Предыдущие дни закрутились каким-то свихнувшимся волчком. В воскресенье вечером концерт, утром понедельника вылет в краткосрочную командировку, напряженный рабочий день вторника, задержка рейса на пять часов и из-за этого спонтанная прогулка по Уфе в среду, рабочий день четверга и вечером тренировка (увы, больше тренировок не было, некуда было их вписать и/или не было сил), рабочий день пятницы – по плотности задач и интенсивности решений как три понедельника, в субботу маникюр и балет в Большом театре, в перерывах между всем этим сбор чемодана практически вслепую, в воскресенье почти весь день в дороге.
А там еще немного – и Стамбул.
…Стамбул обрушивается на тебя ярким и пестрым покрывалом, звенит криками чаек, ослепляет архитектурной эклектикой. И ты или пропадешь и влюбишься в него окончательно и бесповоротно – или останешься равнодушным. Я влюбилась сразу. Каждый раз перед отъездом я бросала в воды Босфора монетки, чтобы вернуться. Пока что срабатывало. Это мой четвертый приезд.
Сейчас прокатимся на машине времени в прошлое и посмотрим на некоторые события, ставшие поворотными в судьбе города.
…В VIII - V в.в. до н.э. древние греки просто физически перестали помещаться в своих городах-полисах. Население в Древней Греции значительно прибавилось, возросшему количеству людей требовалось больше еды. А земли было немного, и не вся она была пригодна для земледелия и скотоводства. Пригодный для сельскохозяйственных работ крупный рогатый скот стоил дорого.
В каждом полисе кипела своя внутриполитическая жизнь и затевались локальные междусобойчики. Финал этих политических игр был везде примерно одинаков: победивший клан брал власть в городе в свои руки, а проигравшая группировка попадала в опалу и изгонялась. Наконец, рынки сбыта также исчерпали спрос и предложение, поскольку практически во всех городах производилось одно и то же. Торговать стало не с кем и нечем, экономика не развивалась. Вот поэтому беднейшие слои населения, изгнанные из полисов семьи и все те, кто хотел получить новый шанс в жизни, отправлялись на поиски новых территорий. В первую очередь выбирались пригодные для сельского хозяйства плодородные земли. В новых локациях переселенцы основывали новые города - так называемые колонии.
Надо сказать, переселенцы были смелыми людьми. Ведь их ожидали долгий путь, определение места будущего поселения, разметка и закладка городских стен, сооружение культовых построек, распределение земельных наделов, выбор названия для нового города, установление религиозных праздников и формирование традиций. И начиналась трудная жизнь на новом месте. Никто не обещал, что будет легко.
Перед отъездом из метрополии полагалось съездить на консультацию к дельфийскому оракулу.
В VII в. до н.э. полумифический персонаж Визант получил от оракула следующие указания: срочно покинуть родную метрополию и основать колонию в указанном им, оракулом, месте. Интересно, какими навигационными системами пользовался оракул - ведь местоположения лучше просто не придумаешь. Сама история про консультацию с оракулом, очевидно, просто развернутый в более поздние времена античный пиар. Но факт: за счёт удачного расположения город начал активно расти и развиваться. По имени основателя его назвали Византий.
Теперь перейдём к моменту перехода Византия под власть Рима, а произошло это в конце I в. н.э. Такой лакомый кусочек Рим никак не мог упустить – ведь можно было брать пошлины с судов, проходивших через Босфор, и пополнять казну. Для надзора над финансовыми потоками в город направили римского наместника. Наладив таможенную схему и выстроив систему сбора налогов, жили бы в Византии тихо и спокойно, «и от Цезаря подальше, и от вьюги», и даже не надоедали бы цезарю дрязгами наместников с местным ареопагом, если б не одно обстоятельство.
После гибели императора Коммода в конце II века н.э. началась политическая чехарда: за короткий срок два императора сменили друг друга на троне, а легионы в разных частях империи провозгласили императорами трёх других деятелей. И правящие круги Византия совершили фатальную ошибку: они оказали поддержку одному из них, а Рим захватил другой. Он убрал третьего соперника, а после укрепления у власти педантично и методично отомстил всем тем, кто поддержал первого. Звали нового императора Септимий Север.
Византий был взят в осаду и три года оборонялся. Голод и отсутствие каких-либо мирных перспектив сломили сопротивление защитников. И город сдался.
По приказу Севера уничтожили всех должностных лиц и воинов, разрушили и срыли мощные городские стены, а на город наложили огромную контрибуцию. Византий пришёл в упадок. Возможно, ему было бы суждено совсем исчезнуть со страниц истории, но...
