная сила, величие, мудрость и любовь, с другой – зло, страдания и смерть. Возникает очевидное противоречие, которое не может быть разрешено только в рамках научного исследования. Нам нужен другой источник информации, который пролил бы свет на это противоречие, помог бы нам решить его. И таким источником выступает Священное Писание – Библия. Именно она проливает свет на те вопросы, на которые нельзя ответить с помощью науки: вопросы сотворения этого мира, грехопадения и его последствий, служения Бога по спасению человечества, искупления, совершенного Христом, вопросы нашего будущего и будущего нашей планеты. Именно с помощью Библии мы можем разрешить противоречие между всемогуществом и благостью Бога, видимыми в природе и злом и смертью, также проявляющимися в ней.
В итоге, как мы видим, и наука, и Священное Писание играют свою особую роль в познании природы и, самое главное, Бога, сотворившего природу. Тут можно вспомнить высказывание знаменитого русского ученого, Михаила Васильевича Ломоносова, который очень точно выразил ответ на вопрос о взаимоотношениях науки и Библии в нашем понимании окружающего мира:
«Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал Свое величество, в другой – Свою волю. Первая – видимый сей мир, Им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал божественное всемогущество, по мере себе дарованного понятия. Вторая книга – Священное Писание. В ней показано Создателево благоволение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских богодохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложения видимого мира сего суть физики, математики, астрономы и прочие изъяснители божественных, в натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители. Нездраворассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулом. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии или химии»[1]
Интересно, что М. В. Ломоносов тут касается и другого важного вопроса: распределения «сфер полномочий» Библии и науки. «Нездраворассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулом. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по псалтире научиться можно астрономии или химии» - с одной стороны, нельзя рассматривать Библию как учебник по физике, астрономии, биологии или химии, она имеет другое предназначение – быть учебником по плану спасения, разработанному и проводимому Богом в истории человечества. С другой стороны, Ломоносов говорит о неприменимости научного метода к духовным вопросам, и, таким образом признает его ограниченность. И мы, таким образом, подходим к следующему важному вопросу: «Каковы принципиальные ограничения научного метода?»
Ограничения научной методологии
Всем тем, кто сегодня говорит о всемогуществе науки, не мешало бы вспомнить о важных и объективных ограничениях, присущих научному методу. Первое из них, по сути, банально. Наука есть произведение человеческого разума, а человек – существо несовершенное, соответственно, таковым является и научное знание в любой заданный момент времени. Теории, господствующие сегодня и принимаемые большинством ученых, вполне могут оказаться неправильными. Можно привести немало примеров того, как теории, принимаемые наукой на протяжении десятков, а то и сотен лет, в итоге оказывались ложными. Геоцентрическая система мира, теория эфира, теория самозарождения жизни (казалось бы, «похороненная» Пастером в середине XIX века, но вновь возродившаяся в форме химической эволюции – абиогенеза) – все эти и многие другие примеры показывают, что научное знание несовершенно, а ученые могут ошибаться. Поэтому было бы весьма неосторожным основывать свое мировоззрение на тех научных теориях и представлениях, которые существуют в настоящее время, они ведь тоже могут оказаться ошибочными. Более того, большинство теорий, определяющих развитие современной науки, испытывают явное «смещение» в сторону материалистического мировоззрения, находятся под его влиянием, а потому еще более подвержены ошибкам. Ведь любое такое «смещение» ограничивает кругозор ученых, а это, в свою очередь, приводит и к ограничениям на круг рассматриваемых гипотез и теорий, причем эти ограничения порой совершенно необоснованны. Ярким примером такой «смещенности» может служить высказывание известного ученого, лауреата Нобелевской премии, одного из первооткрывателей двойной спирали ДНК, Френсиса Крика:
«Биологи должны постоянно иметь в виду, что то, что они видят, было не спроектировано, а эволюционировало»[2]
По сути, тут предлагается закрыть глаза на очевидные факты, свидетельствующие о разумном дизайне в природе только потому, что такой подход не вписывается в мировоззрение, господствующее сегодня в науке. А такое игнорирование фактов не может не привести к ошибочности выводов, которые делают ученые из проводимых ими научных исследований.
