Эта статья - перевод 74-го урока из Православного курса выживания о. Стивена Аллена.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, аминь.
Сердечная благодарность нашим благотворителям! Да благословит Господь вас и ваши семьи сейчас, когда мы начинаем пост святых Апостолов 2023 года. Наш приход небольшой, и хотя прихожане и самоотверженны, и щедры, и поддерживают по мере своих возможностей, но в наши дни они не могут обеспечить необходимую одной семье сумму на расходы. Ваши подарки, дорогие благотворители, позволяют мне работать в моё свободное время, и заниматься неоплачиваемой миссионерской работой в дополнение к моей приходской работе, а не работать на светской работе.
Введение: Наша ситуация и к чему она призывает нас
Очевидно, что те, кто сегодня держит в своих руках бразды правления земной властью во всех секторах общества по всему миру — в правительстве, так называемой науке, медицине, СМИ, образовании, аппарате безопасности и т. д. — ненавидят Господа нашего Иисуса Христа, поклоняются сатане и изо всех сил стараются помочь демонам в нашей временной и вечной погибели. К настоящему времени уже нет нужды это демонстрировать никому из тех кто внимателен, не говоря уже об остатке православных христиан, которые сохранили всеобъемлющее православное мировоззрение и оценивают текущие события с этой точки зрения. Есть православные христиане — включая, или, точнее сказать, в особенности епископы и священники — которые упорно отказываются признавать это, но это не меняет реальности. Созерцание этой добровольной слепоты с их стороны только укрепляет наше понимание того, что сегодня существует так много духовного обмана (прелести) как вне, так и внутри Церкви, что это великое чудо, когда хоть кто-то сегодня остается на пути к спасению. Однако Бог любит творить чудеса для Своих избранных, и мы должны научиться располагать себя к принятию чуда нашего спасения со вседерзновенной надеждой на Его милость. Как мы можем это сделать?
Когда люди в старину возводили большие укрепления, они обычно проектировали их с последовательными кольцами обороны: внешняя стена, одна или несколько внутренних стен и, наконец, донжон (главная башня), центральная крепость большой прочности, спроектированная как последнее убежище и рубеж обороны, когда все внешние укрепления рухнули.
Мы можем применить этот план замка как образ нашей жизни в обществе:
- Cамая внешняя защита состоит из традиционных институтов государства, которые в христианских обществах были предназначены для защиты следующей линии обороны, которая состояла из внешних институтов Церкви.
- Эти институты — иерархия, духовенство, национальные и местные синоды и т. д., со всем их огромным набором инструментов в форме приносящей доход собственности, в форме великолепных зданий для богослужений, администрации, образования, ухода за нуждающимися и т. д., в форме канонических правил и структур, в форме великого искусства, литературы и всего остального — всё это было призвано защищать православную жизнь на том уровне, где она проживается, в местном монастыре, в местном приходе и в доме.
- Эти местные структуры, в свою очередь, образовали еще одну линию обороны для монашеских братств и семей, которые они поддерживали.
- Братства и семьи, в свою очередь, образовали линию обороны для индивидуальной души.
- Наконец, в центре всех этих концентрических стен замка находится самая внутренняя крепость, последнее убежище: сама душа, в центре которой находится сердце, где, если Христос-Царь воцарится как Хозяин, Он одержит победу в последней битве, которая произойдет, когда все остальные защиты будут разрушены. В конечном счете, Он — единственный защитник, который нам нужен.
Я осмелюсь сказать, что те из нас, кто прожил долго в этом мире и все же каким-то образом — одному Богу известно как — всё еще сохраняют свой рассудок, не говоря уже о своей Вере, понимают, что защитные стены христианского государства и традиционных церковных институтов разрушены, и, если мы не доживем до того, чтобы увидеть, как Господь воздвигнет последнего и величайшего православного царя, предсказанного нашими недавними старцами и святыми, то мы не увидим, как эти стены будут восстановлены при нашей жизни.
