В моём детстве угол был моим вторым домом. Я стояла в нём чуть ли не каждый день. За косяки, не за косяки — мама ставила меня туда, когда ей хотелось. Причина была неважна. Важен был факт: Юля в углу.
Но был один нюанс. Мне никогда не объясняли, за что именно я там стою. Мама говорила: «Когда поймёшь, за что я тебя поставила, — подойдёшь, извинишься, и тогда выйдешь».
А я понятия не имела.
Первое время я злилась, ревела, обижалась. Но потом привыкла. Настолько привыкла, что перестала тратить время на эмоции. Я перешла к делу.
Стоя в углу, я прокручивала в голове весь свой день. Минута за минутой. Проснулась, почистила зубы, съела кашу, играла в куклы, разлила чай… Ага! Вот оно. Разлила чай. Значит, за это.
Я не всегда понимала, почему это плохо, но связь улавливала: действие — мамина реакция — угол. Так я научилась выстраивать логические цепочки и прокачала память. Угол стал моим тренажёром для мозга. Самым необычным в мире.
Но иногда мама ставила меня в угол просто так. Ни за что.
Мне было шесть лет. Дневной сон. Меня уложили, а я не хочу спать. Лежу тихо, не балуюсь, не прыгаю. Просто лежу под одеялом с открытыми глазами. Ворочаюсь, вздыхаю — не спится.
Заходит мама.
— Ты почему не спишь?
— Я не хочу.
— Иди в угол.
Меня поставили в угол в моей комнате и закрыли дверь. И вот тут во мне что-то щёлкнуло. Меня захлестнула такая обида, такая волна несправедливости, что я аж задохнулась. Я взорвалась от злости. Внутри всё кипело: «Да что же это такое?! И за дело ставят, и без дела! За то, что дышу? За то, что существую?! Ну уж нет!» Я топнула ногой, сжала кулаки. Всё, хватит. Этот угол сейчас станет моим.
Я взяла абсолютно все свои игрушки. А их было много. И демонстративно села в угол. Не стояла лицом к стене, как положено, а села на пол, спиной в самый угол, и разложила перед собой всё своё богатство.
И стала ждать маму. Прям демонстративно. Чтобы она зашла и увидела.
Ждала, ждала, устала ждать. Начала играть. Увлеклась так, что забыла, где сижу.
Заходит мама. Смотрит на эту картину: я сижу в углу, вся в игрушках, увлечённо что-то перекладываю. У мамы глаза становятся большими-большими, челюсть медленно ползёт вниз.
— Юля, ты что, офигела? Я тебя в угол поставила! Это что такое?
А я поднимаю на неё глаза и говорю:
— За что поставила, так и стою.
Пауза. Мама смотрит на меня, на игрушки, на угол. И до неё доходит: угол на Юлю больше не работает.
С тех пор мама меня в угол не ставила. Вообще. Никогда. Угол перестал быть наказанием, потому что я сделала его своим местом. Местом, где я играю, а не страдаю.
Бабушка, правда, иногда ещё пыталась ставить меня в угол. Но она жила в другой квартире и не знала этой истории. А я ей не рассказывала. Зачем лишать бабушку иллюзий?
Так я в шесть лет поняла главное: если не можешь изменить обстоятельства — измени своё отношение к ним. И тогда любое наказание можно превратить в победу.
А угол… Угол стал моим. И правила в нём — тоже мои.
Продолжение следует...