Второе ограничение научной методологии является менее очевидным, но более фундаментальным, более принципиальным. Оно связано с применимостью научного метода исследования к событиям, произошедшим в далеком прошлом. Тут, пожалуй, необходимо пояснить, что имеется в виду под «далеким» прошлым. Под этим термином подразумевается то время в прошлом, когда еще не велось научных наблюдений и, соответственно, у нас не имеется непосредственных научных данных о происходивших в это время событиях. Возьмем, к примеру, эволюционную теорию. Она утверждает, что низшие формы жизни постепенно превратились в высшие формы благодаря эволюционному процессу. Но сегодня мы не можем воспроизвести этот процесс в лаборатории, то есть он не может быть доказан непосредственно с помощью научного метода. Сторонники теории эволюции полагают, что причиной этого является чрезвычайно медленный ход эволюционного процесса, настолько медленный, что его невозможно увидеть непосредственно, экспериментально, за все время существования современной науки. Для экспериментального подтверждения эволюции требуется, по их мнению, гораздо большее время, исчисляемое десятками и сотнями тысяч лет. Соответственно, для сторонников теории эволюции «далекое» прошлое – это события, произошедшие, как минимум, десятки и сотни тысяч лет назад. Если же взять взгляды сторонников библейского мировоззрения, то для них «далекое» прошлое связано с событиями Творения, грехопадения и Потопа, поскольку во время этих событий происходили явления и процессы, которые мы также не можем доказать экспериментально, воспроизвести в наших лабораториях. Однако в этом случае события «далекого» прошлого отделены от нас всего несколькими тысячами лет (согласно библейской хронологии).
И какой же инструментарий имеется в распоряжении науки для исследований событий далекого прошлого? Как уже отмечалось выше, экспериментально подтвердить эти события мы не можем и не имеем научных данных из того времени, поскольку в этом самом далеком прошлом не было никого, кто бы занимался научными измерениями и экспериментами. Так что нам делать, чтобы как-то описать эти события, что делать, чтобы исследовать их? Единственным инструментом такого рода, имеющимся в распоряжении современной науки является принцип актуализма (ранее использовался другой термин, принцип униформизма, но по сути оба принципа очень похожи).
Принцип актуализма утверждает, что все природные (физические, химические, биологические, геологические и т. д.) процессы в прошлом происходили так же или подобным образом, как они происходят в настоящее время. То есть в «далеком» прошлом действовали те же самые законы природы, что действуют и сегодня.[3]
В соответствии с этим принципом, если мы хотим узнать, что происходило в далеком прошлом, нам нужно экстраполировать в это прошлое те процессы, которые происходят сегодня предположив, что они на протяжении всего времени от настоящего и до этого «далекого» прошлого не претерпевали существенных изменений. Возьмем, к примеру, радиометрические методы датирования, которые мы рассматривали в прошлом номере этого журнала.[4] Мы отмечали, что достоверность результатов, получаемых с помощью этих методов, основана на предположении о постоянстве скоростей различных радиоактивных распадов. А само это предположение как раз и вытекает из принципа актуализма.
Следует отметить, что не стоит «ругать» науку за применение принципа униформизма/актуализма в изучении событий прошлого, как это порой делается некоторыми креационистами. По сути, у науки, кроме этого принципа, тут нет никакого другого инструмента. А вот что действительно вызывает вопросы, так это уверенность многих ученых в непогрешимости этого принципа. Получается, что они утверждают примерно следующее: «Раз у науки нет другого инструмента в этом случае, значит этот инструмент истинен и дает нам правильные результаты». Согласитесь, утверждение более чем спорное, однако оно широко принимается сегодня в научных кругах. Однако у нас нет и не может быть никакой уверенности в том, что события в прошлом происходили так же, как они происходят сегодня. Ограниченность принципа актуализма на самом деле вытекает из принципиальной ограниченности научной методологии в отношении событий «далекого» прошлого. Собственно, с этим ограничением и связана оговорка «если это возможно» в том определении науки, которое мы дали в начале этой статьи.