Нам не нужно заново рассказывать историю великого отступничества различных антихристианских революций, которые достигли своего величайшего триумфа в большевистской революции. Революции, которая не закончилась. Она продолжалась, не ослабевая, до сих пор, и теперь она грозит полностью поглотить Америку. Не анализируя все детали, достаточно понять, что мы не можем полагаться на государство в защите Церкви и что, по сути, власть государства, в целом, направлена на ее разрушение. Точно так же достаточно понять, что все исторические патриархаты и великие национальные церковные институты разрушены изнутри; хотя внешнее подобие и сохранилось, они представляют собой пустые оболочки. Это произошло отчасти из-за действий государства, но прежде всего из-за отступничества церковной иерархии. Воистину, как пророчествует в Апокалипсисе святой Иоанн Богослов, звезды, то есть епископы, пали с неба.
Поэтому наша самая внешняя оборона замка теперь состоит из крошечных и импровизированных церковных учреждений: временных церковных администраций, возглавляемых немногими оставшимися правоверными и исповедующими епископами, с нечеткой организацией, небольшими ресурсами и постоянно меняющимся членством и союзами, с небольшими возможностями — помимо минимума простого сохранения апостольской преемственности — помогать местным учреждениям монастыря, прихода и семьи. Есть доблестные епископы, духовенство и миряне-администраторы, которые остались верными. Они продолжают борьбу; они все еще служат в этих рушащихся стенах, хотя подавляющее большинство их бывших коллег отказались от борьбы и присоединились к врагу. Это требует большого мужества.
Поэтому эти люди нуждаются и заслуживают всей поддержки, которую мы можем им оказать. Мы не можем ожидать, чтобы они предоставили нам все то, что предоставляли великие учреждения прошлого, и мы не должны упрекать их, когда они не могут сделать то, что выходит за рамки их сил. Одновременно мы должны делать все, что в наших силах, с Божьей помощью, для укрепления монашеской жизни, местной приходской жизни и семейной жизни, реалистично и смиренно, в рамках ограничений, налагаемых нашей ситуацией: каждый из нас должен стать активным борцом за победу Церкви. И быть пассивным, номинальным православным христианином — не вариант.
Наконец, - и это тема моей сегодняшней беседы, - совершенно необходимо, чтобы каждый из нас ежедневно находил убежище в сокровенном тайнике души, направляя внимание своего ума к сердцу, приобретая привычку к постоянному духовному вниманию, борясь со своими помыслами – психическим потоком наших умственных грехов или просто отвлекающими и бесполезными мыслями – и сосредоточивая ум в сердце, с единственной мыслью о сладчайшем имени Господа нашего Иисуса Христа, Который один может и будет торжествовать над врагами, сражающимися против нас.
Гонение уже идет
Каждый в англоговорящем истинно-православном мире знаком — или должен быть знаком — с книгой «Святые российских катакомб» профессора Ивана М. Андреева и иеромонаха Серафима (Роуза). Посвящение книги гласит: «Эта книга посвящается христианским мученикам, сегодня в России, завтра в Америке». И многие из нас знакомы с пророчеством старца Игнатия Харбинского: «То, что началось в России, закончится в Америке». Не нужно много воображения, чтобы увидеть, что происходит сегодня в этой стране, и сделать вывод, что мы находимся на ранних стадиях официального и открытого преследования христиан в Соединенных Штатах.
Мы наблюдаем за событиями и тенденциями, мы беспокоимся об этом, мы можем оказаться втянутыми в интернет-дебаты о том или ином аспекте проблемы: спровоцированные экономические кризисы, позволяющие нескольким преступникам переводить богатства целых стран на свои банковские счета, «пробужденное» промывание мозгов в университетах, принципиальные люди, теряющие работу и бизнес во время великого обмана COVID, и надвигающаяся перспектива еще одного такого фальшивого кризиса, способствующего еще большим преследованиям такого же рода, родители, арестованные полицией за то, что они выступали на заседаниях школьного совета, протестуя против того, что учителя вовлекают их детей в отвратительные сексуальные практики, и так далее.
