На сцене — гнетущая атмосфера публичного дома: пыльные портьеры, приглушенный свет, завеса табачного дыма. На первый взгляд, это совсем не то место, где хочется петь. Но именно здесь музыка становится единственным способом сказать правду. Режиссер Анна Бабанова и Надежда Бабкина, создавая спектакль «Яма», поставили перед собой почти невыполнимую задачу: превратить самую мрачную повесть Александра Куприна в проникновенный спектакль, который словно триггер провоцирует каждого зрителя в зале на внутренний диалог. И ключом к решению стали песни. Знакомую всем историю дополняет музыка. Она словно портал, открывает дверь в другой мир, о котором принято молчать, не замечать, делать вид, что его не существует. Мир, где все глубже, острее, больнее, честнее. Музыка открывает новые глубинные смыслы, погружает в судьбы, характеры, переживания, терзания, мечты и растоптанные надежды.
Музыкальная ткань спектакля «Яма» соткана из множества нитей — от народных песен до блатных куплетов и духовных стихов. Вот семь композиций, которые создают неповторимую, щемящую и надрывную атмосферу постановки.
«Пей, моя девочка» — тост за погибшую жизнь
Эта песня — одна из ключевых в музыкальной партитуре спектакля. Ее название само по себе звучит как горький приговор. В спектакле это не призыв к веселью, а скорее попытка заглушить невыносимую реальность, забыться. Каждый куплет — как новый глоток отравленной свободы, за которым следует лишь более тяжелое похмелье и осознание безвыходности.
Исторический факт:
Стихотворение «Пей, моя девочка, пей, моя милая» было написано Александром Вертинским ещё в 1917 году — в эпоху крушения старого мира, что добавляет песне трагического ощущения утраты всего и сразу. В контексте спектакля это перекликается с личной катастрофой каждой героини.
«Андалузская ночь» — мираж прекрасной жизни
Эта мелодия уносит воображение героинь далеко за пределы пыльных стен публичного дома. Андалусия — символ страсти, свободы и красоты, всего того, чего они навсегда лишены.
Исторический факт:
Первоисточник романса — стихотворение «Андалузянка», написанное в 1862 году популярным писателем XIX века Всеволодом Крестовским, автором знаменитых «Петербургских трущоб». Однако первоначальная мелодия со временем затерялась, и в 1920-е годы текст стали исполнять на мотив известной песни «Там, вдали, за рекой» — так романс обрёл вторую, уже «народную» жизнь.
«Хоть режь меня» — отчаянный гимн непокорности
Эта песня врывается в повествование как крик души. «Хоть режь меня, хоть ешь меня, уйду к нему опять» — в этих словах, которые звучат со сцены, заключена вся яростная, нелогичная, самоубийственная страсть.
Исторический факт:
В массовом сознании эта песня прочно связана с творчеством Гарика Сукачёва и его проектом «Неприкасаемые» — именно его исполнение сделало эти строки гимном отчаянной, «неправильной» любви для целого поколения 1990-х. В спектакле «Русской песни» этот надрыв обретает новое, женское лицо — это гимн непокорности обстоятельствам, пусть даже ценой собственной жизни.
«Купите бублички» — веселье на краю пропасти
Знаменитые «Бублички» переносят зрителей за пределы сюжета, напоминая, что трагедия, разыгрывающаяся на сцене, была лишь частью огромного города, жившего своей обычной жизнью – шумной, циничной и полной контрастов.
Исторический факт:
Песня родилась в Одессе летом 1926 года, в разгар НЭПа. Куплетист Григорий Красавин заказал текст поэту Якову Ядову для открытия сезона в Театре миниатюр, а музыку написал сам, взяв за основу популярный еврейский клезмер «Маленький мешочек с углем». Уже через несколько лет «Бублички» стали невероятно популярны в босяцкой и уголовной среде — той самой, что окружает и героинь Куприна.
«Черная моль» — манифест сломленной гордости
Одна из самых сильных и трагических песен спектакля. «Ведь я — институтка, я дочь камергера, я — черная моль, я летучая мышь...» — эта песня не просто исповедь, а горькая самоирония женщины, осознавшей своё падение.
Исторический факт:
Текст романса, известного также как «Институтка», написала поэтесса и художница русского зарубежья Мария Вега (настоящее имя — Мария Николаевна Волынцева), человек сложной и драматической судьбы. Созданный в эмиграции, этот романс долгое время существовал в «подполье», но в 1982 году обрёл вторую жизнь, прозвучав в фильме «Восточный рубеж» — и с тех пор стал символом женской доли, сломленной обстоятельствами, но не утратившей гордости.
«Мой костер в тумане светит» — свет надежды в кромешной тьме
Образ костра — это символ тепла, жизни и надежды, которая, вопреки всему, продолжает теплиться в душах героинь.
Исторический факт:
Стихи к этому романсу написал выдающийся русский поэт XIX века Яков Петрович Полонский (1819—1898), которого называют одним из родоначальников городского романса. Музыку же в 1886 году создал Яков Пригожий, взяв за основу вальс Эмиля Вальдтейфеля «Студентина». Удивительно, но мелодия оказалась настолько универсальной, что в 1920-е годы даже появилось аргентинское танго-вальс «En el Volga yo te Espero», созданное на её основе. В контексте «Ямы» песня звучит как молитва о спасении и обещание, что даже в самой беспроглядной тьме есть место человеческому чувству.
«Липа вековая» — песня, в которой живёт народная душа
Эта песня, которую относят к «классическому репертуару» народной музыки, близкому к жанру жестокого романса, словно вобрала в себя вековую мудрость и печаль.
Исторический факт:
Время и место создания «Липы вековой» доподлинно неизвестны. Судя по стилистике, песня появилась в XIX веке, а в 1917 году была записана фольклористом А. М. Новиковой в Тульской области как уже широко распространённая народная. Сюжет её трагичен: добрый молодец поёт о том, что его возлюбленная умерла и похоронена под старой липой, а сам он вынужден жить с нелюбимой женой, но сердцем по-прежнему стремится к той, единственной. Этот мотив неразделённой, навеки утраченной любви делает песню невероятно созвучной судьбам героинь «Ямы», для которых настоящее счастье осталось где-то в прошлом, под сенью их собственной «вековой липы».
Несмотря на всю тяжесть темы, зрители выходят из зала не с чувством безысходности, а с важным вопросом к самим себе: «Где моя внутренняя опора и что помогает мне оставаться собой в любых обстоятельствах?»
Именно живая музыка в исполнении Надежды Бабкиной и солистов ансамбля «Русская песня» возвращает свет даже в самые темные сцены, напоминая, что «любовь сильнее обстоятельств» и «даже на самом дне человек способен сохранить достоинство».