На этот раз Грей послушно кивнул, но не спешил соглашаться.
Причин было несколько.
Во-первых, он считал себя искушенным человеком и четко осознавал, какие чувства испытывает к мадам Веронике. Он искренне хотел стать ее спутником жизни, а не очередным последователем.
Отношения между мастером и учеником — вещь опасная, способная в любой момент обернуться против него. Сам Грей не воспринимал подобные отношения, как препятствия. Напротив, он находил их весьма интригующими.
Гораздо сильнее его волновала реакция Младшего.
В конце концов, Вероника была не просто сильным экспертом, а настоящей жрицей олимпийской богини. И как бы он ни пытался убедить себя в обратном, они стояли по разные стороны баррикад. Одно дело — сотрудничать в мелочах и получать взаимную выгоду, и совершенно другое — пытаться скрепить их союз настолько формальными отношениями.
Грей просто не мог согласиться.
Если он согласится, то станет не просто наёмным работником, а настоящим последователем — тем, кто обязан чтить учение мастера и не ставить его приказы под сомнение.
Такими были традиции в этом мире, и Грей не осмеливался недооценивать их. Узнав из уроков Младшего, что карма и судьба действительно существуют и могут использоваться некоторыми могущественными личностями, он не осмелился относиться к подобным вещам небрежно.
Заметив его нерешительность, Вероника действительно разозлилась.
С ее точки зрения, реакция Грея была оскорбительной.
Эксперты её уровня редко брали учеников и подходили к выбору с предельной серьёзностью. Сам факт, что она снизошла до того, чтобы принять калеку, уже был актом щедрости, на который ей было не просто решиться.
Ее предложение должно было стать величайшей честью для Грея, а он скривился как будто увидел что-то противное.
«Забудь, что я сказала. Похоже, я была не в себе. Возвращайся к работе.»
Грей понимал, что оскорбляет ее достоинство своим отказом, поэтому очень хотел объясниться, но Вероника не собиралась выслушивать его оправдания. Еще до того, как он успел произнести хоть одно слово, его выставили за дверь.
Вероника была так рассержена, что ее привлекательное лицо окрасилось в красный цвет.
«Несносный мальчишка. Не знает, что для него хорошо. Кем он себя возомнил? Александром Великим?» — она несколько раз топнула ножкой от раздражения.
«Ты просто калека с красивой внешностью и неплохим интеллектом. Как ты посмел отвергнуть мою добрую волю? Думаешь, если я была мягкой с тобой и позволяла некоторые вольности, значит со мной просто иметь дело?»
«Тфу» — она презрительно сплюнула.
«Я даже подумывала воспользоваться силами Афродиты, чтобы помочь ему, а он... Неблагодарный... Наглый... Заносчивый...»
«К черту, пусть сам справляется со своими проблемами. Я больше не собираюсь вмешиваться... Я с нетерпением подожду, когда он в следующий раз приползет ко мне на коленях.»
Тем временем Грей так и стоял уставившись в дверь и стянув губы в тонкую линию.
«Доволен своим выступлением?» — раздался сердитый вопрос Младшего в голове.
«Что ты имеешь ввиду?» — Старший принял самый невинный вид и сделал вид, что не понимает вопроса.
«Ты лучше всех знаешь, что я имею ввиду. Ты снова нарушил слово и попытался сблизиться с мадам Вероникой, пока я был в отключке. Ты даже устроил целое шоу, чтобы ее впечатлить. Хочешь сказать, что мне просто привиделось?»
Старший не собирался сдаваться так просто.
«Эй, эй, расслабься. Я просто старался продемонстрировать эффективность нашего плана. Мы очень давно это планировали, чего же ты возмущаешься?»
«Не принимай меня за идиота! Я лучше всех знаю, о чем ты действительно думал!» — возмутился Младший, — «Думаешь я не видел, как ты ревновал? Или не замечал твоих двусмысленных фраз в ее адрес? Ты правда считаешь меня дураком?»