Итак, мы беспокоимся, спорим, расстраиваемся... возможно, — давайте будем честны, — на самом деле нас развлекает, каким-то болезненным образом, все это: нам нравится злиться по этому поводу и словесно оскорблять людей, ответственных за это. Но делаем ли мы на самом деле что-то серьезное, чтобы подготовить себя к моменту, когда мы столкнёмся с необходимостью отказаться от чего-то в этом мире — друзей, школы, работы, дома, здоровья, возможно, от самой жизни — чтобы спасти свои души? Способны ли мы вообще распознавать такие моменты, когда они наступают? Может быть, этот момент уже наступил и прошел, а мы не заметили? Другими словами, обладаем ли мы вообще проницательностью, чтобы распознать, когда перед нами такой выбор?
Вполне возможно потерять свое спасение из-за серии последовательных компромиссов и не осознавать этого, пока мы не умрем и не придут демоны, чтобы забрать душу в ад. Великий и очевидный кризис — драматический момент, когда большевистский головорез направляет пистолет вам в голову и приказывает выбрать между Христом и Лениным — этот момент может никогда не наступить. Можно отправиться в ад, просто привыкнув говорить тем, кто распространяет ложь: «Может быть, вы правы», - чтобы избежать какой-то земной потери или просто кратковременного дискомфорта от эмоционального конфликта. Если заимствовать удачный образ, который Т. С. Элиот использует в заключительных строках «Полых людей», то более вероятно, что мы погибнем не взорвавшись, а скуля.
Итак, гонение идет прямо сейчас. Хотя аспекты внешнего гонения, безусловно, уже присутствуют, и мы чувствуем давление, и некоторые из наших братьев уже - и благородно - заплатили внешнюю цену за свою верность, - гонение по-прежнему в основном мысленное и духовное. И оно настолько интенсивно, что бывают дни, когда вы можете почувствовать, что сходите с ума.
«Советы» создали психиатрические больницы, куда они помещали «контрреволюционеров» и «врагов народа», чтобы отравить их разум медикаментами и сделать их сумасшедшими. Сегодня необольшевики в Америке превратили всю страну в сумасшедший дом, в котором самые безумные и самые преступные пациенты лечебницы — это люди, которые им управляют. Преследование было грубым и очевидным в Советском Союзе; сейчас оно гораздо тоньше, и оно осуществлялось медленно и терпеливо, в основном с помощью обмана, а не с помощью насилия, в то время как очень немногие люди даже замечали это.
Мы оборачиваемся и теперь внезапно замечаем, что Америка десятилетней давности — не говоря уже о 50 или 100-летней давности — исчезла, и мы живем в зловещей версии «Алисы в стране чудес», где всё, что говорят люди у власти, не имеет смысла. Если мы сдадимся и предадим свой разум бесконечному очарованию постоянно меняющегося ментального калейдоскопа ложного мейнстримного повествования и бесчисленного множества ложных конкурирующих повествований, предлагаемых в качестве альтернатив, наш разум будет демонизирован без особых усилий со стороны демонов. Демоны могут практически взять отпуск.
Каково же решение?
Существуют шаги, которые мы должны предпринять, чтобы сохранить наши души, как в наших отношениях с внешним миром, так и в наших внутренних духовных битвах. Сегодня я хочу поговорить о главной битве, которая заключается в сохранении самой сокровенной крепости нашей жизни, то есть разума и сердца. Поэтому сегодня давайте поговорим об устройстве нашего внутреннего мира и о том, как его сохранить.
Внутренняя вселенная
В своей «Книге духовного совета» святой Никодим Святогорец говорит о том, что каждый человек обладает в себе чем-то большим, чем вся видимая вселенная. Вот что он говорит:
«Бог сначала создал невидимый мир, а затем видимый мир. После всего остального Он создает человека, с невидимой душой и видимым телом. Таким образом, Он делает его подобным космосу — не малым космосом внутри большого, как сказал натурфилософ Демокрит, и как полагают другие философы, очень мелочно называя человека только микрокосмосом и ограничивая его достоинство и совершенство этим видимым миром; нет, Бог делает человека большим космосом внутри малого. Человек является мегалокосмосом благодаря множеству сил, которыми он обладает, особенно интуитивному и рассудочному разуму и воле, которых нет у физической вселенной. Ибо вот что говорит Григорий Богослов: «Он помещает человека на земле как бы второй космос, большой космос внутри малого» (Слово на Рождество и Пасху); космос, украшающий обе вселенные, видимую и невидимую, согласно божественному Григорию Солунскому (Слово на Введение Пресвятой Богородицы, I); космос, соединяющий два конца мира горнего и мира дольнего и делающий ясным, что Творец един, согласно Немесию».
