Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
лурендель

«Папа умер, давайте делить квартиру»: психоз или жестокая защита психики?

Вы когда-нибудь видели, как родственники сразу после похорон достают калькуляторы? Хочется их заклеймить. Но психологи говорят, что это не жадность. Это — эволюционный «режим бога». Или просто неспособность чувствовать боль. Разбираемся, почему мозг превращает нас в циничных администраторов в самый неподходящий момент. Вы на похоронах. У кого-то истерика, у кого-то каменное лицо. А дядя Петя уже записывает на салфетке: «Кому сервиз, кому "Ниву"?». Хочется спросить: «Ты вообще в своем уме?». Скорее всего, нет. Он просто включил аварийный режим. Часть 1. Анестезия математикой Представьте, что вашу психику ударили кувалдой. Мозг не может переварить горе — это слишком жирный файл. Что он делает? Он ищет задачу для «рацио». Подсчет квадратных метров, списки вкладок «Сбербанка», контакты нотариуса — это как задача по алгебре для первоклашки, вокруг которого взрываются бомбы. Это называется рационализация как анестезия. Эмоции жгут так сильно, что мозг кричит: «Отключить сантименты! Включить

Вы когда-нибудь видели, как родственники сразу после похорон достают калькуляторы? Хочется их заклеймить. Но психологи говорят, что это не жадность. Это — эволюционный «режим бога». Или просто неспособность чувствовать боль. Разбираемся, почему мозг превращает нас в циничных администраторов в самый неподходящий момент.

Вы на похоронах. У кого-то истерика, у кого-то каменное лицо. А дядя Петя уже записывает на салфетке: «Кому сервиз, кому "Ниву"?». Хочется спросить: «Ты вообще в своем уме?».

Скорее всего, нет. Он просто включил аварийный режим.

Часть 1. Анестезия математикой

Представьте, что вашу психику ударили кувалдой. Мозг не может переварить горе — это слишком жирный файл. Что он делает? Он ищет задачу для «рацио».

Подсчет квадратных метров, списки вкладок «Сбербанка», контакты нотариуса — это как задача по алгебре для первоклашки, вокруг которого взрываются бомбы.

Это называется рационализация как анестезия. Эмоции жгут так сильно, что мозг кричит: «Отключить сантименты! Включить логику!». Иллюзия контроля — вот что мы получаем за калькулятором. Нам кажется, что если мы упорядочим вещи умершего, то хаос смерти отступит.

Спойлер: не отступит. Но в моменте становится легче.

Часть 2. Обезьяний инстинкт: «Жрать и делить»

А теперь давайте спустимся с небес на землю, прямо в саванну.

Антропологи давно подметили некрасивую вещь. Когда у шимпанзе умирает вожак, остальные не садятся в круг и не плачут три дня. Они делят его бананы. Прямо в тот же час.

У бушменов Калахари (охотников-собирателей) после смерти человека копья и сосуды разбирают молниеносно. Потому что завтра — охота. Траур — это роскошь сытых и защищенных людей.

Наш мозг, увы, по-прежнему древний. Потеря близкого для подсознания — это не только боль, но и дыра в системе выживания. Особенно если покойный помогал деньгами или ремонтом. Быстрое переключение на раздел ресурсов — это попытка «залатать дыру», чтобы выжить самому.

Шутка с намеком: Эволюция не отменяет того факта, что дядя Петя — ч(м)удак. Но хотя бы теперь понятно, почему его понесло на бюрократию, когда гроб еще не заколотили.

Часть 3. Как у людей (история про 49 дней и итальянский стол)

Интересно, что в мире к «быстрой дележке» относятся по-разному. И это отличный маркер того, насколько нация доверяет друг другу.

Я составила для вас небольшую карту бессердечия:

Япония: Осуждают на 100%. Там первые 49 дней вообще грех думать о деньгах. Душе нужно уйти, а вы тут с описями имущества. Фу таким быть.

Италия (юг): Нормально. Семья есть семья. Пока поминают маму, тут же решают, кто берет ее дом. Прагматизм, помноженный на громкие голоса.

Скандинавия: Спокойно и скучно. Юрист приходит на поминки с папкой. Там нет стыда, потому что все всё равно заплатили налоги, а раздел — чистая формальность.

Россия (наше родное): «Делят тайком на кухне, пока соседка не видит». У нас гипертрофированное табу на меркантильность. Советское православие + дворцовая мораль заставляют нас шептаться: «Тсс, мама еще не остыла, а мы...». Поэтому мы делим, но стыдливо. И от этого еще противнее.

Часть 4. Самое важное. От себя. Почему я против этого всего

Мы сейчас разобрали психологическую защиту. Да, мозг так пытается спастись. Да, эволюционно это понятно. Да, у итальянцев это традиция.

Но знаете что? Мне это все равно кажется мерзким.

Когда вы через два часа после смерти родственника начинаете делить его шкаф или квартиру — вы не защищаете психику. Вы показываете уровень близости. Вернее, уровень её отсутствия.

Феномен «отсроченного горя» работает иначе. Да, если вы загрузили себя делами, боль уйдет. Но она вернется. Через месяц, когда вы доедите его хлеб и поймете, что больше некому позвонить. И вот тогда вы поймете, что дележка имущества не залечила рану, а просто замаскировала ее под офисную работу.

Осуждать ли тех, кто ползет к наследству с карандашом наперевес?

Осуждаю. Потому что нельзя латать дыру в сердце документами из нотариальной палаты.

Конечно, решать вопросы нужно. Но не в день смерти. Не в день похорон. Дайте себе и другим хотя бы неделю. Позвольте душе умершего уйти. Позвольте себе поплакать.

В конце концов, если вы начнете делить шубу покойной мамы, пока гости вытирают слезы, вы не «эволюционный человек», вы просто жадный родственник. Эволюция тут ни при чем.

А что думаете вы? Есть разница между «защитой психики» и просто хамством? Жду ваши истории в комментариях (анонимно, там все свои).

P.S. Если вы прямо сейчас в процессе дележки — выключите калькулятор. Сходите выпейте чаю. Бумаги никуда не убегут. А боль, которую вы прячете за цифрами, убежит и задушит вас через полгода.