Сегодня у нас в гостях Татьяна Ливенцова — практикующий детский и семейный психолог с более чем 10-летним опытом, автор проекта «Оранжевый Танчик», создатель настольного пособия «Психология в формате А5» и авторской МАК-колоды, волонтёр, постоянный эксперт на радио и телевидении.
Мы поговорили о том, как чтение спасло от нужды, почему уход в «пустоту» стал точкой роста, как превратить личную историю в профессиональный инструмент и зачем психологу учиться у детей.
Проект «Интересные люди» продолжает знакомить вас с личностями, чей путь ломает стереотипы о «стандартной» карьере и успешной жизни.
— Татьяна, ваше детство прошло вдали от больших городов, в условиях нестабильности и порой нужды. В одном из интервью вы сказали, что вас спасало только чтение. Какие книги стали для вас не просто текстом, а «тихой гаванью»?
— «Таинственный остров» Жюля Верна всплывает в памяти одним из первых. Это не просто история о выживании, а гимн человеческому разуму и воле. Герои, оказавшись на клочке земли, не впадают в уныние. Они действуют. Используют знания, смекалку и труд, чтобы превратить дикую природу в комфортную среду.
Сейчас, как практикующий психолог, я вижу в этом ключевые аспекты: проблемно-ориентированную копинг-стратегию (преодоление трудностей: не жаловаться на обстоятельства, а менять их), веру в прогресс (в современном мире, полном неопределенности, такая опора на рациональность действует терапевтически) и важность коллективизма (выживание возможно только вместе). Это и есть формула психологического благополучия.
А в детстве, когда реальность была суровой, я её дофантазировала до «королевской семьи». Бабушка, пережившая репрессии и нужду, называла дедушку «королём». В моём воображении она становилась королевой, а я — её внучкой. Эта фантазия была щитом. Она позволяла сохранять внутренний свет, когда внешний мир казался холодным и несправедливым.
— Вы часто повторяете: «Путь жизненный очень тернист, и только от нашего выбора зависит результат». Можете вспомнить момент, когда этот принцип впервые сработал на практике? Что вы тогда выбрали, хотя было страшно?
— В моей практике я часто слышу истории о жертвах обстоятельств или токсичных отношений. Но однажды главным героем этой истории стала я сама. Я могла бы продолжать терпеть, закрывая глаза на то, как уничтожается моё «Я», лишь бы сохранить материальную стабильность. Но в один момент цена этого «обеспечения» стала слишком высока. Цена — это я сама.
Решение уйти означало лишиться абсолютно всего. Я осталась одна. На улице. С верой в то, что поступаю правильно. Это был момент абсолютной уязвимости и одновременно — невероятной силы сказать «хватит». Путь оказался тернистым, но именно этот выбор определил всё остальное. Я поднялась и построила жизнь заново, уже на фундаменте самоуважения.
Никакие деньги, никакие внешние атрибуты успеха не стоят того, чтобы платить за них своей душой и достоинством. Иногда самый сложный шаг — это шаг в пустоту. Но именно он дает шанс обрести крылья.
— Вы росли в ситуации, когда рано пришлось брать на себя взрослые обязанности. Был ли момент, когда вы почувствовали, что детство закончилось раньше времени? И как вы превратили этот опыт в профессиональный ресурс, а не в травму?
— Как психолог, я часто вижу, как трудное детство становится якорем, который тянет человека в прошлое. Но в моём случае всё сложилось иначе. Фраза «детство закончилось, не успев начаться» — это про то, что мне рано пришлось взять на себя взрослые обязанности. Когда мир вокруг нестабилен, контроль над хоть какой-то частью реальности — даже через простой труд — возвращает ощущение безопасности. Я не ждала спасения. Я просто делала то, что могла.
И знаете, что оказалось ключевым: внутри не было злости. Обида на родителей или обстоятельства часто заставляет годами проживать старую боль. У меня её не осталось. Возможно, это сработало неосознанно, но я сместила фокус с вопроса «почему мне не дали?» на понимание: «они просто не могли дать того, чего у них самих не было». Это уберегло меня от убеждения, что мир враждебен, и помогло сохранить веру в людей.
Я называю это «внутренним светом» — тем стержнем, который не дал внешним условиям погасить моё «Я». И сейчас, в работе психолога, именно это становится главным инструментом. Ко мне приходят люди с тяжёлым багажом обид, стыда и разочарований.
Моя задача — не осудить их прошлое, а увидеть потенциал, даже когда они сами его в себе не замечают. Я транслирую им то же, что когда-то поняла для себя: каждый из нас делал то, что мог в тех условиях, что имел. Это снимает груз вины и даёт силы двигаться дальше. Мой личный опыт не стал травмой — он превратился в профессиональную суперсилу: умение видеть человека за его болью.
— Есть ли история одного ребёнка или семьи, после которой вы сказали себе: «Я на правильном пути»?
— В моей практике было много благодарных клиентов и их родителей. Но есть одно воспоминание, которое я храню в сердце уже больше двадцати лет. Оно из тех времён, когда я была совсем юной, 19-летней воспитательницей в детском саду. В группе была девочка Влада. Пока другие учились складывать слоги, она говорила сложными предложениями, знала буквы и уже начинала читать. Ей было скучно. И я просто пошла за её любопытством. Не по шаблону, а индивидуально.