Эта мысль – что то, что внутри нас, больше того, что снаружи нас – имеет великую силу утешать нас и мотивировать нас, когда мы сталкиваемся с тираническими требованиями внешнего мира. Ничто из того, что предлагает мир, не может дать нам большего счастья, чем то, чем мы можем обладать внутри, когда силы души оживляются благодатью, которую мы получаем от православных Святых Таинств, и мы следуем пути внутреннего совершенства, как учат Святые Отцы. Всегда помните: Бог может позволить плохим людям отнять у вас всё видимое, что вы имеете – семью, имущество и даже вашу временную жизнь. Но Он никогда не позволит им отнять вашу душу, если вы не захотите этого позволить. Чем больше вы будете развивать свою внутреннюю жизнь, тем более безопасными вы будете в мире, которого этот мiръ не может дать и не может отнять (Иоан. 14, 27: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мiръ дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается»). И вместе с этим миром вы будете расти как в рассуждении, - чтобы знать, что истинно, а что ложно, так и в силе воли - исповедовать истину и отрицать ложь.
«Святые российских катакомб», как нравственный катехизис
Я не в состоянии с достаточной силой подчеркнуть, что каждый из нас должен иметь хотя бы один экземпляр книги «Святые российских катакомб» и периодически изучать ее. Она больше не издается и, вероятно, никогда не будет переиздана, по крайней мере, в ее оригинальном виде. И это потому, что монастырь св. Германа присоединился к отступникам, стал частью экуменической элиты, и эта книга осуждает их в их грехе. Так что они ее не переиздадут. Итак, все мы должны скачать её или отсканировать и распространить как можно шире как в печатном виде, так и в цифровом формате. Можно взять на себя обязательство на этот пост, - скачать её, отпечатать и раздать пятерым друзьям.
Конечно, гораздо больше данных о новомучениках российских стало доступно после так называемого падения коммунизма, но непреходящая ценность книги «Святые российских катакомб», опубликованной в 1982 году, когда ещё существовал Советский Союз, заключается в интерпретации, данной авторами доктором Андреевым и отцом Серафимом тому объёму данных, который у них был.
Небольшое количество данных, представленных с правильной интерпретацией, особенно в духовной сфере, в которой количество данных просто-напросто не так уж важно, - всегда гораздо предпочтительнее большого количества данных, представленных с запутанными, вводящими в заблуждение или откровенно ложными интерпретациями. То, что «Святые российских катакомб» по-прежнему предлагают нам сегодня, — это живая катехизация в том, как научиться различать дух Антихриста.
То, что «Святые российских катакомб» по-прежнему предлагают нам сегодня, — это живая катехизация в том, как научиться различить дух Антихриста.
Следует не только изучить — по возможности заучить — истории в книге; следует погрузиться в дух книги, которая невыразимо благоухает неотмирным смиренномудрием, - качеством, которого обычно не хватает во многих блестящих и скользких публикациях, выходящих сегодня из официально одобренных православных издательств.
«Святые российских катакомб» — это более 600 страниц, и, очевидно, у нас сегодня нет времени говорить обо всем объеме. Я выбрал истории трех личностей, которые там описаны, чтобы помочь нам приобрести некоторое представление об абсолютной необходимости развития внутренней молитвенной жизни во времена гонений.
Это три личности, которые помогут нам приобрести некоторое представление об абсолютной необходимости развития внутренней молитвенной жизни во времена гонений.
Это автор, профессор Андреев, новомученица матушка Мария Гатчинская, и новый священномученик архиепископ Пахомий Черниговский.
