#чувства #потеря #депрессия #проза #психологический_контекст #сны #реальность #прошлое #подростки #отношения #конфликт #внутренний_конфликт #одиночество #невысказанные_вопросы #внутренний_монолог #прошлое #семейный_конфликт #токсичные_отношения #абьюз #надрыв #точка невозврата #поиск_себя
— Ты никому не нужна, — повторила мама, и теперь её голос звучал холодно и цинично. Это был голос женщины, которая знает правду, но ни за что не согласится признаться в этом. Голос женщины, которая готова защищать его — не меня, — до последнего.
Голос женщины, которая приняла решение.
— То, в чём ты обвиняешь Акима — это всего лишь попытка почувствовать себя нужной. Но ты не знаешь, что это такое — быть нужной. Он просто хотел заботиться о тебе, а ты… ты всё… и.з.в.р.а.т.и.л.а. Поломала.
Это было не так, мы обе это прекрасно понимали. Дэн протянул руку к моему айфону, но я упёрлась ладонью ему в грудь, не подпуская к себе, и покачала головой. Мне нужно было это всё услышать. Он смотрел на меня со смесью жалости, понимания и лёгкого смятения.
— Или ты думаешь, что этот мальчишка тебя любит? Тот, с которым ты целовалась на прощании с этой бедной девочкой. Думаешь, что нужна ему? Нет. Он просто жалеет тебя. И, как в случае с Акимом, ты увидела в этой жалости нечто большее. То, чего там и близко нет. Знаешь, ты в одном права: ты поломана. И хочешь поломать всех, кто рядом с тобой.
— Замолчи, — прошептала я. Хотелось плакать, но слёз не было из-за сильнейшего потрясения, которое я в этот момент испытывала.
— Этот мальчишка просто жалеет тебя, как жалеют бездомную собаку.
— Ира, я люблю тебя, — сказал Дэн, — она ничего не знает.
Он больше не пытался отобрать у меня айфон, просто стоял рядом. И в его взгляде больше не было жалости. Только злость.
— Зачем ты причиняешь себе боль? Отключись. Пожалуйста.
Я помотала головой. Хотела объяснить ему, зачем делаю это, но не могла, потому что сама не знала. Чтобы… услышать всё это и ещё раз убедиться в том, что моя мать — монстр?
— Ты думаешь, этот мальчишка тебя любит? — продолжала мама, — думаешь, ты нужна ему? Он поиграет тобой и бросит, а потом скажет, что тебе без него будет лучше.
В глазах Дэна не поменялось ничего. И пусть мама описывала нашу с ним недавнюю ситуацию, для него это не значило ровным счётом ничего, потому что его решение уйти осталось в прошлом. Потому что он вернулся и уходить больше не собирался.
Потому что все делают ошибки.
— Ты просто красивая кукла, — говорила мама, — для всех ты просто красивая кукла. Развлечение. Аким видел, как ты смотришь на него, пытался как-то сгладить эту ситуацию, пытался помочь, но ты его оттолкнула.
Я даже не сразу поняла, о чём она говорит. Аким пытался помочь? Я его оттолкнула? Так вот, как он объяснил маме то, свидетелем чему она стала. В моменте.
я замечал интерес с её стороны, конечно, замечал, но понятия не имел, что делать. как объяснить шестнадцатилетней девочке, что между нами не может быть ничего, кроме дружбы? как? она явно хотела большего
— Этот мальчик? — продолжала мама, — он просто жалеет тебя. Вадим? Он просто терпит тебя из-за чувства вины. Думаешь, они тебя любят? Ошибаешься. Ты не заслуживаешь любви. Ты не умеешь её давать, не умеешь принимать.
— Мам, хватит, — прошептала я, не понимая, что это: реальность или очередной ночной кошмар. Сейчас я открою глаза, и весь этот ужас откажется сном, а за окном будет уютно шуршать дождь, рассказывая всем, кто готов слушать, о туманах, серых осенних закатах и хмурых рассветах.
— Отдай телефон, — сказал Дэн, но я снова покачала головой.
— Цепляешься за первого встреченного? Готова целоваться с ним, когда все скорбят? Лишь бы не бросил, да? Лишь бы почувствовать себя нужной?
— Он не первый встреченный. И это ты сейчас свою ситуацию описываешь. Всё, что угодно, лишь бы он не бросил.
Но мама меня как будто не слышала.
