Случилось мне как-то перевести три большие исторические книги и даже издать. Внезапно оказалось, что труд переводчика – это не просто буковки из словарика подставлять. Для качественного перевода нужно глубоко закопаться в тему, о которой пишут. И одного знания языка тут совсем мало.
Скажут – да ладно, вон, сегодня автоматические переводы, ИИ со всякими нейросетями. Да даже яндекс-переводчик вполне на уровне. Какие-такие переводческие навыки? Нет больше такой профессии.
Ну да, в девяностые компьютерные переводчики уже были, переводили, правда, ужасно. Смотрели в компьютерный словарик да подставляли слова. И не поймёшь – лук это про Чиполлино или про Робин Гуда.
Скажу по секрету, нынешние нейросети делают почти то же самое. Только у них на выходе языковая моделька, которая выдает округлый такой текст. Читаешь и всё нравится, так там математика ровно под это заточена – чтобы человеку нравилось.
Но смысл текста нейросетка, по-прежнему, не понимает. И часто городит абсолютную чепуху. Перевод внешне красивый, но неправильный. Факт.
Когда-то много лет назад профессиональная переводчика рассказывала мне ещё советскую байку. Про йогурт. Она довольно любопытная.
Переводили большой французский роман. Была там молодая и довольно ветреная особа. И чтобы показать её характер, в романе сказано так. Мол, открывает девушка холодильник, а там шаром покати и всё, что есть – одна баночка йогурта.
Что такое йогурт советский читатель не знает (я, вообще, кефир пью, да-с). И как быть? Оказалось аж три школы переводчиков.
Первые – академические. Врать читателю не надо. Потому честно пишем в тексте – непонятный йогурт. А в сноске объясняем, что это продукт брожения молочнокислых бактерий с буржуазного запада.
Причём лучше, в сноске в конце книги. Мол, примечания к главе семнадцать, сноска двадцать шесть прим. Кстати, кто-нибудь читал сноски в конце книг? Я вот практически никогда до них не добирался.
Есть другая школа. Надо читателю объяснить смысл перевода. И если задуматься – а что такое йогурт? Ну почти кефир. Только сладкий.
Поэтому эти переводчики реалисты так и пишут. Стояла у неё в холодильнике баночка кефира… с вареньем. О, как!
Что характерно, вторые переводчики ничуть не меньше правы, чем первые. Это вполне хороший перевод и вполне точный. Кефир и есть.
Но есть третья группа переводчиков – которые о правде жизни. Писатель не про кефир писал, а про ветреную девицу. Потому надо не кефир объяснять, а то, что за ним кроется.
Ленива девица, готовить не любит, не хозяйственна. Ветер у нее в голове и любовь напропалую. Настоящая француженка из романа.
И смысл не в йогурте, а что это что-то лёгкое на перекус. И в магазине купленное. Да ещё в одном экземпляре.
Поэтому для советского читателя что в холодильнике лежит? Правильно – один глазированный творожный сырок!
Но позвольте, был йогурт и вдруг стал сырком? Ну да и это тоже очень хороший перевод. Это не ошибка, это очень глубокое проникновение в суть и отлично подобранный образ.
Как это всё можно объяснить нейросети? От йогурта до кефира с вареньем и глазированного сырка? Электронный болванчик, он потому и болванчик, что электронный.
И ещё пример – уже из моей работы. Переводил замечательную книжку 1941 года посла Джозефа Дэйвиса. Да, тот самый «Посол к Сталину», любопытнейший рассказ очевидца об СССР 1937 года.
И там прямо так и написано – у НКВД были беременные колени перед Сталиным. Вот как хочешь, так и переводи. Колени у чекистов были беременные. Ну и какая нейросетка тут справится?
Поискал в интернетах – там, кроме болезней ног у беременных, никаких вариантов. Думал, идиома устойчивая у американцев, ничего подобного.
Думаю дальше – автор обременён классическим образованием. Но довольно поверхностный, как и все янки. А значит, это отсылка к чему-то умному, но попсовому.
Например, к Шекспиру, к Киплингу. К классической библии известного короля, наконец. Ну вряд ли он песни Бинга Кросби цитирует.
Полез искать, таки да, Шекспир. Не просто Шекспир, самая, что ни на есть классическая попса в хорошем смысле. Ну да, Гамлет.
Тут я обрадовался – Гамлета с девятнадцатого века кто только у нас не переводил. Вот оттуда я сейчас и умыкну перевод. К тому же, еще в школе довольно бодро Гамлета прочёл в переводе Пастернака. И даже понравилось.
Готовы? Нет этого места в русских классических переводах. Интернеты в девятнадцатом веке были медленные, а нейросетки только придумали…
Мда, кстати, про нейросетки не шучу. Потому что примерно в середине девятнадцатого века это всё статистики уже выдумали. Начиная с работ Фишера и линейного дискриминантного анализа. Так что новинка эти все ИИ только для людей не шибко грамотных. Компьютеры появились мощные, это да, а расчёты там примитивные и давно известные.
Так вот переводчики точно так же не поняли о чём это Шекспир. И просто не стали этот абзац переводить. Авось и не заметит никто. Никто и не замечал двести лет.
Разумеется, на сайтах шекспироведов отечественных о такой трудности у Шекспира тоже никто не в курсе. Подозреваю, что настоящие шекспироведы (ну кто на государевых грантах так точно) языками не владеют. И Гамлетов изучают исключительно в переводах.
Полез по сайтам шекспироведов английских. Они о проблеме в курсе, но тоже толком не понимают. Выдвинули версию, что речь вовсе не о беременности.
Оказалось, Шекспир описывает раболепного персонажа. Такого слугу «чего изволите». В любой момент готов перед богатым человеком раскланяться и ручку протянуть за чаевыми.
Так что, «беременны колени те поклоном раболепным». Так и мистер Дэйвис ровно это имел в виду. Что, якобы, НКВД готовы были предугадывать любые желания Сталина.
С исторической точки зрения, ерунда, конечно. Но смысл мемуаров интуриста становится понятным. Раскрутить это – нешуточное детективное расследование. Тут и естественный интеллект порой пасует, не то что искусственный.
Так вот, очень хотелось бы, чтобы ИИ писал умные книжки, делал за нас нашу работу, переводил, управлял электростанциями и поездами. Но, увы, картинки красивые рисовать, ну может быть. А ни одно серьёзное дело ИИ доверить нельзя.
И моё твёрдое убеждение, в существующей математике никогда и не станет возможно. Нейросетка – не разум, всего лишь подделка, хитрый калейдоскоп, который притворяется разумным. Открываешь – а внутри вместо мыслей… один глазированный сырок.