Данную историю (не знаю, на сколько правдивая она) я честно упер с Пикабу. Не знаю, насколько возможна такая ситуация в реальной жизни. Прошу сильно тапками не кидаться - чтобы меня не обвинили в плагиате, мне пришлось прогнать её через бесплатную нейросетку, что добавило немало косноязычия, но смысл вроде как остался понятным.
Кто меня потерял - пропустил публикации, где я давал ссылку на свой новый канал. Подписывайтесь, читайте! Ссылку дублирую:
Ну а теперь собственно, первая часть веселого чтива. Автор аноним, к сожалению...
Новогоднее празднование с моей дражайшей половиной было омрачено моим, скажем так, чрезмерным энтузиазмом. Успел я, значит, отметить наступление Нового года ровно до 00:11, свалившись в сон, чем, разумеется, смертельно обидел свою возлюбленную. Далее последовал период ожидания нашей собственной жилплощади в первопрестольной, в течение которого мы ютились по съёмным углам. В этот же период я, надо признать, ежедневно уделял время "культурной программе" с горячительными напитками. Иногда моя спутница разделяла мою компанию. Так пролетело полтора месяца, и, о чудо, ключи от желанной квартиры оказались у нас! Мы перебрались на ПМЖ, но мой "культурный" образ жизни продолжился. Иногда даже утром мог позволить себе пивка, а вечером – что-то покрепче. В итоге, вот уже два месяца я пребывал в "состоянии нирваны".
И вот, наконец, моя девушка решила, что с неё хватит. Но я, как истинный ценитель традиций, снова отправился на поиски "зелёного змия" и его крепких друзей. Утром – пивко, вечером – снова за тягу к Дионису. Но тут выяснилось: крепкое испарилось! Было оно, видимо, удалено моей благоверной. Я, конечно, начал упрашивать вернуть сокровища, но получил решительный отказ. Оскорблённый до глубины души, я достал из рюкзака блистер хлорпротиксена (препарат с рецептом, принимаемый для симптоматического облегчения острой тревожности) и, пока моя дама сердца была на кухне, расщедрился на все десять таблеток, спрятав их в карман брюк. Уснул. Вернувшись, она обнаружила злополучный блистер и, естественно, поинтересовалась судьбой таблеток. Мой ответ, продиктованный глубокой алкогольной обидой: "Я их выпил". Перепуганная, она вызвала скорую. Я, позабыв обо всём, снова погрузился в сон.
Прибывшие медики начали выяснять мотивы моего, как оказалось, "суицидального" поступка. Ошарашенный, я воспринял их слова об "употреблении такого количества таблеток" как истину в последней инстанции, подкреплённую моим, скажем так, "трезвым" рассудком. После промывания желудка, моя спутница уговорила фельдшеров отправить меня на "дальнейшее лечение". По дороге меня расспрашивали о самочувствии, на что я бодро отвечал, что я "норм", слегка "э-э-э… праздную". В приёмном отделении, уже лёжа на каталке, я столкнулся с дотошной процедурой сбора анамнеза. На вопросы о желании расстаться с жизнью я отвечал с изнеможением, ибо люблю свою девушку, родителей и само бытие. Дозировка, к слову, была совершенно не критичной – 150 мг при разовой до 200 мг и суточной до 600 мг.
В самый разгар сбора анамнеза, как гром среди ясного неба, раздался голос медбрата: "Сейчас будем ставить уретральный катетер, будет немного неприятно". На мои робкие попытки предложить самообслуживание, мне было заявлено, что "так надо". И вот, момент истины: вдохнуть, выдохнуть, и… боль, которую я, 35-летний мужчина, не испытывал никогда. Второй заход, снова мимо. Пока я ждал уролога, мои глаза наполнились слезами. Прибывший специалист продемонстрировал "как надо", и катетер оказался в мочевом пузыре. Умолял достать, но мои мольбы были услышаны лишь спустя вечность. Ощущения были такие, будто меня разрезали пополам и щедро посыпали солью.
Психиатр, пытаясь прояснить мои намерения, получил в ответ: "С психу!" и напоминание о рецепте. На повторные вопросы о суициде я решительно отрицал, восклицая: "Я только жить начал! Девушка дома ждёт!". В ответ – "Одевайтесь". Подняв голову, я увидел простынь, обильно испачканную кровью. "Откуда кровь?" – спросил я. Медбрат лишь указал на моё "достоинство". В ужасе я одевался, испытывая дискомфорт при каждом движении. Рентген, кровь… "Вам в 3-й кабинет, ждать врача", - услышал я. Нашёл розетку, заряжал телефон, писал девушке, которая была в шоке и извинялась.
Прибывший психиатр, с лицом, выражающим полное понимание, заявил: "Ваше поведение расценено как суицидальная попытка. Поэтому, по законодательству РФ, мы имеем право оставить вас на принудительное лечение до решения заведующего". Я, смирившись, отправил девушку домой, а сам направился в "светлое будущее". На мои вопросы о розетках для телефона, психиатр с улыбкой ответил: "Он вам не понадобится. Все вещи изымут. Чувствую, вы там будете самым адекватным. Страдайте". Успев позвонить девушке и маме, я оказался в психосоматическом отделении.
Меня раздели, но, к моему удивлению, в кармане обнаружился тот самый блистер с хлорпротиксеном. Сжав его в руке, я ждал контейнер для мочи. Мой крик, вероятно, разбудил весь госпиталь, но таблетки были смыты в унитаз. Меня направили в палату, где четверо соседей, трое из которых были прикованы к койкам. "Так надо", - сказали мне, и я тоже оказался привязан. Началась паническая атака, длившаяся всю ночь. Сосед напротив, с перебинтованной головой, периодически что-то шептал. Утром пришёл заведующий. На мой вопрос о причине пребывания здесь, он лишь констатировал: "Поздравляю, ты в психушке!".
Лечащий врач, выслушав мой рассказ (разумеется, игнорируя тот факт, что таблетки я не пил), вынесла вердикт: "Отделение карательной психиатрии". Моё давление подскочило до 160/120, пульс – за 130. На посту мне заявили: "Дружок, у тебя здесь нет никаких прав. Как решит врач – так и будет". Оглядев контингент, я понял, что психиатр был прав – "люди низших слоёв населения". Снова паника, но пришлось терпеть. Познакомившись с бывшим наркоманом, стало немного легче.
И тут – долгожданный визит. Моя девушка, увидев происходящее, всё поняла. "Нам повезло, что четверг", - подумал я, ведь только по четвергам и вторникам разрешены посещения. Полотна, покрывавшие кровати, были в крови. За окнами решётки, стены обшарпанные, санитары могли избить до потери сознания. Девушка пыталась договориться с врачом, но последняя лишь разводила руками. Наконец, появился заведующий. "Суицидники должны быть здесь", - его вердикт. Но моей девушке он сказал: "После посещения зайдите, поговорим, что с ним делать, с этим дебилом".
Время посещения истекло, она ушла к заведующему. Я, в отчаянии, кричал, умоляя её забрать меня. Санитары, грубо загоняя меня в палату, предупредили: "Лежать самостоятельно или привяжем!". Соседей сменили "нелюди в говне и рвотных массах". Вонь стояла адская. Один быковал на санитаров и был прикован. Второй, весь в крови, просил попить. Третий, дед, орал непереставая. Медбрат, к моему удивлению, открыл окно и рассказал про белую горячку. Я был в ужасе от того, до чего люди могут довести себя алкоголем и наркотиками.
Перевели меня в другую палату, где бывшие "сокамерники" уже были без фиксаторов. Но вонь оставалась тем же, ведь купаться нам не разрешали....