В покоях Айше Хафсы стояло напряжение. Руки султанши нервно теребили край рукава. Грубые нитки на мягком шелке царапали кожу.
В голове были многочисленные вопросы: кто эта девушка? откуда она? почему Сулейман её так внезапно решил взять в гарем?
Вопросы, кажется, оставались в покоях, давили на воздух, мешая здраво мыслить.
Хафса, не выдержав, крикнула Дайе-хатун.
- Дайе, Эсму уже отвели в хамам? Девушке выделили отдельную комнату?
- Да, госпожа. Она уже, должно быть, в комнате.
- Прекрасно, я намерена навестить её. Что это за незнакомка? И разве стоило так внезапно забирать её в гарем? В гареме моего сына есть уже две беременные фаворитки. Иншалла, скоро и третья будет беременна.
Хафса, поднявшись, устремилась в комнату новой девушки.
Хотя, действительно, было на что посмотреть: незнакомка была необыкновенной красоты. Наложницы шептались о ней без умолку. Кажется, что мраморные стены впитали их шепот.
Девушка в это время разбирал свои вещи. Каждая вещь напоминала ей, что она теперь рабыня, наложница, как и все прочие.
Раньше она была принцессой, но сейчас...
Сейчас прошлая жизнь осталась в Австрии, там, где она родилась, где начало.
Эта комната, этот гарем ознаменует начало нового пути. Теперь она будет сама строить каждый камень в своей крепости.
Сначало это будут лишь маленькие камни, похожие на те, которые легко сломать, но потом... Потом это будет большая крепость, которую не сломит ни один ветер и шторм.
Взгляд привлёк крест... Неужели, когда торопилась, она его тоже положила?
Теперь не только кулон от матушке будет напоминать о доме, но и этот крест. Этот символ, который напоминает, что она не мусульманка.
Эсма, взяв в руки крест, прикрыла глаза и произнесла:
- Господи, верна я только тебе и буду верить только в тебя.
Руки сжали крест до боли, так сильно, что в глазах потемнело. Но это был не жест отчаяния, а будто немой крик, показывающий, что девушка ещё сохранила веру. Ту самую веру, которая ещё жила в её сердце маленьким клубком, который постепенно будет все больше и больше: нитка будет наматываться и наматываться.
- Это крест? Значит, ты не турчанка, не та, за кого себя выдаёшь, - неожиданный вопрос повис в тишине комнаты.
Горло Эсмы сжалось, невидимый ком сковал его, мешая свободно дышать.
По спине прошлась дрожь маленькой дорожкой - от шеи до пояса.
Эсма медленно и нехотя повернула голову в сторону Хафсы Султан. Руки завела за спину, будто маленький ребёнок, защищающий игрушку от рук варваров.
- Госпожа, я не имею понятия, о чем вы говорите. Это лишь ваши предположения, - сердце девушки так трепетало, что она на секунду испугалась, что Хафса услышит его, однако голос прозвучал уверенно, даже смелее, чем хотелось бы.
Айше Хафса сделала шаг ближе, пристально разглядывая девушку, изучая всю её сущность.
- Не думай, что умней меня, если ты спрятала его. Клянусь, я уничтожу тебя, если узнаю о тебе что-то, что не понравится мне, - слова, столь разъяренные, как клинок, пронзили тишину.
Тот путь, на который вступила Эсма был очень опасен - это был путь вражды с матерью, возможно, будущего падишаха.
Но у неё было иного пути. Сознаться сейчас, - значит, признать свое поражение. А она не была намерена сдаваться именно сейчас. Просто не хотела, чтобы все её усилия прошли даром.
- Вы можете сказать все, что хотите, госпожа, но у вас не будет доказательств. Я знаю турецкий язык прекрасно, умею читать, писать, знаю обычаи. Шехзаде не поверит вам, - Эсма не пыталась защищаться, она просто озвучивал вслух факты, которые были очевидны. Шехзаде пленен её красотой - это так, она знала это. Он поверит ей - конечно, она ему ещё интересна, он не наигрался с ней.
Хафса отступила.
- Нет, ты не лесная нимфа, ты - дьяволица, ведьма, что пленила моего сына! И умело пользуешься этим! Но Всевышний покарает - Аллах Всевышний - другого нет! - яростно воскликнула султанша.
На лице Эсмы не дрогнул ни один мускул. Наставления отца всегда держать лицо, даже в сложных - ситуациях не прошли даром.
- Как знаете, госпожа. Я предстану перед судом Бога в назначенный час, - уверенно заявила Эсма. Про себя же она добавила: "Только предстану я перед господом Иисусом Христом".
Айше Хафса Султан ушла, гордо вскинув голову.
Эсма резко выдохнула и упала на пол. Руки лихорадочно начали искать крест. Где же он?
Дыхание сбивалось, было нервным, но все это было не важно.
Наконец, пальцы нащупали прохладный метал. Вот он!
Эсма взяла в руки крест и, прижав кулак к себе, прикрыла глаза. Только сейчас она заметила, что ноги и руки дрожали, и вся она была в холодном поту.
- Господи, не оставь меня, - прошептала Эсма и беззвучно разрыдалась, не стыдясь своих слез...
Махидевран-хатун удивилась, увидев в своих покоях вошедшую мать шехзаде.
- Госпожа, вы чем-то обеспокоены?
Хафса подошла к черкешенка и, взяв её за руки, заглянула в её карие глаза.
- Махидевран, девочка моя, я пришла к тебе, дабы сказать, чтобы ты была осторожна. Эсма - не та, за кого себя выдаёт. У неё в руках я видела католический крест, - взволнованно прошептала Хафса.
Черкешенка охнула и прижала ладонь ко рту.
- Как же это так...
- Только не спеши, не делай сразу же поспешных выводов. Я понимаю, что ты хочешь пойти сейчас же к Сулейману, но не стоит этого делать. Мы будем медленно душить эту змею, чтобы потом нанести сильный удар, который окончанчательно её убьёт.
- Я поняла, Хафса Султан, - уверенно кивнула Махидевран. Она знала, что не все ещё потеряно, стоит лишь подождать...
P. S. Мои дорогие, спасибо за ожидание. Времени совсем не было. Постараюсь вернуться вновь к более менее привычному графику написания глав. 🤍
Еще раз благодарю за ожидание. 🩷
Всем хорошего дня! 💜
С уважением, Ваш автор 🌹