Андреев учит нас об отдельном существовании духовной сферы в противовес психосоматическому миру; матушка Мария Гатчинская учит нас способности быть радостным, живя полностью в душе, без какой-либо физической активности; а архиепископ Пахомий учит нас, что даже если наш рассудочный разум разрушен стрессом и гонениями, даже если внешне мы кажемся потерявшими рассудок, вполне возможно, что умная жизнь духовного разума, жизнь молитвы и святости может продолжаться в глубинах души, если эта жизнь была культивирована до потери внешнего здравомыслия.
Краткая биография профессора Андреева, написанная отцом Серафимом Роузом под заголовком «Об авторе» в начале «Святых российских катакомб», — это не только увлекательное знакомство с выдающимся православным интеллектуалом XX века. Она представляет собой образец обращения, состоящий из восхождения от материализма через идеализм к полностью православному, святоотеческому мировоззрению, не просто как к интеллектуальной позиции, но скорее как к сердечному убеждению, пронизывающему и определяющему все мысли, чувства и действия человека, дающемуся ценой великих жертв и одновременно приносящему великую радость. Отрывок в биографии, наилучшим образом иллюстрирующий основательность и смысл обращения Андреева, повествует о даре духовного прозрения, который он получил во время молитвы святому Серафиму в Дивееве в 1926 году. Я процитирую этот отрывок полностью, потому что он очень важен:
«Придя к истинному Православию, Андреев, наконец, в паломничестве в Дивеевскую обитель преподобного Серафима пережил то, что он называл своим "духовным рождением". По обычаю дивеевских паломников полагалось пребывать в обители по крайней мере сутки и совершить там правило самого преподобного Серафима: трижды обойти "канавку" Матери Божией, читая особое молитвенное правило по четкам, молясь за всех сродников и близких, а в конце говоря свое самое заветное, самое важное желание, которое обязательно будет исполнено по молитвам паломника. Андреев так описывает свой опыт: "Когда, в конце моего третьего обхода "канавки", я выполнил все правило, пожелал высказать мое заветное желание, со мной произошло нечто чудесное, очевидно, по великой милости преподобного Серафима. Меня вдруг охватила совершенно особенная, спокойная, теплая и благоуханная радость – несомненное убеждение всем существом в существовании Божием и в совершенно реальном с Ним молитвенном общении. И мне стало совершенно ясно и очевидно, что любая просьба о чем-нибудь земном была бы равносильна молитве: Господи, отойди от меня и лиши меня Твоего чудного дара...". И я внутренне горячо обратился к Господу:
"Господи, не давай мне ничего, отними от меня всё земное благополучие, только не лишай меня радости общения с Тобой, или, если это невозможно сохранить навсегда в нашей жизни, то дай мне память сердечную, дай мне возможность сохранить до смерти воспоминание об этой настоящей блаженной минуте ощущения Твоего Святого Духа"! На следующий день мы поехали в Саров. Приложились к мощам преподобного Серафима с большим волнением, духовным страхом и благоговением. Я чувствовал, что духовно родился накануне в Дивееве. Всё во мне стало новым. Прежде я не понимал такой простой истины, что духовное от душевного отличается больше, чем душевное от телесного. Но сейчас я все это хорошо понял. Внутри, в глубине души, было тихо, спокойно, радостно. Внешние чудеса у раки преподобного Серафима, происходившие у меня на глазах, не поражали. Всё это казалось простым и естественным... Вся моя жизнь после моего паломничества и Саровскую пустынь изменилась. Господь, по моей молитве на канавке, отнял от меня все земное, но навсегда сохранил во мне память о той минуте, когда, по безграничному милосердию Своему, по милости Пресвятой Богородицы и по молитвам преподобного Серафима, я, грешный, совершенно незаслуженно сподобился пережить в себе тихое, радостное, благое и благоуханное веяние Святого Духа Господня..." (И.М. Андреев. "Путешествие в Саров и Дивеево в 1926 году", Православный путь, Джорданвилль. 1953, стр. 20-21, 25.)»
