Сидишь иногда на кухне со старым знакомым, пьёшь чай, и вдруг он выдаёт: «А ты в курсе, что Гоголь "Ревизора" сам не придумал?» И понеслась. Мы привыкли воспринимать классика как памятник с грустными глазами и фразой «О, Русь, куда ж несешься ты?». Но если копнуть глубже учебников, там открывается человек из плоти и крови и со странностями, фобиями и привычками, от которых соседи по дому на Никитском бульваре, наверное, были в тихом ужасе.
И вот что любопытно: человек, написавший, возможно, самые русские по духу тексты в литературе XIX века, сам с трудом мог связать пару слов на любом языке, кроме родного. Давайте разбираться, что это был за человек на самом деле.
Полиглот обратно: когда языки не идут совсем.
Есть такой стереотип: дворянин XIX века должен владеть французским, как родным, немецким, чтобы читать философов, и латынью, потому что классическое образование. С Гоголем этот шаблон даёт сбой.
Николай Васильевич оказался удивительно невосприимчив к иностранной речи. В гимназии высших наук в Нежине он был откровенно слаб в языках, особенно не любил немецкий и английский . До переезда в Петербург, по свидетельствам знавших его людей, он едва ли мог разобрать книгу на французском без словаря.
При этом Гоголь подходил к вопросу творчески и с юмором. Он шутил, что не верит, будто Шиллер и Гёте писали на немецком — «верно, на каком-нибудь особенном» . А про английский и вовсе оставил едкое замечание, мол, произносят его «как следует птице и даже физиономию сделают птичью» .
Ирония судьбы: человек, так и не выучивший толком ни одного языка, прожил долгие годы в Италии и считал Рим второй родиной. Видимо, макароны говорили с ним на универсальном гастрономическом наречии.
Кулинарные страсти: макароны как искусство.
Кстати о макаронах. Если вы думаете, что Гоголь их просто любил то вы недооцениваете масштаб увлечения. Это была настоящая страсть, почти ритуал.
Вот как вспоминал Сергей Аксаков: однажды Гоголь примчался к ним в дом часа за два до обеда, вытаскивая из карманов макароны, сыр пармезан и сливочное масло. Затем потребовал повара и подробно растолковал ему, как именно готовить пасту — только «аль денте», чуть недоваренной, как любят в Италии .
Но самое интересное начиналось потом. Гоголь вставал перед миской, засучивал обшлага и с торжественной аккуратностью начинал священнодействовать: сначала много масла, потом соль, перец, и сыр. Мешал долго, с чувством, как заправский итальянский кулинар . Гости смотрели на это действо с изумлением, а великий Н.Гоголь на глазах перевоплощался в повара-артиста.
Сын историка Погодина вспоминал, что Гоголь, перебрав каждую макаронину, опускал их в дымящуюся миску, а потом с веселой улыбкой провозглашал: «Ну, теперь ратуйте, люди!» — что можно перевести как «давайте помогайте есть!» .
Правда, гости не всегда разделяли восторг хозяина: кому-то макароны казались жестковатыми, кому-то слишком острыми. Но Гоголь был счастлив, он снова на полчаса оказывался в любимой Италии.
Загадка второго тома: случайность, злой дух или графский заговор?
Это, пожалуй, одна из самых больных тем в гоголеведении. В ночь с 24 на 25 февраля 1852 года (по новому стилю) в доме на Никитском бульваре произошло то, о чем спорят до сих пор: Гоголь сжег рукописи. Считается, что в огонь отправился почти готовый второй том «Мертвых душ».
Но вот незадача! Прямых доказательств уничтожения именно законченного второго тома нет. Историки включая профессора МГУ Владимира Воропаева, признают: оригинала второго тома «никто никогда не видел» .
Версии множатся. Норвежский исследователь Гейр Хьетсо и американский историк Юрий Ивасик предполагали, что уставший после всенощного бдения Гоголь просто перепутал бумаги: хотел спалить черновики, а бросил в камин беловик .
Другие строят почти детективные теории. Игорь Гарин в книге «Загадочный Гоголь» не исключал, что рукописи могли украсть по приказу графа Александра Толстого, в чьем доме жил Н.Гоголь. Якобы граф опасался узнать себя в одном из персонажей и решил подстраховаться, а после сочинил легенду о сожжении .