Старшему было нечего возразить. Он просто не мог знать, когда Младший проснулся и сколько успел увидеть, поэтому предпочел промолчать.
«Серьезно, о чем ты вообще думаешь? Разве не ты, всегда убеждал меня избегать неприятностей? Разве не ты говорил, что больше всего боишься смерти? Тогда почему ты так активно ее ищешь?»
«Ты правда не понимаешь насколько опасно сближаться с ней? Меня преследовали по всему миру из-за того, что приказал Аполлон, а ты пытаешься ухлестывать за жрицей самой Афродиты прямо в ее храме... У тебя все в порядке с мозгами?»
Младший был так возмущен, что если бы они не делили со Старшим одно тело на двоих, то он бы набросился на него с кулаками.
Старший давно предвидел такой сценарий, поэтому подготовил разумный ответ.
«Послушай. В моем родном мире есть знаменитое высказывание, которое как нельзя больше подходит в сложившейся ситуации. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Познай самого себя, познай своего врага, и ты не проиграешь ни одной битвы. Если подумать в таком ключе, разве не очень разумно воспользоваться возможностью, пока Вероника не знает нашу настоящую личность, и выведать у нее информацию.»
Младший больше не мог выслушивать нескончаемый поток чуши, которую нес Старший. Он очень презрительно усмехнулся.
«Ты думаешь мне пять лет? Посмотри в отражение и скажи верю ли я тебе. Твой рот извергает такие благие намерения, но сердце скрывает коварные замыслы. Ты даже не думаешь о том, как использовать ее в наших целях, а просто хочешь её соблазнить, романтик хренов.»
«Одно не исключает другое», — подметил Старший. Он больше не собирался отрицать обвинения.
«Черт. Ты просто меня не слушаешь.» — в очередной раз выругался Младший, — «Делай, как хочешь. Но помни, если ты перейдешь черту, то мы навсегда останемся слабаками или вовсе умрем где-нибудь в подворотне, и некому будет по нам соболезновать.»
«Я помню...» — Старший решил подчиниться.
«Теперь передай контроль» — потребовал Младший, — «В отличии от тебя, мне действительно нужно заняться кое-чем полезным.»
Тело вздрогнуло, как будто Грей резко проснулся, и атмосфера вокруг изменилась неуловимо.
Добродушная и наивная улыбка, которую неизменно сохранял Старший сменилась маской холодного безразличия и отстраненности, характерной для Младшего. Было почти забавно, что каждый из них привык носить маску, чтобы не выдавать своих настоящих чувств.
Младший и Старший не слишком старались скрывать свои странности. Их характеры были настолько разными, что было до крайности сложно выдавать себя за другого. Еще более бесполезным занятием можно считать лишь попытки изменить друг друга в соответствии со своими стандартами.
Очень давно они махнули на это рукой и просто решили оставить все так как есть.
Конечно же они никогда не признаются, что в одном теле живут две разные личности. Каждый имеет право хранить секреты, и Грей не считал себя исключением. Лучше уж выглядеть сумасшедшим, чем рассказать прямо о переселенце из другого мира и порождении тьмы.
Спустившись по лестнице, Грей вернулся в свою личную комнату, запер дверь и только затем вытащил из бездонного кармана несколько металлических инструментов странной формы.
Он долго рассматривал эти предметы, вертел их в руках как будто ждал, что они изменятся или попытаются вырваться у него из руки. Однако в конце концов все так и осталось без изменений.
Грей шумно выдохнул и вернул их на место.
«Ты правда собрался воплотить этот план в жизнь?» — нервным голосом переспросил Старший.
Он больше не казался уверенным и спокойным. Напротив, он походил на напуганного подростка, который всеми правдами и неправдами хочет отговорить друга от безумной идеи.
«Да, ты уже знаешь это. Тогда зачем спрашиваешь?» — ответил Младший.
«Но в этом больше нет смысла. Только сегодня утром Джош принес сообщение от Ахилла. Там ясно написано, что трюк с отвлечением сработал. Они успешно увели след в сторону настоящего логова Зеленых Зубастых Гиен и привлекли к нему все внимание. Наше убежище в безопасности. Я даже отдал приказ о возобновлении тренировок. Тогда зачем рисковать?»
