Если пристально вглядеться в список жертв нацистских концлагерей в довоенном 1938-м, среди фамилий можно встретить отца и сына Лангов из Австрии. О том как, за что, а главное, почему у них практически не было шансов на выживание — читайте далее...
Кризис "австрофашизма"
К ноябрю судьбоносного для Австрии 1933 года правительство канцлера Энгельберта Дольфуса находилось у власти около полутора лет. Личный друг Муссолини, а попутно и ярый поклонник итальянской модели фашизма, больше всего на свете Дольфус ненавидел социалистов и нацистов, которые не по дням, а по часам набирали популярности в шестимиллионной немецкоговорящей стране. Но что он мог поделать, если поводов для сего хватало, в первую очередь, благодаря глубочайшему экономическому кризису, охватившему Австрию при авторитарном правлении христианско-социальной партии Дольфуса?
На фоне аналогичного мирового кризиса весь 1933 год малую родину фюрера буквально лихорадило, а население балансировало на грани нищеты. Массовые увольнения привели к тому, что полмиллиона австрийцев остались без работы. В свою очередь, неустроенность провоцировала озлобление и протестную активность, хотя резко скакнуло и число самоубийств. На секундочку, только лишь в столичной Вене за 1933/1934 гг. зафиксировали более тысячи случаев суицида! Нетрудно догадаться, что плачевным положением попытались воспользоваться радикальные, но уже запрещённые нацисты и социалисты. И речь не о травоядных демонстрациях и забастовках, а о прямых покушениях на членов правительства Дольфуса и вооружённых мятежах.
Боролись с опасными конкурентами привычно запретами, причём, что любопытно, разогнать и запретить нацистов и социал-демократов в начале 1933-го Дольфусу посоветовал не кто иной, как Муссолини, выступавший в тот период ярым противником нацистской Германии и гарантом независимости Австрии. Именно под пристальным взором старшего итальянского наставника Дольфус пошёл на роспуск парламента и установление откровенно авторитарного режима своей правящей партии, с политической цензурой, чрезвычайными указами и прочими диктаторскими прелестями.
Правда, помогло это мало, ибо закручивание гаек лишь сильнее раззадорило левых и правых радикалов. Последние на фоне усиления гонений и вовсе приступили к формированию австрийского легиона СС в соседней Германии. Через германо-австрийскую границу быстро был налажен трансфер боевиков и оружия. И уже к середине 1933-го Австрию захлестнул вал нацистских терактов, диверсий и мятежей...
Так, 19 июня 1933 года эсэсовские боевики швырнули гранату в толпу из примерно шестидесяти сторонников Дольфуса, убив двоих и тяжело ранив тринадцать человек. В октябре того же года и вовсе стреляли уже в самого Дольфуса, ранив его в плечо. Воспользовавшись покушением как поводом, 10 ноября 1933-го последний и протащил непопулярное решение о введении в Австрии военного положения, которое, в свою очередь, впервые с 1920 года возвращало смертную казнь. Правда, казнить могли лишь за ограниченное число преступлений, в первую очередь, за убийство, поджоги и общественное насилие. Причём только лиц, схваченных с поличным на месте преступления (или же, чья вина могла быть твёрдо установлена без промедлений).
Но многих больше пугало то, что судебные разбирательства были отданы на откуп чрезвычайной "выездной коллегии" из четырёх судей и прокурора, которая рассматривала дела не более трёх дней, а казнила – не позднее трёх часов после вынесения приговора. Вы и сами должны помнить из нашего опыта, к каким злоупотреблениям легко могла привести подобная чрезвычайщина. К счастью для большинства австрийцев, подобие нашего 1937-го их миновало. Под удар, в большинстве, попали лишь те, для кого сие изначально и предназначалось – левые и правые радикалы. Правда, деликатная проблемка неожиданно нарисовалась с технической стороны.
Вернуть-то казнь вернули, но... не оказалось палача. Дело в том, что, повторюсь, казнь в Австрии была отменена Конституцией в далёком 1920-м, то есть после Первой мировой и распада Австро-Венгрии, поэтому в стране отсутствовала палаческая инфраструктура. Равно как и специалисты, которые могли бы этим заниматься. Казалось бы, какие проблемы, ведь есть сотрудники "компетентных органов" при пенитенциарных учреждениях. Но в Австрии (как и во многих странах Западной Европы) традиции были иными. Палача официально нанимали на должность подобно государственному служащему. Причём его совершенно не прятали от народа, что считалось вполне естественным. Вот только в нашей истории это сыграет с австрийским "специалистом заплечных дел" очень злую шутку...
Династия "заплечных дел мастеров"
Австро-Венгрия вошла в истории удивительно размеренной империей, где практически никогда ничего не происходило. Размеренный жизненный ритм императорского семейства отразился на работе всех государственных структур этого "сонного царства", в том числе и на деятельности штатного государственного палача империи. Долгие годы им был некий Йозеф Ланг, проработавший на этой должности около... 45 лет! В его бытность преступников казнили на весьма замысловатой Гарроте, метод которой заключался в медленном удушении.
