Можно ли жить с половиной мозга?
При гемимегалэнцефалии одно полушарие развивается непропорционально, а другое сильно уменьшено. Такие люди живут относительно нормальной жизнью. Для остановки серьезных случаев эпилепсии иногда удаляют одно из полушарий — операция называется гемисферэктомией. Долгосрочные наблюдения показывают: зрительная система достаточно пластична и может скорректировать свою работу. После операций зрение пострадало у всех, но у 75 процентов детей оно восстановилось. Отвечающие за зрение области мозга (той самой половины, что осталась) с возрастом увеличиваются. Другие чувства — обоняние и равновесие — тоже могут быть затронуты, но не так сильно. Страдают также речь и способность читать.
Афазии: когда слова не слушаются
Все аномалии речи называются афазиями. При повреждении области Брока (обычно в левой части мозга) речь заторможена, слова выговариваются с большим трудом. Джек, пожилой джентльмен с такой афазией, на вопрос «Что вы делали, чтобы справиться с болью?» отвечает: «Э… дом. Э… врач. И ноги. Ходить. Нехорошо». При повреждении области Вернике люди говорят бегло, но не могут связать слова правильно. Байрон на вопрос «Чем ты занят сегодня?» отвечает: «В данный момент мы были здесь с водой и говорили с людьми для них там, они ныряют сейчас». Психологи называют это «словесной окрошкой». У женщин реже встречаются подобные виды афазии, поскольку они могут использовать речевые области в обеих сторонах мозга.
Расщепленный мозг: два полушария, одна личность
Роджер Уолкотт Сперри получил Нобелевскую премию 1981 года за работу по изучению односторонности мозга. Он работал с эпилептиками, которым требовалась операция по рассечению мозолистого тела — области, соединяющей полушария. Связь между левым и правым полушарием нарушается, и припадки прекращаются. Но это приводит к странным эффектам. Каждое из двух полушарий выполняет свои подзадачи. У большинства людей доминирующее полушарие — левое. Оно отвечает за аналитические и вербальные задачи, за использование языка. Недоминирующая правая сторона отвечает за эмоциональные и некоторые невербальные функции. Доминирующая сторона мозга обычно лучше выражает то, что воспринимает мозг. Недоминирующая сторона лучше понимает и анализирует информацию. Если информация подразумевает эмоциональный аспект, им также занимается недоминирующая сторона.
Эксперименты с расщепленным мозгом
Информация, полученная левым глазом, обрабатывается правым полушарием. Информация, полученная правым глазом, обрабатывается левым полушарием. Если правый глаз не видит, то человек с расщепленным мозгом скажет, что ничего не видит — даже если левым глазом он лицезреет картину. Но если его попросить нарисовать то, что он видит, он нарисует. В одном эксперименте левому глазу показали слово «лицо», а правому — «улыбка». Пациента попросили нарисовать правой рукой (контролируется левым полушарием) то, что он увидел. Он нарисовал улыбающееся лицо. Когда его попросили объяснить, почему он нарисовал улыбающееся лицо, он ответил: «Кто захочет унылое лицо?» Левое полушарие, имея ограниченную информацию, составило логически приятную картину. Психологи называют это феноменом оправдания и объединения того, что пациент видит обоими глазами.
Я или Майк?
Дэвид Терк создал эксперимент «Я или Майк?». Лицо пациента с расщепленным мозгом (JW) было преобразовано с помощью морфинга в лицо его коллеги — Майкла Газзаниги (MG). Было сделано десять постепенно меняющихся изображений: от 100 процентов JW до 100 процентов MG. Левое полушарие (доминирующее) быстро и линейно обнаруживало частичные образы себя. Правое полушарие могло распознать себя только по почти полной картинке — не менее 80 процентов «себя». Это говорит о более значительной роли левого полушария в самоузнавании. Но эксперименты не показывают, что у каждой половины мозга есть индивидуальное чувство себя. Самоузнавание происходит от специализированных функций обоих полушарий вместе.
Синдром Капгра: мама — самозванка?
Вилейанур Рамачандран изучал синдром Капгра — люди утверждают, что близкие люди — самозванцы. В одном случае мужчина сказал о своей матери: «Она похожа на мою маму, но это не она». Измерение эмоционального отклика показало нейтральную реакцию. Объяснение: человек получил травму головы, повредившую лимбическую систему (особенно миндалину, отвечающую за эмоции). Область височной доли, отвечающая за распознавание лиц, связана с лимбической системой. Индивид видит мать, узнает ее, но информация об эмоциях блокируется. Остается единственное логическое объяснение: это не моя мать, потому что я не чувствую к ней эмоций. Мозг придумывает историю о самозванке. Если мать звонит по телефону, он узнает голос, эмоциональная информация проходит нормально — и никаких самозванцев.
Мужской и женский мозг: разница в связях
Мадура Ингалаликар и коллеги рассмотрели мозг примерно тысячи молодых людей (поровну юношей и девушек). Результаты: у юношей больше связей внутри полушарий, у девушек — между полушариями. Полушария головного мозга женщин больше «общаются» между собой. У мужчин больше перекрестных связей между левой и правой частями мозжечка. Некоторые исследователи считают, что мужской мир зиждется на двигательных навыках, а женский — на интуиции и общении. Следует избегать обобщений, но разница в количестве нейронных связей интригует.
Агенезия мозолистого тела: рожденные без моста
Люди с агенезией мозолистого тела (AgCC) рождаются с полным или частичным отсутствием мозолистого тела. Нервные волокна вместо соединения полушарий развиваются внутри них. Они испытывают серьезные затруднения в сложных ситуациях. У них часто проявляются признаки расстройств аутистического спектра. Самый известный случай — Лоуренс Ким Пик, прототип главного героя фильма «Человек дождя» (Дастин Хоффман). Пик считался мегагением благодаря способности запоминать разные вещи. Пациенты с AgCC плохо справляются с тестами на интерпретацию пословиц (например, «Не судите о книге по обложке»). Это значит, что есть ключевые различия в том, как они обрабатывают сложные сенсорные данные.
Человеческий мозг удивительно ловко справляется с сигналами из внешнего мира. Он может работать с половиной мозга, перестраиваться после удаления полушария, компенсировать отсутствие связей между сторонами. Но иногда, пытаясь объяснить необъяснимое, он придумывает истории о самозванцах. Мы — не просто левое или правое полушарие. Мы — результат их сложного взаимодействия, постоянного диалога, в котором одно полушарие восполняет пробелы другого. И только вместе они создают то, что мы называем «я». Даже если для этого приходится иногда придумывать истории. Потому что, как сказал пациент, нарисовавший улыбающееся лицо: «Кто захочет унылое лицо?»