«160 000 хозяев Стамбула. Почему здесь коты — не домашние животные, а часть города»

В Стамбуле есть одна вещь, которую замечаешь сразу — ещё до мечетей, до Босфора, до запаха специй на рынке. Коты. Они везде. На подоконниках, на капотах машин, на барных стойках кофеен, в витринах магазинов между манекенами и кроссовками. Один рыжий, которого я снял несколько дней назад, стоял на мусорном баке у перекрёстка с таким видом, будто регулировал движение. Жёлтое такси за спиной только усиливало эффект.

Официальная цифра — около 160 тысяч уличных котов в городе. Местные говорят, что больше. Я живу здесь почти четыре года и готов поверить обоим. Но дело не в количестве. Дело в том, как к ним относятся.

В большинстве городов мира уличное животное — это проблема. Что-то, что нужно убрать, поймать, переселить. В Стамбуле всё устроено иначе. Коты здесь — соседи. Им ставят миски у подъездов так аккуратно, будто хозяин вот-вот вернётся с работы. Им строят маленькие домики из деревянных ящиков — в переулках, у мечетей, под скамейками в парках. Их кормят торговцы, студенты, пенсионеры, туристы. Один кот, которого я регулярно вижу в кофейне на Бейоглу, занимает лучшее место у окна и смотрит на улицу с таким спокойствием, которому я откровенно завидую.

Откуда это всё взялось — вопрос исторический. Коты появились в городе ещё во времена Византии, потом Османской империи. Они охраняли склады и рынки от грызунов — и были за это не просто терпимы, а по-настоящему уважаемы. В исламской традиции кошка считается чистым животным. Пророк Мухаммад, по преданию, так любил свою кошку Муэззу, что однажды отрезал рукав своего одеяния, чтобы не потревожить её сон. Эта история здесь известна каждому. Со временем коты из охранников превратились в полноправных жителей. И остались ими до сих пор.

есть среди них и настоящие легенды. Томбили — рыжий кот из района Кадыкёй, который прославился на весь мир одной фотографией: он сидел, облокотившись на бордюр, с видом усталого философа, которому всё давно понятно про этот мир. Снимок разлетелся по интернету, Томбили стал мемом. Когда он умер, жители района установили ему бронзовый памятник — прямо в той же позе, на том же месте. Не каждому человеку так везёт. Был и Кэньон — кот, чей домик однажды снесли во время ремонта. Районные жители подняли такой шум, что домик восстановили. История облетела местные газеты.

Про котов Стамбула снят документальный фильм «Кеди» — и он получил международные награды. Потому что режиссёр сделал правильную вещь: он не снимал котов как милых питомцев. Он снял их как городских персонажей, через которых рассказал историю самого города. Характер, ритм, душу.

Я думаю, именно в этом секрет. Коты в Стамбуле — это зеркало. Смотришь на них и понимаешь что-то важное про сам город. Он не торопится. Он живёт в своём ритме. Он может быть одновременно древним и абсолютно современным. И ему совершенно всё равно, что о нём думают туристы — он просто продолжает быть собой.

Рыжий на мусорном баке так и не сдвинулся с места, пока я его снимал. Такси уехало. Пришло другое. Он остался.

Город тоже никуда не торопится.

Иногда я думаю: если реинкарнация существует — а почему бы и нет, в этом городе начинаешь верить в разное — то я хотел бы вернуться именно котом. И только здесь. Не в Париже, не в Токио, не в Барселоне. Именно в Стамбуле. Потому что нигде больше кот не живёт так достойно и так свободно одновременно.

Есть ещё одна вещь, которую замечают почти все приезжающие — и почти все понимают неправильно. Коты с надрезанным ухом. Мои друзья, когда приехали в первый раз, спросили: почему у них уши оборваны? Драки? Улица? Нет. Это метка.

В Стамбуле работает городская программа стерилизации уличных животных — и когда ветеринар оперирует кота, он делает небольшой аккуратный надрез на кончике уха. Это знак: животное осмотрено, привито, стерилизовано. Его не нужно ловить снова. Так городские ветеринары с первого взгляда понимают, кто уже в системе, а кто нет.

Это маленькая деталь. Но она говорит о многом. В городе, где живёт больше пятнадцати миллионов человек, кто-то придумал систему, которая заботится о животных не через изоляцию, а через включение. Не «убрать с улиц», а «сделать частью города официально».

Надрезанное ухо — это не след беды. Это документ. Почти паспорт. И когда понимаешь это, смотришь на котов немного иначе. Они не просто живут здесь — за ними следят, их знают, про них думают. Город взял на себя ответственность.

Может, поэтому они такие спокойные.

Кирилл Золотарёв — NeGid Istanbul. Ваш человек в Стамбуле. Больше живого города: t.me/NeGid_Istanbul

Будем еще ближе, до новых радостных!