Я была в шиитских мечетях, куда женщины входят через отдельный вход, и в городах, где традиции соблюдаются так строго, что сам воздух кажется другим. И именно таким, строгим и За две недели в Ираке мне казалось, что я примерно понимаю эту страну.
Курдистан это впечатление изменил. Здесь я обнаружила христианские деревни, несколько монастырей и кое-что, что меня по-настоящему удивило: монастырь, основанный в 363 году нашей эры.
То есть за двести с лишним лет до появления ислама. Он пережил римских императоров, арабские завоевания, монголов и османов — и до сих пор стоит на той же горе, на том же месте.
Христиане появились в Ираке ещё в первые века нашей эры. Ассирийцы, коренной народ Месопотамии, приняли христианство одними из первых в мире и держатся за него до сих пор. Они не миссионеры и не переселенцы, они здесь жили всегда, просто потом пришли арабы, потом османы, потом ещё много кто. А ассирийцы остались.
Сегодня их в Ираке около 150 тысяч. Большинство живут именно в Курдистане.
На въезде к монастырю нас остановили на посту и предупредили: час, и обратно. В Ираке это обычное дело. Правила тут меняются постоянно, и в то место, куда ты вчера проезжал без проблем, сегодня можно вообще не попасть без всяких видимых причин.
Монастырь Мар-Маттай стоит на горе Альфаф на высоте 820 метров. Основан в 363 году монахом, который бежал сюда от преследований римского императора Юлиана, того самого, который пытался вернуть империю к язычеству.
Монах забрался на гору и остался. За ним потянулись другие, потом ещё, потом ещё. В период расцвета здесь жило семь тысяч монахов.
Сейчас их семеро.
Что внутри
Молодой парень моет пол — обычная одежда, тряпка, ведро. За его спиной стены, которым полторы тысячи лет. Настоятель провёл нас по территории: несколько церквей, старые кельи, пещеры, в которых когда-то жили отшельники.
Библиотека с древними сирийскими рукописями, часть из них уже оцифрована, чтобы сохранить хотя бы копии. С террасы открывается вид на Ниневийскую равнину — туда, откуда пришла вся эта цивилизация. Но в остальном тут очень тихо и безлюдно. Посетителей нет.
Деревни у подножия
Монастырь существует не в изоляции. У горы — крошечные деревни Мерга, Башика, Бахзани. Несколько улиц, несколько десятков домов, своя церковь в каждой. Это не христианский анклав в каком-то громком смысле, просто люди, которые живут здесь испокон веков.
В 2014 году жители бросили дома и были вынуждены бежать из-за террористов. Часть семей укрылась прямо здесь, на горе. Когда всё закончилось, некоторые вернулись. Но не все. Именно эти общины поддерживают монастырь - работают, помогают едой и пожертвованиями
Самое сильное ощущение от этого места — не древность и не виды, хотя Ниневийская равнина с террасы монастыря выглядит очень захватывающе. А то, что всё это продолжается. Пятеро монахов, гора, тишина, крошечные деревни внизу.
Ирак в голове большинства людей это одна картинка. Курдистан её ломает. А Мар-Маттай ломает окончательно. Кстати, кроме хринстиан в Ираке еще живут изиды, у которых очень своеобразная религия. Расскажу как-нибудь.