— Но он бросит. Уйдёт. Потому что ты бракованная. Ты с изъяном. Дефектная.
Дэн снова потянулся ко мне, но я резко отшатнулась от него. Внутри меня росло новое чувство: ужас. Абсолютный. Всепоглощающий. Ледяной.
Ужас перед ней — человеком, который не просто избавился от меня, но который продолжал мстить мне за то, чего не захотел бы испытать на моём месте ни один нормальный человек.
Вместо эмоциональной поддержки я получила от неё жёсткий и бескомпромиссный абьюз.
— Ты никто. Просто пустое место. Девочка, исчезновение которой никто не заметит. Тебя даже никто не будет искать. И прощание с тобой будет очень тихим. Без слёз и цветов. Просто яма в земле. А твой мальчик поцелует у твоего г.р.о.б.а другую девочку.
В глазах Дэна появилось самое настоящее потрясение. Это были настоящие, не вымученные чувства, и Дэн вряд ли понимал, насколько ошеломлённым выглядит сейчас. Я прижалась к нему щекой, ища поддержки и одновременно с этим пытаясь его успокоить.
— Я привыкла, — прошептала я, — Дэн, это норма. Мне по фигу.
Но я врала, потому что вот так она со мной разговаривала первый раз. И Дэн понимал это.
— Хочешь, чтобы я тебя любила? — в её голосе появился едва заметный намёк на надрыв.
— Не хочу.
— Хорошо, потому что я не могу любить то, что вызывает во мне раздражение. Ничего, кроме раздражения.
— Я не “что”.
— Ты — моя самая большая ошибка. Это Вадим настоял, если бы не он…
Я вспомнила разговор между папой и Кариной в тот день, когда приехала. Или это было не в этот день? В другой? Неважно. Потому что то, что сказал папа, было не про “в данный момент”, а про “всегда”.
наш, Карина… упрямый, проблемный, но наш
А моя собственная мать только что пожелала мне исчезнуть навсегда.
— Лучше бы я избавилась от тебя.
Мир вокруг потемнел, скомкав в своей руке все мои чувства, кроме одного: ненависть.
Дэн отобрал у меня телефон, но я уже особо и не сопротивлялась. Кажется, она сказала всё, что хотела.
— Про заявление в полицию — это было серьёзно, — спокойно произнёс он, глядя куда-то в пустоту, в никуда. И если голос звучал ровно, но в глазах застыли боль и непонимание.
—Только факты. Попробуйте силой увезти её отсюда и посмотрите, прощание с кем будет тихим и незаметным. Обсудите это с… этим вот своим… всю ситуацию. Почитайте в интернете об ответственности за принуждение к действиям всякого там рода характера.
Мама попыталась что-то возразить, и Дэн даже начал слушать её, но уже буквально секунд через пять заговорил снова.
— Вас сейчас должно волновать не это, конечно, но отвечу. Да. Я тот мальчик… — он поморщился, — с видео. И вы, наверное, уже поняли, что если я что-то решил, то меня вряд ли что-то остановит. Или кто-то. Это тоже обсудите со своим сожителем. Напомните ему, что такого рода преступления относятся к разряду публичного обвинения. Знаете, что это значит? Что заявление не так уж и нужно, дело будет открыто без него. И в случае примирения сторон оно не будет прекращено. Другими словами, проблемы ему обеспечены. Подумайте об этом, ок? До свидания.
Он прервал связь и положил мой айфон себе в карман. Я молча смотрела на него, слишком эмоционально измотанная, чтобы плакать.
— Что? — спросил Дэн.
— Откуда ты знаешь про… про всё это?
— Из интернета, — немного удивлённо ответил он, — откуда же ещё?
— Как с кошмарами? — и вот теперь я с трудом сдерживала слезы, — из-за меня?
— Не из-за, а для. Или ради. Посмотрел на всякий случай.
Он не попытался как-то успокоить меня, понимал, что будет только хуже. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.
Я слезла с подоконника и села на диван.
— Приготовлю тебе… успокоительное, — сказал Дэн, имя в виду в.о.д.к.у с колой, — не переживай, она больше не будет тебя доставать. Побоится.
А он? — подумала я. Дэн задумчиво посмотрел на меня, как будто понимал, о чём я сейчас думаю.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ⬇️
ССЫЛКА на подборку ⬇️
ССЫЛКА на подборку “Сводный брат” ⬇️