Зеркальце блестело и играло на стене бесстыжими зайчиками, резвящимися в первых девственных лучах доброго, по-утреннему ласкового солнца. Как всегда в эти ранние часы, в здании городской администрации было тихо и безлюдно.
Перекупиполе с жадностью проворовавшегося агронома пересчитывал полученную намедни круглую сумму донатов от благодарного почитателя управленческого таланта жуликоватого градоначальника. На сей раз коррупционный удар был нанесен в сфере развития быстрого питания и надлежащего оформления разрешительных документов. В довесок был решен положительно вопрос с арендой предназначенных под снос аварийных помещений и прочей организаторской чехардой.
Казалось бы, ничто не предвещало непередаваемой идиллии, включающей в себя три главные составляющие этого милого утра. Привычный всем натюрморт из коррумпированного чиновника, банкнот и белого порошка, отображал реалии современного капиталистического общества и радовал глаз простого обывателя.
Не успело зеркальце очиститься от химических компонентов, как дверь кабинета с шумом отворилась и на пороге выросла мрачная тень отставного военного в нелепой больничной пижаме.
– Продал, слюнтяй! – с порога бросил грозное обвинение социал-патриот Хамов. – Сдал с потрохами вчистую!
– Я не совсем вас понимаю, командор! – неуверенно промямлил городской глава и глупо улыбнулся.
– Бросил, белоленточник, на поле боя и дураком прикинулся?! – отставной полковник замахнулся на хлипкого мэра, чтобы совершить акт справедливого возмездия, но раздумал. – Даже руки марать не хочется!
– Да что вы говорите такое, командор?! – Перекупиполе после этих слов хотел упасть на колени, но решил пока не переигрывать. – Фельдмаршал, уверяю вас, как человек не понаслышке знакомый со всякими подковерными интригами и махинациями, во всем городе не найдется живого существа преданней чем я! – градоначальник одарил озлобленного социал-патриота улыбкой чеширского кота и закончил театральный акт профессионального обольщения. – Ваши обвинения делают мне больно и ранят сильнее самого острого ножа! Командор, вы несправедливы ко мне!
– Да! Да, я… Тьфу на тебя! Зараза!
Перекупиполе прочувствовал пятой точкой, что главный ураган страстей позади, и передвинул зеркальце к отставному военному:
– С возвращением, фельдмаршал!
По кабинету разносился приятный аромат заморского дорогого табака, который дополнялся больничными запахами, исходящими от гиганта стратегической мысли. Новый план нападения и сокрушительного контрудара по столичному супостату зарождался на обрывках старого рулона обоев и под насвистывание городского главы.
– Педераста пока трогать не будем! – Хамов с цветным карандашом склонился над нарисованной собственноручно схемой центральной части города, где проживали московские гости. – Мы недооценили противника, и следующая атака потребует совершенно другого подхода и подготовки!
– Генерал, а я предупреждал вас в прошлый раз, что этого «заднего люба» лучше не трогать! Свой разящий удар возмездия нам лучше сконцентрировать на Казнокрадове и его сексапильной блуднице! – градоначальник при упоминании Дарьи немного сфальшивил в голосе и застонал: – Готов на себя взять самый ответственный фронт работ!
– Не знаю… не уверен! – возразил Юрий Евгеньевич. – Я вам доверил в прошлый раз ответственный участок работы! И что вышло?! – социал-патриот потер филейную часть своего тела с болезненной гримасой. – Контузия и плен! А впоследствии надругательство, психологическое давление, пытки и склонение к аморальным и неестественным способам размножения!
– Фельдмаршал, вы опять! – обиженно процедил сквозь зубы мэр. – Мою тактичность, крик отчаяния и благородное отступление вы перевернули с ног на голову и в пользу врага!
– Хорошо! Оставим лирику и предадимся военному искусству, тактике и холодному размышлению! Еще раз обговорим наш план! Итак, судя по многочисленным баннерам и прочей рекламной шумихе, в Гусь-Центре намечается грандиозное мероприятия с участием московских звезд. То есть наших противников в лице кабана, блудницы и долговязой шестерки – помощника! Все верно?! – озвучил риторически отставной полковник. – Силы, конечно же, неравны! По законам военного ремесла силы атакующего подразделения должны в разы превосходить силы обороняющегося противника, иначе это будет не победоносное наступление, а активное сексуальное действие, причем с самим собой!