Младший скривил губы в улыбке и посмотрел в окно на медленно заходящее солнце.
"Знаешь, я искренне восхищаюсь твоим интеллектом, а также талантом к планированию." — он замолчал на секунду, пытаясь собраться с мыслями и правильно подобрать слова.
"Нет, правда. Когда я сбит с толку и не понимаю что происходит, ты каждый раз можешь взглянуть на проблему с самого неожиданного угла, в кратчайшие сроки закончить анализ и быстро принять наилучшее решение из возможных.»
«Я никогда не встречал человека с лучшей способностью к логическому суждению.»
«К чему столько лести?» — спросил Старший слегка неуверенно.
Младший говорил настолько приятные вещи, что даже его толстая кожа слегка покраснела. Комплименты сыпались из его рта как из рога изобилия, и Старший был искренне сбит с толку и не понимал, чего тот пытается от него добиться.
Младший продолжил:
«Однако в твоем характере существует фатальная слабость, которая напрочь перечеркивает все положительные моменты.»
«Ты нерешительный и трусливый.»
«Ты готов вступить в битву, только когда абсолютно уверен в победе. Ты не готов рисковать и из-за этого постоянно упускаешь возможности.»
«Я понимаю, твое желание контролировать все и обеспечить нам безопасность, но в жизни бывают моменты, когда нужно действовать быстро и быть готовым рискнуть своей жизнью, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности.»
Старший ответил не сразу. Он не был наивным, не считал себя самым непогрешимым и знал, что анализ Младшего верен, но не хотел признавать его правоту.
Как тот, кто однажды умер, он не хотел снова испытывать этот опыт.
Казалось, что между воспоминаниями о больничной палате и пробуждением на раскаленном песке в новом мире прошла всего доля мгновения, но Грей испытывал парализующий страх каждый раз, когда вспоминал о смерти.
Как будто в неведомой пустоте, которую он пересек, кишели огромные страшные твари. Они смотрели на него с голодным безумием, желая сожрать его, а так же причинить ему как можно больше боли.
Такое чувство было пародоксальным и необъяснимым, но Грей просто не мог избавиться от него.
Так и не дождавшись ответа, Младший продолжил :
«Прямо сейчас мы столкнулись с такой возможностью. Да операция очень рискованная, но мы продолжали готовиться к ней всю неделю. Я признаю, что изначально мы просто хотели отвлечь культистов и не позволить им найти наше убежище, но прямо сейчас мы можем добиться большего..»
«Если я добьюсь успеха, то мы навсегда решим эту проблему. Мы сможем отправить четкий сигнал их потенциальным союзникам и подчиненным. Любой член культа Милосердного Пламени больше не сможет почувствовать себя в безопасности, а наша организация сможет действовать гораздо более независимо.»
«Риск существует, но он остается в рамках разумного. Стоит ли сомневаться? Не будешь ли ты сожалеть, если упустишь возможность и потеряешь свое преимущество?»
Старший молчал. Чем больше говорил Младший тем больше ему хотелось сжаться в клубок и сбежать.
Он не хотел участвовать в этом безумном плане. Больше того, он даже был против того, чтобы обдумывать этот план.
Именно Младший все продолжал и продолжал настаивать, как капризный ребенок. Под постоянным давлением Старший согласился сделать некоторые приготовления, но никогда даже не допускал возможности, что дело дойдет до реализации.
В конце концов, если культисты действительно обнаружат усадьбу и смогут найти там сбежавших подростков, то у него совершенно не будет времени и возможности, чтобы хоть что-то исправить.
И тем не менее прямо сейчас Младший собрался воплотить в жизнь этот безумный план.
«Ты точно не передумаешь?» — Старший задал вопрос.
«Нет», — Твердо ответил Младший.
«Тогда вперед, я все равно не смогу остановить тебя.» — Старший вздохнул, признавая свое поражение.