...Если бы у императора Константина Великого был SMM-специалист и вел соцсети императора или римской администрации, он смело мог написать: «как похорошел город при императоре Константине!».
В 330 году было официально объявлено о переносе столицы из Рима в Византий. Изначально планировалось назвать новую столицу Новым Римом, подчеркивая преемственность. Однако название не прижилось, и в честь императора город стали называть Константинополем.
В рекордный срок – около шести лет – город получил все необходимое для новой столицы империи и ее высокого статуса. Создана инфраструктура, построены дворцы, цистерны, термы, общественные и частные здания, привезены объекты искусства. Потрудились античные коммунальщики на славу.
Народу что надо? Хлеба и зрелищ.
Зрелища в Константинополе предлагались на ипподроме, выстроенном ещё при императоре Септимии Севере в 203 году. С грандиозным имперским размахом под новые столичные цели сооружение перестроили, расширили, украсили. Теперь ипподром вмещал около 100 000 человек, в длину достигал 450 метров, в ширину – 120 метров.
Центральная ось ипподрома, так называемая spina, вокруг которой носились лихие колесницы, представляла собой узкую длинную террасу, украшенную обелисками и другими произведениями искусства. Применялись передовые на тот момент технические решения: так, для защиты зрителей от осадков или солнца над ипподромом специальными лебёдками натягивали огромный матерчатый тент. Ипподром был оснащен необходимой инфраструктурой: в подтрибунных помещениях разместили торговые лавки и общественные туалеты. Широкие лестницы и многочисленные входы на разных уровнях позволяли публике быстро входить на трибуны и быстро их покидать – так же и сейчас со стадионов выходят по секторам. Все это тянется еще со времен спортивных сооружений античного мира.
Столетия пронеслись над Константинополем-Стамбулом, и от ипподрома мало что осталось. Сейчас мы можем наблюдать три обелиска: обелиск Константина, Египетский обелиск и Змеиную колонну. Они так и остались стоять на своих местах. Бессловесные свидетели стремительных гонок отборных квадриг, азартных пари, ослепительного сияния императорской ложи, потасовок и даже бунтов, вспыхивавших среди болельщиков и приводящих порой даже к восстаниям.
Надо сказать, что от античности в Стамбуле мало что уцелело, и подземные водохранилища-цистерны – прекрасный сохранившийся обломок эпохи. Цистерны показывают высокий уровень развития технологий и городского жизнеобеспечения, каким он был около 1500 лет назад. Местные коммунальщики, как в поговорке «нормально делай – нормально будет», однозначно умели делать нормально.
… Дни Западной Римской империи в V веке н.э. покатились к закату – Восточная будет жить ещё почти тысячу лет под именем Византии. До тех пор, пока в 1453 году молодой султан Мехмед II из династии Османов не завоюет Константинополь, за что в историю войдет под именем Фатих, то есть Завоеватель. С тех пор город зовется Стамбулом.
... после завоевания Константинополя в 1453 году ипподром оказался никому не нужен. Его сооружения стали разбирать для постройки других зданий и мечетей, в том числе и дворца Топ-Капы, а само место, превратившееся в площадь, использовали для янычарских смотров и различных торжественных церемоний.
…Турецкие киноделы, кажется, уже о всех более-менее значимых султанах что-то сняли. И про основателя династии Османа (этот сериал осилить не смогла, в главной роли Бали-бей из «Великолепного века»). И про Сулеймана, которого в Европе называли Великолепным, а в Турции – Кануни, то есть «законодатель». «Великолепный век» я тоже не осилила: когда заменили актрису в роли Хюррем Султан, я смотреть не смогла. Вахиде Гердюм прекрасная актриса, она играет в театре и в сериале создала достойный образ, но она не эмоциональная Мерьем Узерли и не тронула душу.
О завоевании Константинополя тоже сняли киноленту «1453 Завоевание». Все бы ничего, хотя просмотр фильма у меня шел, что называется, со скрипом. И вроде фактические ошибки допущены. Например, если мне окончательно не отшибло память, перед стенами Феодосия был ров, так что воины не могли просто так подбегать и лезть на стены. Это был наиболее защищенный участок укреплений Константинополя. Но картонный финал, в котором жители приветствуют молодого султана, а тот берет на руки ребенка (ну прямо Ленин и дети) и провозглашает свободу вероисповедания, все портит. Ибо сначала жители были нещадно вырезаны, красивых девушек разобрали по гаремам, а уж уцелевшие вряд ли стали бы радостно приветствовать завоевателя. А ему несложно было совершить популистский жест и разрешить исповедовать свою религию.
Продолжение серии рассказов о Стамбуле следует!