Былина о Святогоре и встрече со Смертью
Зачин
Не из Киева, не из Мурома,
Не с Рязани-города славного,
А из гор каменистых, из Святых,
Выезжал Святогор-богатырь.
Ростом — выше леса стоячего,
Плечами — шире облака ходячего,
Сам на коне — что гора на горе.
Земля под ним гнётся, не ломается,
Сосны под копытом — как трава былинная.
И не было ему противника в чистом поле,
Потому что и сила у него — не наша, земная,
А от пращуров, от великанов древних,
Что жили до потопа, до первого греха.
И поехал Святогор по земле Русской —
Не врага искать, не дань собирать,
А искать, кому силу свою передать,
Потому что чуял он: время приходит,
Земля его не носит, гроб зовёт.
Встреча первая. Кузнец Судьбы («Громовой старик»)
Едет Святогор полем, полем чистым.
Вдруг — не конь, не птица, а голос из-под земли:
— Поверни, Святогор, на полночь.
Там, в горах Араратских, кузница стоит.
Кто в той кузнице куёт — твою долю куёт.
Повернул Святогор. Ехал три дня, три ночи.
Въезжает в ущелье — там темно, хоть глаз выколи,
И сквозь тьму — огонь, не пожарный, а синий-синий,
И звон — не колокольный, а железный,
Так сердце и вынимает.
Видит: кузница. Камни вокруг оплавились,
Воздух дрожит, и в той кузнице —
Не человек, не зверь, а старик с головой до неба,
Борода — как кузнечные мехи,
В одной руке — молот в сто пудов,
В другой — клещи, а в клещах — не подкова, не меч,
А тонкая-претонкая нить.
— А, Святогор, — говорит старик, — пришёл.
Смотри, что кую. Это твоя жизнь.
Куётся — не перекуётся.
И ударил молотом — и от того удара
Горы покачнулись, море всплеснуло,
А Святогор с коня упал, потому что
То не сила была — то Судьба.
Встал на ноги, молвит:
— Перекуй, старче. Дай ещё веку.
А старик (а то был сам Кузнец Судьбы,
Кого греки Кротосом звали, а русские — Громовым дедом)
Головой покачал:
— Не проси. Не от меня. От Того, Кто выше.
Ступай. Встретишь Смерть в чистом поле.
Не мечом её — умом прими.
И пропала кузница, словно не было.
Встреча вторая. Гроб на дороге («Незваная гостиница»)
Едет Святогор дальше.
Перед ним — поле, а на поле — гроб.
Дубовый, тяжёлый, смолой залитый,
А на крышке надпись:
«Кому суждено — тот ляжет».
Святогор рассмеялся (а смех его — как камнепад):
— Это мне-то? Я в любой гроб — что медведь в берлогу, лягу!
Слез с коня, поднял крышку — как скорлупку.
Лёг Святогор не силой молодецкой — а силой вещею, что в кузне ему отковалась.
И говорит:
— Тесновато, да ладно.
А гроб вдруг — раз! — и по Святогору сжался,
Как железной рукой обхватил,
Ни рукой не шевельнуть, ни ногой,
Ни вздохнуть — ребра трещат.
И понял Святогор: не гроб это — Смерть сама.
Пришла не в белом саване, не с косой,
А в виде дубового короба,
Потому что для великана и смерть — велика.
Лежит Святогор, не дышит,
И чует: кто-то рядом стоит.
Не видит, а чует.
Голос — как ветер в пустой пещере:
— Ну что, Святогор, намерился силушкой?
А земля-то носит тебя?
А я — ношу всех. И тебя понесу.
Встреча третья. Смерть («Белая Гостья»)
И тут Святогор увидел Смерть.
Не так, как видят глазами —
А так, как видят душой.
Стоит перед ним Белая Гостья.
Не скелет, не старуха с косой —
А дева в белом, лицом светла,
Глаза — как две утренние звезды,
А в руке — не оружие, а свеча.
И от неё не холод — а покой.
Не страх — а тишина.
— Ты меня боялся, Святогор? — спрашивает.
— Боялся, — шепчет богатырь (а шепот его — словно камни трещат).
— А зачем? Я не злая. Я — конец. Как у реки — море.
Ты всю жизнь силу носил, землю топтал,
А теперь отдохни.
И тогда Святогор — впервые в жизни — не стал бороться.
Не рвал жилы, не кряхтел, не молил.
Опустил голову на край дубовый,
И сказал тихо:
— Прости меня, Мать Сыра Земля,
Что топтал тебя тяжело.
Простите, люди, что мимо вас ездил,
Не заметил малых.
Принимай, Гостья. Я готов.
Развязка
Смерть наклонилась, свечой дохнула —
И гроб раскрылся.
Святогор встал — лёгкий, как пёрышко.
Оглянулся: конь его стоит, оседланный,
Меч на земле — в землю врос,
А сам он — прозрачный, как вода родниковая.
— Можешь ещё ездить, — говорит Смерть. —
Но никто тебя не увидит. И мечом не взмахнуть.
Выбирай: либо обратно в тело — и лежать в земле,
Либо так — легким ветром над полем летать.
Святогор подумал, усмехнулся в последний раз:
— Я богатырь. Без меча и коня — не богатырь.
Бери, Гостья. Моё время пришло.
Лёг обратно в гроб. Крышка захлопнулась.
И в тот же миг — земля разверзлась,
Гроб ушёл в неё, как камень в воду.
И на том месте вырос курган высокий,
А на кургане — крест железный,
А на кресте — надпись:
«Здесь лежит Святогор-богатырь.
Никто его не победил.
Он сам ушёл».
Концовка-присказка (от сказителя)
Вот вам, добрые люди, и последняя былина.
О трёх силах:
Первая — железо (да не против всего железо).
Вторая — крест (да не всякий его носит).
Третья — смирение.
Илья Муромец крестом взял,
Добрыня — молитвой,
Алёша — словом живым,
А Святогор — тишиной.
Ибо сказано: «Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю».
А Святогор землю не наследовал —
Он землёй стал.
Тут и былине конец. Кто слушал — тому на здоровье. Кто перескажет — тому вдвое. Аминь.