Градоначальник тяжело вздохнул, недовольно сморщился и внешне как-то заметно скис. Судя по его внешнему виду, он потерял тягу к предстоящим маневрам и был готов продублировать свой благородный жест. Данная смена духа и настроя не прошла незамеченной от пронизывающего взгляда отставного военного:
– Что-то не так?!
– Командор, я не устану этого повторять, но я всецело преклоняюсь перед вашим разумом и искусством современного полководца! Жалкие военачальники прошлых лет – ничто перед вашим светочем и талантом, но…
– Что «но»?!
– Дело в том, что из-за важных, и этого никто не оспаривает, побед на военном поприще, мы забываем про экономическую составляющую и ее целесообразность!
– К чему вы клоните, сержант?!
– Я сейчас попытаюсь объяснить… – сладким тенором пропел городской глава, вступая на знакомую тропу финансовых выгод. – Наша миссия – она священна! Кто будет высказываться против, тот станет моим злейшим кровником! Но в погоне за ратными подвигами мы напрочь отметаем и забываем про наши интересы в сфере бизнеса и экономики! Ну и, конечно, про преданных общему делу патриотов и представителей крупного предпринимательства!
– Не улавливаю связи!
– Любое военное действие – это затраты и неизбежные потери! А наша цель… моя… то есть наша – это максимальное извлечение приб… полезных эмоций и других атрибутов достойного сосуществования! Но это, заметьте, командор, не ради пошлости и развратного потребления, а ради дальнейшей нашей борьбы с политическими противниками и содомитами!
– Вы меня совсем запутали, словоблуд! Что конкретно вы предлагаете?!
– Да, собственно, ничего такого особенного! – немного замешкался вороватый мэр. – Просто хотел на время предложить заключить перемирие с московским коллегой!
– Чувствую запах сыра, но пока не вижу крысу! – Хамов зло стрельнул по фигуре градоначальника. – Бежать вздумал?!
– Да боже упаси, фельдмаршал! Просто в создавшейся ситуации нам необходимо выпустить пар и взять небольшой тайм-аут! Чтобы не допустить последующих неудач, взвесить наши силы, возможности и пересмотреть ряд оргштатных мероприятий! Только и всего! Да и вы сами сказали, что силы наши неравны!
Хамов потеребил белоснежный кончик и изрек:
– По-видимому, придется мобилизовать хотя бы частично имеющиеся силы и средства, – Юрий Евгеньевич принялся в уме что-то подсчитывать. – У вас есть в мэрии проверенные и преданные люди?!
– Командор, а зачем вам понадобились работники моей администрации? Уверяю вас, для наших задач это бесполезные люди! Мне ли не знать? Да и на другом участке фронта они сейчас!
– Где именно?
– Выполняют важную миссию за кордоном, генералиссимус, по внедрению и развалу экономики чуждых нам недружественных стран!
– Почетная миссия! Не спорю! И ответственная! Но наших целей это не меняет!
– Так может, перемирие? Вы не отказывайтесь сразу! Взгляните на это шире и под разными углами!
– Ни в коем случае! Никакого перемирия! – Хамов оглядел свой непрезентабельный прикид и скептически покачал головой. – Без экипировки и маскировочных средств никуда выдвигаться нельзя!
Юрий Евгеньевич, повинуясь многолетнему чутью, подорвался с места, принюхался и словно гончая, взял след!
– За мной! – громко скомандовал он. – Ну же!
Он выбежал в коридор, передвигаясь короткими перебежками от одной двери к другой и при этом останавливаясь у каждого кабинета и прислушиваясь к посторонним звукам и шорохам. Наконец отставной полковник нашел заветную надпись «Технический персонал» и уверенно нажал на ручку. Дверь поддалась, после чего Хамов, как кошка, проскользнул вовнутрь. Спустя три минуты он появился на свет в прекрасных обтягивающих леггинсах и явно не по размеру, приталенном, облегающем женском жакете. Победоносно окинув взором городского главу, он приказным тоном потребовал:
– Идите и переоденьтесь! Там остался еще один такой же комплект одежды.
Осмотрев себя с головы до ног, он остался доволен и с любовью вопросил у немого от изумления, обескураженного мэра:
– Сержант, вам знакомо словосочетание «морской диверсант» и «тайная операция»?!
После чего Юрий Евгеньевич вытянул руку и предъявил на свет пыльную баночку с черной ваксой.
– Браво, командор! – с восхищением произнес градоначальник. – Вам очень идет!
Через десять минут два наших героя выдвинулись в сторону предполагаемого места проведения диверсионной операции по устранению ненавистного конкурента.