Ещё раз подчеркну, что несмотря на жуткую должность, Ланг отнюдь не был отбросом на обочине общества, а пользовался большой популярностью на родине. Палаческую должность он успешно совмещал с деятельностью предпринимателя – держал кофейню. Имидж палача отчего-то совершенно не отпугивал, а, напротив, привлекал множество любопытных клиентов. С Лангом фотографировались, брали автографы и живо интересовались спецификой работы. Неудивительно, что проводить в последний путь штатного палача в 1925 году пришли множество австрийцев...
Именно о семействе Лангов в первую очередь вспомнили после возвращения в стране смертной казни. Ведь у почившего Йозефа здравствовал племянник Йоханн, которого он не единожды ранее привлекал в помощники. Так как Йоханн оставался одним из немногих, кто умел обращаться с Гарротой, ему было сделано официальное предложение, от которого он не смог отказаться. В кратчайшие сроки восстановив обожаемый австрийской властью палаческий инструмент, Ланг-младший приступил к работе...
Первым "клиентом" палача стал Петер Штраус, которого обвинили в поджоге сарая для сена. Никто не пострадал, но материальный ущерб, составивший 2500 шиллингов, был достаточно велик, чтобы по закону о военном положении привлечь Штрауса к ответственности в упрощенном порядке. Сегодня уже доказано, что он стал жертвой небрежного следствия, а поджёг совершил сам владелец фермы во имя страхового мошенничества. Но тогда никто не проявил интереса к судьбе Штрауса и он был казнён. Этот шаг лишь сильнее накалил австрийское общество, причём возмущение вызвал то факт, что буквально в то же время правительство Дольфуса отменило смертный приговор откровенному уголовному преступнику, доказанно убившему и изнасиловавшему свою служанку. Стало очевидно, что "австрофашизм" не столько метит в наказание уголовников, сколько в драконовское подавление политических противников, которые всеми силами опасно раскачивали страну.
Только лишь в январе 1934 года в Австрии было совершено более 140 нападений, диверсий и подрывов на политической почве, само собой, воинственными радикалами из ультралевых и правых. А в феврале того же года вспыхнуло полноценное восстание австрийских социал-демократов, едва не поставившее страну на грань Гражданской войны. В уличных боях по всей Австрии было убито около 1600 человек, после чего социал-демократическая партия была окончательно разгромлена и рассеянна. Сотни её членов были заключены в тюрьмы и без суда и следствия расстреляны. Лидеры же социал-демократов, равно как и поддержавшие их профсоюзные деятели, были в ускоренном порядке приговорены к высшей мере и казнены.
Ланг в этом не участвовал, но его "звёздный час" наступил летом 1934-го – после аналогичного путча австрийских эсэсовцев. Подстрекаемые гитлеровцами из Германии, последние подняли вооружённый мятеж против режима Дольфуса, также поставивший Австрию на грань. Переодевшись а австрийскую форму и захватив федеральную канцелярию, местные эсэсовцы умудрились даже смертельно ранить ненавистного канцлера. Историки до сих пор спорят о том, умышленно ли убили Дольфуса или нет. Как бы то ни было, но эсэсовский мятеж был в итоге подавлен и вызвал острый международный скандал.
Под напором разъярённого дуче Гитлер спешно отступил и публично отрёкся от своих австрийских протеже. Поэтому австрийские власти не стали щадить всех участников путча, хотя при сдаче обещали не казнить и даже выпустить их в Германию. В итоге 13 эсэсовцев, в том числе и непосредственные убийцы австрийского канцлера (Отто Планетта и Франц Хольцвебер) были приговорены к высшей мере и казнены руками Ланга. Говорят, что перед смертью они демонстративно кричали "Хайль Гитлер!".
Думаю, теперь вы понимаете, почему после аншлюса Австрии в 1938 году Йоханн Ланг был практически обречён?
Логичный конец истории
12 марта 1938 года немецкие войска вошли в Австрию, а вслед за ними начали продвижение "оперативные группы" СД обергруппенфюрера СС и шефа полиции безопасности Рейнхарда Гейдриха. Австрия стала первой оккупированной территорией, где немецкие спецслужбы опробовали практику айнзацгрупп. Действовали эти карательные органы слажено, ибо работали буквально по спискам, заранее составленным гестапо и СД. Среди прочих была в них и фамилия "душителя кровавой системы Дольфуса и Шушнига" Йоханна Ланга.
Отлично осознавая происходящее, он попытался скрыться, но 20 марта был арестован и отправлен в Дахау. Вместе с ним арестовали и двоих сыновей: сотрудника охраны в суде Ханса и младшего — Карла Лангов. Ханса при этом отправили в концлагерь Флоссенбюрг, а Карла оставили в тюрьме. Арестовали и жену палача, Алоизию Швайгер. Они так и умерли в такой же последовательности. Уже 22 июня 1938 год в Дахау "загадочно" погиб палач Йоханн, 22 августа того же года – во Флоссенбюрг его сын Ханс, а Алоизия протянула в Бухенвальде аж до 1944 года. Выжил лишь только Карл, которому так и не удалось узнать точную причину смерти отца и брата.
Что ж, удивительного здесь мало, достаточно взглянуть на судьбы всех, кто так или иначе причастен к подавлению и осуждению Путча 1934 года. Буквально все, начиная от следователей до судей, так или иначе "загадочно" погибли после аншлюса в нацистских концлагерях.