Центральное утверждение в приведенном выше отрывке: «…такая простая истина, что духовное от душевного отличается больше, чем душевное от телесного». В православии, и только в православии, человек имеет прямой доступ к духовной жизни и подлинным духовным переживаниям, собственно говоря, в то время как в других религиозных системах, включая те, которые внешне похожи на православие, как старомодный католицизм, даже самые высокие переживания самых выдающихся личностей являются психическими, а не духовными — они psychiko, а не pneumatiko, душевные, а не духовные— и разница между психическим и духовным неизмеримо больше, чем разница между телесными и психическими переживаниями. Тот факт, что мы православные и, следовательно, имеем доступ к тому, что является подлинно духовным, не обусловлен каким-либо достоинством с нашей стороны — мы все знаем католиков и протестантов, или даже нехристиан, которые кажутся лучшими людьми, чем мы. Не наше достоинство дарует истинный духовный опыт, а нетварная благодать Божия, действующая через веру и крещение в духовном разуме и духовном сердце (которое Отцы вместе называют - нус, ноос, νοῦς), которая дается тем, кто исповедует православную веру, и не дается тем, кто находится вне Церкви, по предвечному определению самодержавной мудрости и воли Божией, а не по какому-либо человеческому расчету. Это осознание должно вызвать в нас самое искреннее сокрушение о нашей неблагодарности перед лицом такого незаслуженного и неизмеримого дара, превосходящего все другие человеческие радости, и должно вдохновить нас сделать все необходимое — решиться, как доктор Андреев, отказаться от всего, если необходимо, — чтобы обрести безконечный дар, предложенный нам, и сохранить его на протяжении всей нашей жизни, до самой смерти. Этот дар позволил Андрееву и безчисленному множеству других, подобных ему, выдержать самые ужасные страдания в испытаниях 20-го века и быть верными Христу всю свою жизнь. Этот дар может позволить нам сделать то же самое и в 21 веке.
Великий подвиг монахини Марии Гатчинской заключался в том, чтобы пребывать в постоянной и внимательной молитве с неослабным терпением, лежа полностью парализованной от тяжелой формы болезни Паркинсона; и она получила дар Святого Духа утешать страждущих людей, которые приходили к ней за советом и облегчением, - немедленно и, очевидно, чудесным образом. Вот что пишет о ней Андреев:
«… все тело ее стало как бы окованным и неподвижным, лицо анемичным и как бы маскообразным, речь сохранилась, но говорить она стала с полузакрытым ртом, сквозь зубы, медленно скандируя и монотонно. Была она полным инвалидом и постоянно нуждалась в посторонней помощи и тщательном уходе. Обычно эта болезнь протекает с резкими изменениями психики (раздражительность, прилипчивая навязчивость со стереотипными вопросами, повышенный эгоизм и эгоцентризм, явления слабоумия и прочее), вследствие чего такие больные часто попадают в психиатрические больницы. Но мать Мария, оказавшись полным физическим инвалидом, не только не деградировала психически, но обнаружила совершенно необычные, не свойственные таким больным черты личности и характера: она сделалась чрезвычайно кроткой, смиренной, покорной, непритязательной, сосредоточенной в себе, углубилась в постоянную молитву, без малейшего ропота перенося свое тяжкое состояние. Как бы в награду за это смирение и терпение, Господь послал ей дар утешения скорбящих. Её стали навещать, беседуя с нею, совершенно чужие и незнакомые люди, находящиеся в скорбях, печалях, тоске и унынии. И всякий приходящий к ней уходил утешенным, чувствуя просветление своей скорби, умиротворение печали, успокоение тревоги, избытие тоски и уныния. Постепенно слава об этой необыкновенной монахине распространилась далеко за пределы города Гатчины». («Святые российских катакомб»)
Это написал сам Андреев, он виделся со святой Марией. И, вспомним, Андреев был не только богословом, но и врачом и психиатром. Он был знаком с болезнью Паркинсона, и с тем, что при этом бывает.