Есть и третья линия это политическая. Будто бы агенты Третьего отделения изъяли текст из-за содержавшихся там пророчеств о судьбе династии Романовых .
Сам Гоголь на следующий день после сожжения сказал друзьям, что сделал это, «повинуясь велению злого духа» . Духовный отец писателя, протоиерей Матфей Константиновский, ознакомившийся с главами накануне, отрицал, что советовал уничтожить рукопись. И он сомневался, что второй том вообще был готов .
Что сжег Гоголь той ночью и было ли там что жечь мы, видимо, уже не узнаем.
Страх, родившийся в детстве: голоса, сны и летаргия.
Мать Гоголя была женщиной глубоко набожной. Когда сын был еще ребенком, она в красках описала ему Страшный Суд, адские муки грешников и райское воздаяние праведникам. Эти рассказы настолько потрясли будущего писателя, что отголоски детских страхов слышны во всем его творчестве.
Гоголь с детства слышал голоса. Они что-то нашептывали ему за спиной, рассказывали об ужасах загробного мира. Многие связывают именно с этими переживаниями замысел «Вия», хотя сам Н.Гоголь утверждал, что лишь записал народное предание, не изменив ни слова. Интересно, что фольклористы так и не нашли в украинском фольклоре сюжета, похожего на гоголевскую повесть .
Страх преследовал его всю жизнь. Гоголь панически боялся быть похороненным заживо — летаргический сон был его ночным кошмаром. За семь лет до смерти он завещал: «Тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться» .
Последние одиннадцать лет жизни он спал только сидя наверное было так спокойнее.
Когда в 1931 году прах Гоголя переносили с кладбища Данилова монастыря на Новодевичье, свидетели вскрытия гроба уверяли, что скелет лежал с повернутым набок черепом. Тут же поползли слухи: неужели писателя действительно похоронили в летаргическом сне, и он пришел в себя уже под землей? Позже эксперты объяснили этот эффект просто: первыми подгнивают боковые доски гроба, крышка оседает и давит на голову, поворачивая ее на так называемом «атлантовом» позвонке .
Но легенда уже зажила своей жизнью.
Неожиданные грани: рукоделие и миниатюрные книги.
И напоследок то, что рисует Гоголя с совершенно неожиданной стороны. Этот человек, писавший о казаках, чертях и ревизорах, любил шить и вязать.
Мемуарист Павел Анненков, живший с Гоголем в одной римской квартире летом 1841 года и переписывавший под диктовку первый том «Мертвых душ», оставил поразительное свидетельство. Он заставал писателя за столом с ножницами и другими портняжными принадлежностями, а тот в глубокой задумчивости кроил себе шейные платки, подгонял жилеты, относился к этому делу «очень серьезно» . Гоголь вязал шарфы, шил платья сестрам, ткал пояса.
А еще он коллекционировал миниатюрные книги. Не читать а именно коллекционировать. Математический справочник размером 10 на 7 сантиметров он приобрел только из-за формата, хотя к точным наукам был совершенно равнодушен. Главным было то, чтобы книжка помещалась в карман и радовала глаз своим крошечным размером.
---
Таким и был Николай Васильевич. Человек, соединявший в себе высокое и земное, мистическое и комическое, трагическое и нелепое. Он ходил по левой стороне улицы, катал хлебные шарики во время работы, пил козье молоко с ромом и называл это «гоголь-моголь» .
Пожалуй, именно в этой причудливой смеси странностей и таланта и разгадка его прозы.Той самой, где черт может оказаться смешным, мертвые души, предметом торговли, а нос, самостоятельным персонажем.
Великий Гоголь, который так и не выучил иностранных языков, но заговорил с миром на том русском, который мы разбираем на цитаты до сих пор.
🍝 А у вас есть «коронное блюдо», которое вы готовите не хуже, чем Гоголь макароны? Может, бабушкин рецепт борща или идеальная яичница? Делитесь в комментариях — устроим виртуальный званый ужин)
Понравилась статья? Ставь лайк и подпишись, здесь нескучные истории о великих https://dzen.ru/sozvezdiyalegend