Из воспоминаний Олега Устинова:
Как-то я приехал к брату в Пермь, а у него сосед с Афгана пришёл сильно покалеченный, он выходил на улицу только на лавочке посидеть. И вот когда я его увидал в первый раз, я сказал: я пойду в Афган. С таким чувством - за что это всё? На документах в личном деле было написано „пограничные войска“. Я пять рапортов написал, прежде чем попасть в Афганистан. Был на этапе вывода, прикрывал первые колонны, которые начали свой ход 15 мая 1988 года. Мы сидели на сопках на той стороне границы и дорогу прикрывали. А душманы дорогу обстреливали. Нам особисты доводили, что у духов приказ: всячески мешать выводу войск. То есть они нападали на колонны, которые уже выходили с территории. И приносили наибольший урон, потому что у нас был приказ не ввязываться в военные действия, а защищать. На этапе вывода были сплошные провокации. Дороги заминированные, обстрелы.
По закону веры афганский боевик не мог осквернить свой дом убийством, а вышел ты за кишлак, он тут же автоматом тебе "лупанёт" в спину. А у нас всё прямо - мы же не пригласим врага к себе в дом. Самое интересное, что после какого-нибудь боя они приводили духов к медику: залечи. И наши лечили! Бинтовали, пули доставали, наши же пули. Через день он снова брал автомат и снова шёл по нам стрелять. А у нас было: не дай бог ты в кого-то мирного попадёшь. Даже в бою ты должен смотреть, куда ты целишься: или это боевик, или мирный житель. Была чёткая установка: огонь на поражение допустим только в случае угрозы жизни, чтобы было как можно меньше потерь.
Все говорят: Афган - это же жара! Мы однажды за сутки в четырёх временах года побывали. Приземлились, на точку высадились - жара, все чуть ли не в трусах ходят. К вечеру пошёл дождь, потом снег, а потом мороз. Не знали, куда себя вообще деть. В окопчики два на два, прикрытые плащ-палаткой, по 10 человек забились и, как карбыши, друг об друга грелись. Днем плюс 60, а ночью плюс 20. Вроде плюс 20 тепло, а из-за резких перепадов у тебя и в бушлате зуб на зуб не попадает. Но физические испытания, голод, холод - это не так трудно. Трудно видеть друга лежащего, к остальному можно привыкнуть… Я до сих пор считаю батей майора Мищенко, командира моей десантно-штурмовой группы. Я даже имени его не запомнил, потому что Батя! Он суровый, гонял нас, как сидоровых коз. Но когда понимаешь, что он сохранил почти всех своих ребят, потому что умел воевать, имел свою стратегию, - вопросы все отпадают... Без памяти не будет ничего. У народа, который не помнит своего прошлого, у него не будет будущего. Какой бы история ни была, это наша история. И Афган тоже. Нельзя замалчивать даже ошибки, потому что жизнь каждого солдата, погибшего там, или тех ребят, которые вернулись из горячих точек, не справились с воспоминаниями и рано умерли, - их жизнь уникальная, не напрасная, имеет ценность. И об этом надо помнить.
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: sebudet.art
В оформлении использованы фотографии с сайта: dshmg.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!