Пока во всём мире арт-сообщество десятилетиями выстраивает карьеру, чтобы попасть на Венецианскую биеннале, в США решили пойти своим путём. The New York Times раскопали историю, которая больше похожа на сюжет какого-то фильма, если бы не статус мероприятия. Главные герои этого сюра: Сам Аллен уже деликатно дистанцируется от возможного провала, заявляя, что его искусство «вне политики» и «люди должны судить сами».
Венецианская биеннале - это «Олимпийские игры» для художников. И когда главную арт-сцену страны отдают в руки дилетантов, это не просто странно, это сигнал о глубоком кризисе институций. Как думаете, может ли человек «со стороны» привнести свежий взгляд в высокое искусство, или это прямой путь к катастрофе?
Пока во всём мире арт-сообщество десятилетиями выстраивает карьеру, чтобы попасть на Венецианскую биеннале, в США решили пойти своим путём. The New York Times раскопали историю, которая больше похожа на сюжет какого-то фильма, если бы не статус мероприятия.
Главные герои этого сюра:
- Комиссар из мира лакшери-кормов: 37-летняя Дженни Паридо, которой доверили организовывать национальный павильон, не имеет никакого опыта в искусстве. До этого её главным достижением был магазин элитной еды для питомцев во Флориде. Путь «от сушеных сардин до федерального проекта на мировой сцене» - так иронично описывает её карьеру NYT.
- Куратор со «шлейфом»: В напарники она выбрала Джеффри Услипа - человека, который десять лет назад «прославился» расистским скандалом в Сент-Луисе.
- Художник «по остаточному принципу», которым стал Альма Аллен.
Сам Аллен уже деликатно дистанцируется от возможного провала, заявляя, что его искусство «вне политики» и «люди должны судить сами».
Венецианская биеннале - это «Олимпийские игры» для художников. И когда главную арт-сцену страны отдают в руки дилетантов, это не просто странно, это сигнал о глубоком кризисе институций.
Как думаете, может ли человек «со стороны» привнести свежий взгляд в высокое искусство, или это прямой путь к катастрофе?