(Святая новомученица Мария Гатчинская была арестована в 1930 году за отказ принять Декларацию митрополита Сергия и вскоре скончалась — вероятно, убитая — в тюремной больнице.)
Из удивительного исповедничества этой святой можно почерпнуть много полезных мыслей, но я хотел бы обратить внимание на один аспект этой необычайной истории, который напрямую касается нашего поколения, зависимого от электронных медиа: у матушки Марии было очень мало или совсем не было умственной стимуляции или разнообразного опыта из внешних источников. Это очень важно для нашего поколения, зависимого от электронных медиа! У матушки Марии было очень мало или совсем не было умственной стимуляции или разнообразного опыта из внешних источников, но она не сошла с ума от скуки. Напротив: она достигла высот мудрости и понимания, что позволило ей давать немедленно действующие советы всем тем, кто приходил к ней. Помните, что сказал выше святой Никодим: наш внутренний мир неизмеримо больше внешнего мира. Наши души постоянно функционируют в невидимой вселенной, хотя из-за нашей мирской суетности, и невнимательности, и развлечений мы этого не воспринимаем.
Наши души постоянно функционируют в невидимой ангельской вселенной, хотя из-за нашей обмирщённости и невнимательности мы этого не воспринимаем.
Но по мере того, как мы возрастаем в молитве и внутреннем внимании, мы обнаруживаем, что наши внутренние переживания на самом деле более привлекательны, чем наши внешние переживания, и поэтому мы обнаруживаем всё меньше и меньше необходимости отвлекаться, чтобы быть счастливыми. Я повторю это, потому что это очень важно:
По мере того, как мы возрастаем в молитве и внутреннем внимании, мы обнаруживаем, что наши внутренние переживания на самом деле более привлекательны, чем наши внешние переживания, и поэтому мы находим всё меньше и меньше необходимости отвлекаться, чтобы быть счастливыми.
Поэтому крайне важно достичь активной и внимательной внутренней жизни не только для того, чтобы обрести различение лжи и заблуждений настоящего дня, но и для того, чтобы подготовиться к тому дню в будущем, когда мы можем получить серьезную инвалидность, как святая Мария, или быть запертыми в одиночном заключении в тюремной камере, или просто быть изгнанными и не иметь друзей и общественной жизни из-за нашей верности Христу. Нам нужно начать сейчас; сегодня день спасения. Мы не знаем, что принесет завтрашний день.
Страдания святого священномученика Пахомия, архиепископа Черниговского, духовного отца нашего приснопамятного архиепископа Леонтия Чилийского. Кстати сказать, архиепископ Чилийский Леонтий важен не только для истории Русской Православной Церкви Зарубежом, но и для старостильной Греческой Церкви, потому что он сослужил в поставлении наших епископов в начале 1960-х годов, когда требовалось обновить иерархическое преемство старостильной Греческой Церкви. И оно было обновлено епископами РПЦЗ.
Итак, страдания священномученика Пахомия, архиепископа Черниговского, духовника нашего блаженной памяти архиепископа Леонтия Чилийского, представляют для меня самое пронзительное повествование в летописи «Святых российских катакомб».
Страдания владыки Пахомия — как из-за положения Церкви, так и из-за его собственного пребывания в ГУЛАГе — были настолько ужасны, что они стали причиной его психического расстройства, и его на время отпустили на попечение его сестры Веры. У бедняги бывали периоды ясности сознания, во время которых он осознавал степень своей душевной болезни, и он на самом деле пытался сбежать из дома сестры, чтобы не обременять ее. В конце концов его сестра больше не могла выносить тяжесть ситуации, и она решила отвезти своего брата в психиатрическую больницу. Конечно, в советские времена это часто означало смертный приговор, поскольку они просто усыпляли безпомощных людей, как мы видим сегодня всё чаще на так называемом свободном Западе, и, действительно, святитель Пахомий внезапно умер всего через два месяца после поступления в больницу. Вот как его племянник описывает сцену, в которой он в последний раз видел своего дядю, владыку Пахомия:
«Установилась зима, повсюду лежал белый искрящийся снег. Дядя спустился в теплом пальто, в черной монашеской шапке на голове, его большая черная борода еще не поседела тогда. Он спокойно посмотрел на меня. Он не благословил меня, потому что мы боялись, просто обнял и ушёл. Странное нежное чувство наполнило моё сердце, как какая-то прекрасная грустная музыка, которая звучит, хотя звук уже давно замер. Вот вся моя встреча с дядей новомучеником Пахомием.
