Глава 10.
У деда мы провели неделю, целую неделю тишины, покоя и простых деревенских радостей, которые постепенно залечивали мою израненную душу.
Каждое утро начиналось с рыбалки. Мы с дедом вставали на рассвете, когда небо только-только начинало розоветь, собирали снасти и шли к небольшому озеру за лесом. Дед учил меня закидывать удочку, насаживать червяка, следить за поплавком.
— Тише, тише, — шептал он. — Рыба — она чуткая, всё слышит.
Мы сидели на берегу, слушали, как перекликаются птицы, как шелестит камыш, как плещется рыба в воде. Иногда клёв был хороший, попадались окуни, плотва, а однажды дед вытащил довольно крупного карася. Мы смеялись, радовались, как дети. По вечерам из улова варили ароматную уху — с картошкой, луком, лавровым листом и щепоткой душистого перца. Запах разносился по всему двору.
Днём мы помогали деду на огороде. Я полола грядки с морковкой и свеклой, рыхлила землю вокруг кустов смородины, собирала клубнику, крупную, сладкую, ещё тёплую от солнца. Дед показывал, какие травы можно сушить на зиму, как отличить полезные растения от сорняков.
— Вот это мята, — говорил он, срывая листочек. — Для чая хорошо, успокаивает. А это зверобой, от многих хворей помогает.
Лена тоже не сидела без дела, она научилась доить Зорьку, нашу коровку, и каждый день утром и вечером с важным видом отправлялась в хлев. Потом гордо несла бидон с парным молоком, а мы с дедом аплодировали ей, как артистке.
Вечерами мы собирались на крыльце или в беседке под старой яблоней. Дед заваривал свой фирменный чай с травами, в нём чувствовались нотки мяты, чабреца, малины и ещё чего‑то неуловимо лесного. Мы пили его из больших кружек, ели бабушкины пирожки с капустой и яблоками, разговаривали обо всём на свете.
Постепенно мой сон стал спокойнее. Тревожные мысли отступали, ночные кошмары случались всё реже. Однажды мне приснился муж. Он стоял на лесной тропинке, улыбался и говорил: «Отпусти меня. Я всегда буду рядом, но ты должна жить дальше». Проснулась я не в слезах, как раньше, а с лёгкой грустью и каким‑то новым ощущением, будто тяжёлый груз, который я несла столько месяцев, стал чуть легче.
На седьмой день, когда мы сидели на крыльце и смотрели, как солнце опускается за лес, окрашивая облака в золотисто‑розовые тона, я поняла, пора возвращаться.
— Пора, дед, — тихо сказала я. — Меня ждёт Машенька и мама. Надо проходить обследование, решать с работой…
Дед кивнул, не удивляясь:
— Понимаю, внученька. Дом он тоже лечит, но иногда нужно и от него подальше уехать, чтобы силы набраться. Ты теперь другая, вижу. Не та, что приехала неделю назад.
Лена, которая чистила яблоко перочинным ножиком, подняла голову:
— Согласна. Ты стала спокойнее, взгляд другой. Готова к следующему этапу.
Утром мы собрали вещи. Дед положил мне в сумку банку мёда со своей пасеки, мешочек сушёных трав для чая и завернул в бумагу несколько пирожков «на дорогу».
— Пей чай с мятой по вечерам, — наставлял он. — И помни, если тяжело станет приезжай. Всегда рад тебя видеть.
Мы обнялись, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
— Спасибо, дед. За всё.
— Да что там, — отмахнулся он, но глаза его тоже чуть увлажнились. — Ты же моя кровиночка.
В машине по дороге домой я смотрела в окно на убегающие назад деревья, поля, перелески и думала о том, что произошло за эту неделю. Лес, озеро, огород, разговоры с дедом, тишина и покой, всё это дало мне силы. Не избавило от проблем, нет, но показало, что я могу с ними справиться.
Продолжение следует...........
Благодарю Вас за лайки и комментарии.