В начале 2016 года иранские военные показали публике машину, которая заставила знатоков бронетехники одновременно восхититься смекалкой конструкторов и схватиться за голову. Представьте себе картину: на шасси обычного армейского грузовика КрАЗ с высокими колёсами водрузили массивную башню от старой советской зенитки ЗСУ-57-2. Эта установка, прозванная солдатами «Адской молотилкой» за способность перемалывать всё вокруг градом тяжёлых снарядов, изначально создавалась на гусеничной базе танка Т-54. Теперь же, спустя почти шестьдесят лет после своего рождения, она обрела вторую жизнь на иранской земле, правда, весьма специфичную. Проект получил название «Бахман», что в иранской традиции ассоциируется с одиннадцатым месяцем календаря и одновременно несёт в себе оттенок значения «лавина» или «поток». На первый взгляд идея казалась разумной: взять сотни простаивающих без дела орудийных башен и поставить их на ходовое, ремонтопригодное колёсное шасси. Вот только получившийся гибрид, как это часто бывает с импровизациями на коленке, оказался далёк от идеала.
Откуда в Иране взялись советские «молотилки» и почему их решили пересадить на колёса
Чтобы понять логику иранских военных инженеров, нужно вернуться во времена правления шаха Мохаммеда Резы Пехлеви. В шестидесятых и семидесятых годах прошлого века Иран, будучи верным союзником США на Ближнем Востоке, тем не менее активно закупал и советскую технику, в том числе артиллерийские системы и средства ПВО. Среди прочего имущества в страну попали десятки, а по некоторым данным и сотни, зенитных самоходных установок ЗСУ-57-2. Эта машина, созданная в СССР сразу после Второй мировой войны, представляла собой довольно грозное оружие для борьбы с авиацией и легкобронированными наземными целями. В открытой сверху башне размещались две спаренные 57-миллиметровые автоматические пушки С-68, способные обрушить на врага шквал осколочно-фугасных и бронебойных снарядов весом почти по три килограмма каждый. Расчёт из шести человек, включая механика-водителя и двух заряжающих, обеспечивал практическую скорострельность до ста выстрелов в минуту. Однако с течением времени техника не молодела, и к началу нового тысячелетия иранский арсенал этих машин находился в плачевном состоянии.
Основная проблема заключалась даже не в пушках, которые при должном уходе могли стрелять ещё десятилетиями. Камнем преткновения стала гусеничная база, унифицированная с узлами среднего танка Т-54. Дизельные двигатели В-54 требовали капитального ремонта, гусеничные ленты изнашивались, а запасы специфических запчастей для ходовой части подходили к концу. При этом на складах иранской армии имелось значительное количество современных грузовых автомобилей КрАЗ-6322 украинского производства, которые активно поставлялись в страну ещё до обострения политической ситуации. Этот трёхосный вездеход с колёсной формулой шесть на шесть, оснащённый мощным восьмицилиндровым дизелем ЯМЗ-238Д и системой централизованной подкачки шин, прекрасно зарекомендовал себя в условиях пустынь и горной местности. Логистика подсказывала очевидное решение: снять ещё живые башни с «убитых» гусеничных шасси и переставить их на свободные колёсные платформы. Военные рассчитывали убить сразу двух зайцев — избавиться от хлама и получить мобильную зенитную установку, способную быстро перемещаться по шоссе между позициями.
Однако гладко всё выглядело только на бумаге и в головах конструкторов из Организации оборонной промышленности Ирана. В реальности вес башни ЗСУ-57-2 вместе с орудиями, боекомплектом и механизмами наведения составляет порядка пяти-шести тонн, что сопоставимо с массой пустого кузова грузовика. Установка такого груза высоко над рамой неминуемо приводила к смещению центра тяжести вверх и вперёд. Даже на стоянке машина выглядела так, будто вот-вот клюнет носом, а при движении по пересечённой местности риск опрокидывания возрастал многократно. Чтобы хоть как-то компенсировать эту проблему, инженеры смонтировали по бокам шасси четыре мощных гидравлических аутригера — выдвижные опоры, которые перед стрельбой опускаются на землю и принимают на себя часть веса и всю энергию отдачи. Без этих «подпорок» вести прицельный огонь из двух 57-миллиметровых пушек с колёс было бы попросту невозможно — после первого же залпа машину отбросило бы назад, а стволы вздёрнуло бы к небу. Тем не менее, иранские специалисты посчитали, что в условиях стационарной позиционной обороны, когда установка работает из засады, такая схема вполне может сработать.
Технические детали и горькая правда полигонных испытаний
Если внимательно рассматривать фотографии «Бахмана», сделанные на выставках и во время редких учений, в глаза бросается ряд любопытных доработок, отличающих его от классической ЗСУ-57-2. Во-первых, с башни полностью демонтировали бортовые броневые листы, прикрывавшие расчёт от осколков и пуль со стороны гусениц. Сделано это было исключительно ради снижения массы, так как каждый килограмм на высоте трёх метров играл против устойчивости. Расчёт теперь оказался практически полностью открыт не только сверху, но и с боков, что в условиях современного боя, насыщенного осколочными боеприпасами, выглядело настоящим самоубийством. Во-вторых, серьёзной переделке подверглась система управления огнём. Оригинальный советский прицел с автоматическим построителем упреждения, который и в молодости не отличался высокой точностью при стрельбе по реактивным самолётам, по слухам, попытались сопрячь с компонентами иранского комплекса управления огнём Skyguard. Иранская версия этой системы, известная как «Асемане», теоретически должна была повысить вероятность поражения целей за счёт более точного расчёта траектории и введения данных о скорости цели.