Через два месяца тетя Вера получила письмо из больницы, где сообщалось о смерти её брата. Она долго молча плакала. Наступила весна 1937 года. Было тепло, солнечно, расцвели цветы. Тетя собрала вещи и поехала в Кукарку навестить могилу брата. Но больничном кладбище на могилах стояли одинаковые кресты. Она нашла могилу брата, опустилась на колени и долго плакала. Больничная сестра, проходившая мимо, спросила о причине её слез. Она рассказала, что оплакивает недавнюю смерть брата. "Здесь люди редко умирают своей смертью, – сказала сестра, – брата твоего убили, как и всех остальных, сделали укол с ядом". Это тетя Вера рассказала мне, вернувшись из своей поездки».
Каким образом мальчик мог почувствовать, что сладкий аромат и прекрасная музыка охватывают его сердце в такой тёмный момент? Вот его безумный дядя отправляется в сумасшедший дом и, вероятно, на неминуемую смерть от рук злодеев. То, что он чувствовал, должно было быть чем-то, что выходило за рамки физической ситуации, а также психического состояния его дяди. Он ощущал благодать, которая всё ещё исходила от святой души и святого тела. Духовные силы, которые епископ накопил за годы жизни в Таинствах, подвига, внутренней молитвы, служения Церкви и, наконец, страданий как праведного исповедника Иисуса Христа, все эти сокровища, все эти силы всё ещё действовали в глубинах его души, в его духовном разуме, хотя его рассудок был так глубоко поврежден.
У меня был похожий опыт с благочестивыми людьми, страдающими болезнью Альцгеймера: месяцами они не разговаривали; они не узнавали своих собственных детей; они не могли вспомнить своих собственных имен. Но когда сиделка говорила: «Отец принес вам Святое Причастие», они крестились и открывали рот. Духовный разум знал то, что мирской рассудок не мог воспринять.
Однажды каждый из нас может быть доведен до такого состояния внешней безпомощности, как по телу, так и по уму, либо болезнью, либо кознями демонов и злых людей. Давайте же начнём сегодня накапливать духовные богатства посредством внимательной внутренней жизни, посредством частой и тщательной исповеди и Святого Причастия и в целом постепенного избавления себя от наших земных привязанностей, любопытства, желаний и страхов, проводя всё больше времени в молитве, духовном чтении и в тихих трудах для Бога и ближнего. Мы верим, что Всемилостивый Господь не оставит нас и что по незаслуженному дару Его благодати мы получим и всегда будем помнить сладостное посещение Всесвятого Духа, которое поддержит нас до смерти и в доброй надежде на Страшном Суде Христовом.
Мне хотелось бы закончить словами из надписи, которую священномученик Пахомий Черниговский написал на своем портрете, подаренном его келейнику послушнику Василию, будущему архиепископу Леонтию Чилийскому, это цитата из его любимого св. Исаака Сирина:
«Дорогой Вася Ф.
Рай, из которого был изгнан Адам, есть любовь Божия. И с тех пор радость не посещала его, хотя он в поте лица возделывал землю. Тот, кто обрел любовь, ощущает Христа каждый день и каждый час и через это становится безсмертным. Любовь слаще, чем жизнь. Тот, кто обрел любовь, облекается в Самого Бога.
Помощью Божией тело пребывает целомудренным. Целомудренное тело в глазах Божиих ценнее, чем чистая жертва.
Из св. Исаака Сирина.
Подпись: Недостойный архиепископ Пахомий».
Молитвами святого Исаака и святого Пахомия, всех наших Святых и Богоносных Отцов и всех Новомучеников и Исповедников Российских, Христе Боже, помилуй нас и спаси нас. Аминь.