Библейское повествование ставит четкие границы применимости принципу актуализма. Процессы, происходившие в периоды Творения, грехопадения и, по-видимому, Всемирного потопа, не подчинялись этому принципу. К примеру, при Творении нарушался один из фундаментальных законов природы – закон сохранения энергии. С помощью Библии мы можем определить тот момент в истории, когда принцип актуализма начал действовать:
«Впредь не буду Я предавать землю проклятию из-за человека, ведь его помыслы и стремления уже с детства порочны; и не буду больше уничтожать все живое, как это Я сделал в дни ваши. И пока существует Земля, сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся» Быт. 8:21–22
Нетрудно видеть, что Господь тут прямо говорит о неизменности природных процессов, но начало этой неизменности положено было только после Всемирного потопа. А вот к событиям в истории Земли, которые происходили до этого времени, принцип актуализма уже не применим в полной мере и попытки научного исследования этих событий, основанные на этом принципе, могут, с большой вероятностью, дать неверные результаты.
Как верующему человеку относиться к науке?
Вопрос не праздный, тем более что верующие люди склонны с настороженностью относиться ко многим научным достижениям и, порой, это отношение совершено оправдано. Но означает ли это, что верующий в библейское повествование человек должен отрицать любые утверждения современной науки?
Во-первых, мы уже отмечали, что было-бы неправильно рассматривать Библию в качестве учебника по естественным наукам. У Библии другое предназначение и библейское повествование сфокусировано на вопросах взаимоотношений между Богом и человеком, на вопросах Великой борьбы и плана спасения во Христе. А это значит, что многие научные вопросы, которые могут нас интересовать, не получают подробного описания в Библии, а зачастую в ней просто не упоминаются. И в этом нет ничего странного, вспомним слова М. В. Ломоносова, приведенные выше в этой статье. Библия и не призвана давать нам ответы на любые естественнонаучные вопросы.
Но означает ли это, что мы можем вообще исключить Библию при рассмотрении таких вопросов, действуя по принципу: «Богословские вопросы оставим Библии, а научные – ученым»? То есть можем ли мы не принимать во внимание библейское повествование при рассмотрении естественнонаучных вопросов, ссылаясь на то, что она «не предназначена» для такого рассмотрения? И тут самое время вспомнить, что верующий человек принимает Библию как Слово Божие, а это значит, что он не может игнорировать её ясные утверждения. Если какой-либо вопрос, относящийся к компетенции науки, не получил ясного разъяснения в Библии, то мы можем рассматривать и дискутировать различные варианты его решения, в том числе и предлагаемые современной наукой. Но если этот вопрос достаточно ясно освещен в Библии – то именно библейская точка зрения принимается верующим человеком как достоверная, что бы по этому поводу не говорила современная наука. В качестве примера можно привести вопросы происхождения жизни на Земле и формирования геологической колонки. С точки зрения современной науки, по крайней мере, материалистически настроенной её части, жизнь на Земле появилась путем химической эволюции – абиогенеза и развивается на протяжении долгого времени, сотен миллионов лет, за счет биологической эволюции, что, в частности, приводит и к наблюдаемому порядку окаменелостей живых организмов в геологической колонке. Но Библия ясно и недвусмысленно рисует совсем другую картину: сотворение жизни на Земле Богом в относительно недавнем прошлом и Всемирный потоп, как основная причина формирования геологической колонки. Какой взгляд должен принимать верующий человек? Очевидно – библейский, поскольку Библия, как Слово Божие, имеет несомненное преимущество перед любым творением рук человеческих, в том числе и наукой.