Однако практика, как это часто бывает, оказалась куда суровее теоретических выкладок. В ходе испытаний выяснилось, что колёсное шасси КрАЗа, даже с учётом полного привода и мощных грунтозацепов на шинах, не приспособлено для перевозки столь громоздкой и тяжёлой артиллерийской системы вне дорог. Если на асфальтовом шоссе машина ещё демонстрировала приемлемую скорость и плавность хода, то стоило ей съехать на грунтовку или, упаси бог, на песок, как она тут же начинала буксовать и зарываться в почву. Гусеничная база Т-54, несмотря на архаичность, распределяла вес на большую площадь и позволяла относительно уверенно двигаться по рыхлому грунту. Грузовик же с тяжёлой башней на спине намертво вставал в любой мало-мальски сложной ситуации. Как отмечали эксперты портала «Вестник Мордовии», машина получилась чрезмерно высокой и неустойчивой, что может привести к нежелательным последствиям во время маршей по пересечённой местности. Даже простой боковой крен при объезде воронки или валуна грозил перевернуть всё сооружение, а учитывая открытую сверху башню с людьми внутри, последствия такого кувырка представить нетрудно.
Критику со стороны военных вызвала и эргономика рабочего места наводчика и заряжающих. Если на гусеничном шасси вибрация и тряска хоть как-то гасились торсионной подвеской катков, то на грузовом автомобиле с рессорами тряска оказалась поистине адской. Работать с механизмами наведения и досылать тяжёлые обоймы снарядов в движении было практически нереально. А ведь изначально предполагалось, что «Бахман» сможет совершать марши в составе колонн, а затем оперативно разворачиваться на позициях. В реальности же переброска установки на сколько-нибудь значительное расстояние превращалась в мучение для экипажа и риск поломки ходовой части. Иранские военные чиновники, ознакомившись с отчётами испытателей, сделали однозначный вывод: проходимость колёсного КрАЗа с тяжёлой башней наверху оказалась существенно хуже, чем у гусеничной базы. К этому добавился и огромный силуэт машины, делающий её лёгкой мишенью для любых средств поражения, от противотанковых ракет до простых РПГ. В итоге, несмотря на помпезную презентацию и громкое имя, проект «Бахман» был признан бесперспективным и отправился пылиться на задворки военно-технических музеев.
Почему «Бахман» так и не стал серийным, и на что сегодня делает ставку Иран
Неудача с «Бахманом» вовсе не означает, что иранские инженеры плохо делают свою работу. Скорее наоборот, эта история служит прекрасной иллюстрацией того, с какими трудностями сталкивается страна, десятилетиями живущая под санкциями и вынужденная экономить каждую копейку на оборону. Идея переставить орудийную башню с танка на грузовик не нова и периодически всплывает в разных странах, от Сирии до Йемена, когда нужно быстро и дёшево получить хоть какую-то огневую мощь. В Иране этот путь прошли до логического конца, построив полноценный прототип, проверив его в деле и, что самое главное, сделав верные выводы. Сегодняшние приоритеты Корпуса стражей исламской революции и Армии Ирана лежат совсем в другой плоскости. Вместо того чтобы бесконечно реанимировать артиллерийские системы середины прошлого века, Тегеран вкладывает ресурсы в создание многоуровневой эшелонированной противовоздушной обороны, основанной на радиолокационных станциях и зенитных ракетных комплексах.
Современная иранская система ПВО представляет собой довольно пёструю, но весьма внушительную картину. На нижнем уровне находятся мобильные комплексы малой дальности, вроде «Мисаг» или усовершенствованных вариантов советской «Стрелы», предназначенные для борьбы с вертолётами и беспилотниками. Средний эшелон занимают такие системы, как «Раад» и «Мерсад», являющиеся глубокой модернизацией американских «Хок» и советских «Квадратов». На вершине этой пирамиды стоят флагманские разработки — зенитные ракетные системы большой дальности «Бавар-373», которые иранская пропаганда не устаёт сравнивать с российскими С-300 и американскими «Пэтриот». При этом особый акцент делается на мобильность и скрытность развёртывания, что в условиях возможного подавления стационарных позиций высокоточным оружием является критически важным. Тяжёлая колёсная «молотилка» с открытой башней, не способная сменить позицию за короткое время, в эту концепцию никак не вписывается.
Более того, сама концепция применения крупнокалиберной зенитной артиллерии в двадцать первом веке претерпела существенные изменения. Если во времена Вьетнамской войны спаренные 57-миллиметровки ещё могли напугать пилота штурмовика, летящего на малой высоте, то сегодня основную угрозу представляют собой юркие беспилотные летательные аппараты и крылатые ракеты. Попасть очередью из двух пушек в маленький дрон на дистанции в несколько километров — задача, сравнимая со стрельбой из винтовки по мухе. Гораздо эффективнее оказываются комплексы радиоэлектронной борьбы, перехватывающие управление БПЛА, или малокалиберные автоматические пушки с огромным темпом стрельбы и программируемыми подрывом снарядов. В Иране это прекрасно понимают, поэтому судьба «Бахмана» была предрешена ещё до того, как сварщики приварили последнюю стойку аутригера. Опытный образец, так и оставшийся в единственном экземпляре, сегодня выполняет скорее роль музейного экспоната и наглядного пособия для будущих конструкторов, демонстрируя, что не всякая интересная идея имеет право на жизнь в суровых реалиях современной войны. Это лишний раз подтверждает старую истину: попытка скрестить ежа с ужом редко приводит к появлению жизнеспособного потомства.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи и ставьте нравится.
