На этот приток ездили редко. Не потому что рыбы не было — наоборот, хариус здесь держался плотный и крупный, а в ямах попадалась налимья стоянка. Просто дорога сложная: сначала зимник, потом лесная колея, а последние километры — только на снегоходе вдоль старого русла, где легко сбиться, если не знаешь ориентиров. В тот раз их было двое. Оба не новички, оба уже не первый год ходили в такие места. Добрались к вечеру, поставили палатку на высоком берегу, где ветер продувает снег и не так заметает. Всё шло как обычно: разожгли печку, растопили снег, поужинали. Река под ними уже стояла — лёд крепкий, прозрачный, с серыми прожилками глубинных струй. Но ещё тогда один из них сказал: — Слышишь? Второй прислушался. Сначала — ничего. Потом, если стоять неподвижно, начинал проступать звук. Не просто течение. Не тот ровный глухой шум, который всегда идёт от воды подо льдом. Это было похоже на… перемещение. Будто где-то внизу что-то двигалось рывками, меняя направление, будто поток не тек, а толка