Во-вторых, особого упоминания заслуживает вопрос чудес, описанных в Библии. Следует отметить, что Библия говорит нам о Боге, Который создал мир и подчинил его определенным законам, при этом сделав эти законы, по крайней мере – значительную их часть, познаваемыми для человека. Собственно, именно эти факты и обеспечивают возможность существования науки как таковой. В языческих религиях, где природные процессы зависимы от прихоти различных богов, наука невозможна в принципе, поскольку такой мир был бы абсолютно непредсказуем. Эмпирическая наука[5] возможна только в мире, подчиненном определенным и познаваемым законам. И именно такой мир, согласно Библии, был сотворен Богом. Другими словами, Бог создал законы природы не для того, чтобы их произвольно нарушать. Но это не значит, что Бог, являющийся Творцом законов природы, Сам подчинен этим законам. Он, как Творец, находится выше Своего творения, выше природы и управляющих ею законов. А это значит, что Он, по Своей воле и провидению, может вмешиваться в естественный ход природных процессов, если это необходимо. Собственно, такое вмешательство Бога мы и называем «чудом». По описанным выше причинам Бог прибегает к такому вмешательству очень редко, но было бы неправильным исключать такое вмешательство вообще, как это делает материалистическая наука. В Библии, как в Ветхом, так и в Новом Заветах, описаны вполне конкретные примеры такого вмешательства, подчеркивающие суверенитет Творца над Своим творением.
Заключение
В заключении хотелось бы обобщить принципы, которыми может руководствоваться верующий в библейское повествование человек, когда он сталкивается с трудными вопросами, лежащими «на стыке» библейского и научного знания:
1. Библия не является учебником по естественным наукам, но она является Словом Божьим. Поэтому по научным вопросам, для которых нет однозначного библейского суждения (к примеру – возраст вселенной), можно вести внутрицерковные дискуссии, но по вопросам, для которых такое суждение есть (Бог-Творец, неделя творения, отсутствие эволюции, Потоп и окаменелости и т. д.) – такая дискуссия может идти только в рамках этого суждения.
2. Бог создал мир, подчиняющийся определенным и познаваемым законам (собственно, это и сделало возможным существование науки как таковой). Однако Он, как Творец, не подчиняется этим законам, более того, при необходимости Он может вмешиваться в ход естественных процессов, в этом случае мы говорим о «чудесах». Библейское повествование однозначно указывает нам на примеры такого вмешательства (Творение, Потоп, чудеса в Ветхом и Новом Заветах), подчеркивая этот суверенитет Творца над творением.
3. Необходимо признать ограниченность научного знания. Наука – человеческое произведение, а человеку свойственно ошибаться. История знает немало примеров ошибочных научных теорий, широко принимавшихся научной общественностью в свое время. Поэтому будет весьма неразумно базировать свое мировоззрение на утверждениях современной науки, многие из них тоже могут оказаться ошибочными.
4. Необходимо признать серьезную ограниченность научной методологии в части исследования событий отдаленного прошлого. По сути, у науки тут есть только принцип актуализма, но, если мы принимаем библейскую историю, этот принцип начал действовать только со времени Быт. 8:22. События, предшествующие этому времени, находятся за рамками исследования современными научными методами, а выводы о них, построенные на принципе актуализма, будут ошибочными.
[1] М. В. Ломоносов «Явление Венеры на Солнце, наблюденное в Санкт-Петербургской императорской академии наук мая 26 дня 1761 года».
[2] Англ. “Biologists must constantly keep in mind that what they see was not designed, but evolved”, цитируется по фильму «Происхождение» компании IllustraMedia.
[3] Актуализм, Актуалистический метод // Геологический словарь. М.: Госгеолтехиздат, 1960. С. 24—25.
[4] «Сотворение: вопросы библейского креационизма» №2 2020 г.
[5] Эмпирическая наука – наука, основанная на эксперименте, на исследовании реальных природных процессов.
Доктор физико-математических наук Алексей Попов