Мой муж Гена — святой человек. Жаль только, что нимб над его головой светит всем, кроме нашей семьи. Особенно ярко он сияет в сторону соседского участка номер 14, где обитает Люся.
Люся — это такая категория женщин, у которых из инструментов в доме есть только пилочка для ногтей и томный взгляд. А еще у неё всегда всё ломается. То розетка заискрит, то кран зарыдает, то калитка начнет издавать звуки умирающего дельфина. И каждый раз, когда это происходит, на горизонте появляется мой Гена. С шуруповертом наперевес, будто это не инструмент, а меч Экскалибур.
Субботнее утро началось классически. Я только успела налить себе кофе, как Гена уже шнуровал кроссовки.
— Я мигом, — бросил он, подхватывая чемоданчик с инструментами. — У Люси там забор совсем завалился. Людям же надо помочь, ты же понимаешь.
Я понимаю. Но смотрю на наш собственный забор, который держится только на честном слове и густых кустах малины. Гараж полгода ждет стеллажи. Полки сиротливо лежат в углу, покрываясь пылью и моими немыми упреками.
— Гена, а наши полки? — попыталась я воззвать к остаткам его совести.
— Завтра, дорогая. В воскресенье — железно. Тут ЧП, забор на дорогу завалится, Люсю оштрафуют. Не будь эгоисткой.
Прошел час. Потом два. Я допила кофе, повоевала с сорняками и поняла, что тишина со стороны 14-го участка какая-то... подозрительная. Ни визга дрели, ни стука молотка. Только шмели гудят и где-то вдалеке председатель заводит старую бензопилу.
Но самое неприятное было впереди.
Я решила, что пора звать «спасателя» на обед. Подошла к Люсиной калитке и замерла. Забор действительно стоял как влитой. Новенький, ровный, сияющий свежей краской. Работа заняла от силы минут двадцать. А где муж?
За калиткой разворачивалась сцена, достойная лучших сериалов. В тени старой яблони стоял стол, накрытый крахмальной скатертью. На столе — запотевший графинчик с малиновой наливкой, тарелочка с тонко нарезанным салом и целая гора горячих пирожков. Люся, в своих фирменных ярко-розовых садовых калошах, порхала вокруг Гены, подкладывая ему самый румяный кусок.
— Кушай, котик, — ворковала она так сладко, что у меня заболели зубы. — Что бы я без тебя делала? Руки-то золотые! У меня ведь и в ванной кран... того. Подкапывает. Посмотришь?
— Конечно, Люсенька, — Гена довольно жмурился, прихлебывая наливку., Кран, это важно. Вода, она ведь камень точит.
Гена сидел в своей любимой заляпанной футболке «Boss» и выглядел как падишах на отдыхе. Шуруповерт лежал рядом на траве. Я присмотрелась и увидела, что лампочка на нем мигает красным. Батарея села. Судя по объему графинчика, села она еще в первые десять минут «ремонта». Остальное время Гена работал ушами: слушал Люсины комплименты.
И тут всё пошло не по плану. Люсиному плану.
Я не стала устраивать скандал. Даже голос не повысила. Я просто достала телефон, сделала сочный снимок этой идиллии и зашла в наш общий чат СНТ «Ветеран-2», где состоят на 100% все.
«Девочки, внимание! — написала я, прикрепляя фото Гены с пирожком. — Объявляю благотворительную акцию. Сдается в аренду мастер на все руки. Профиль: заборы, краны, розетки. Оплата: только малиновая наливка и звание «котика». Бронирование на неделю вперед. Лот номер один — стеллажи в моем гараже. Кто перебьет ставку?»
Через три минуты телефон Гены начал извергать уведомления. Прямо в кармане его «боссовских» штанов.
Он подпрыгнул, схватил мобильник и мгновенно побледнел. Посмотрел на меня через забор, потом на Люсю, потом снова в экран. В чате уже развернулась нешуточная битва за ресурс.
«Мне! Мне нужно парник подправить! — строчила соседка из 22-го участка. — Предлагаю домашние пельмени и хреновуху!»
«В очередь! — перебила её баба Зина. — У меня яблоня упала, за банку соленых груздей Геночка мне её на дрова распилит!»
Люся попыталась было вставить свое веское слово про кран в ванной, но её голос потонул в народном гневе. Дачницы — народ суровый. Если где-то раздают «котиков» за пирожки, они своего не упустят.
Через 3 дня всё вскрылось окончательно. Оказалось, мой «альтруист» помог уже половине товарищества. Кому-то прибил полку, кому-то выкопал яму под септик. И везде его кормили, поили и гладили по эго. Это была его личная зона комфорта. Тайный клуб обожателей Гены, где он не просто муж, который «опять забыл купить хлеб», а великий спаситель угнетенных вдов.
Домой мы шли в гробовой тишине. Гена нес севший шуруповерт, я — остатки его мужской гордости.
— Я же просто хотел... — начал он у калитки.
— Молчи, — отрезала я. — У тебя плотный график. Баба Зина ждет с груздями в среду. Но сначала — наш гараж. Иначе выставлю твой инструмент на Авито.
Вечером в гараже стоял такой грохот, что собаки в радиусе километра замолчали. Стеллажи встали на место за рекордные сорок минут. Забор был укреплен к утру воскресенья так, что выдержал бы прямое попадание метеорита. Теперь Гена старается лишний раз не выходить на улицу с чемоданчиком в руках. Потому что знает: я бдительно слежу за «котировками» на его услуги в чате.
Иногда мужчинам нужно напомнить, что дома они тоже герои. Просто у нас дома наливка кончилась еще в прошлом сезоне, а фронт работ — вечен.
А ваш муж тоже превращается в Чипа и Дейла, как только слышит призыв о помощи от одинокой соседки? Или мой такой один уникальный, работающий на «пирожковой» тяге?