Однажды её мама подошла и сказала: «Спасибо вам большое за то, что вы так много времени уделили моему ребёнку». Эти слова стали для меня открытием. Я не следовала сложной методике. Я просто наблюдала и увидела в ней не ребёнка в группе, а уникальную личность. Сейчас я понимаю: именно те слова стали основополагающими. Мой принцип прост: нужно уметь наблюдать, слушать и видеть индивидуальность. Тогда работа становится призванием.
Иногда я думаю: как же сложилась жизнь у Влады? Надеюсь, тот огонёк любопытства, который так ярко горел в ней в два года, помог ей найти свой путь и стать счастливой.
— Ваш проект «Оранжевый Танчик» для детей с ОВЗ был абсолютно бесплатным. Что для вас значит слово «помогать» и где грань между профессиональной услугой и волонтёрским порывом?
— Меня часто спрашивают, как родилась идея проекта «Оранжевый Танчик». И я всегда отвечаю: это не было внезапным озарением. Путь начался с моих старших братьев, живших в школе-интернате. Я помню разделочные доски, которые они выжгли сами. Они висели у бабушки на кухне. В них была целая жизнь, закрытая дверь в их мир. Мне всегда было интересно: как они там? Что чувствуют? Так в мою жизнь вошло волонтёрство. Не как миссия, а как потребность — прикоснуться к тому миру. От этого становилось легко на душе. Это было не про жалость. Это было про соединение.
Когда я создала проект, для семей с детьми с ОВЗ он стал бесплатным. Это была дань тому миру, который волновал меня в детстве. Я делала это искренне. И произошло удивительное: родители видели подлинность и делились контактами. То, что родилось из душевного порыва, стало востребованным продуктом для обычных семей (на коммерческой основе). Но его ядро, его сердце осталось неизменным.
Оглядываясь назад, я понимаю, что мне удивительно повезло. Я не просто нашла дело своей жизни. Я познакомилась с огромным количеством замечательных людей — сильных, светлых и открытых. Мой проект стал тем самым мостом, который я так хотела построить в детстве между своим миром и миром моих братьев.
В волонтёрстве я следую двум принципам: «не обещать того, что не можешь гарантировать» и «сначала выслушать, потом действовать». Обещания без ресурсов ведут к выгоранию. Честность — признак зрелости. А активное слушание — фундамент помощи. Часто людям нужно не действие, а ощущение, что их услышали.
— Во время пандемии вы «генерировали идеи на бумажном носителе». Как из школьных тетрадей родилась книга и уникальная МАК-колода?
— В пандемию мы вышли в эфиры, записывали видео. Но как психолог я ежедневно заполняла журналы и протоколы. За годы накопились горы исписанных школьных тетрадей в клетку. Информация была ценной, но разрозненной. Я поняла: хаос нужно систематизировать. Так родилось настольное пособие «Психология в формате А5» — не спонтанное желание стать писателем, а профессиональная необходимость структурировать знания.
Первый тираж вышел с браком, но второй — в 100 экземпляров — быстро нашёл читателей. Позже моя статья «Азбука счастья» произвела фурор в соцсетях. Пройдя обучение у известного психолога Екатерины Трофимовой в Москве, я собрала внушительную коллекцию колод: работала с десятками колод МАК, но возить их на выездах было неудобно. И во время работы в студии психологической разгрузки меня осенило: «Не надо изобретать велосипед». Велосипед уже есть — это 27 образов из статьи.
Я нашла талантливого дизайнера, взяла за основу ретро-эстетику рисунков на ковре из моего детства. Получилась колода с тройным кодом: буква, текст, рисунок. Она универсальна. Для каждого человека важно найти свой ключик к подсознанию, и моя задача как психолога — помочь ему в этом поиске.
А пособия либо продавала, либо дарила мамам детей с ОВЗ. Для меня важно не «продать продукт», а передать инструмент помощи.
— Ваш муж работает экскаваторщиком и выступает в рок-баре, вы вместе танцуете бачату, прошли школу приёмных родителей. Как в вашей семье уживаются «земная» практичность и творческая энергия?
— Нами часто восхищаются как парой. В 2012-м супруг был риэлтором в Москве, я работала в первом частном элитном саду. Сейчас он — экскаваторщик и рок-музыкант, я — психолог. Мы вместе танцуем бачату не только в школе, но и на уличных фестивалях. Музыка в нём с детства: папа возил аппаратуру для местной группы, дома хранились инструменты. Сейчас он играет на гитаре, баяне, гармошке, осваивает ударные. Природный слух + ежедневная работа = результат.
Мы дополняем друг друга, потому что оба творческие люди. Я создаю пособия руками, оформляю стенды из подручных средств. Семейные пары, которые обращаются ко мне, часто ищут счастливых психологов, которые сами счастливы в отношениях. Контраст в быту — это не разрыв, это баланс.
Что касается школы приёмных родителей: нам отказали из-за отсутствия жилого помещени в собственности. Но мы не сдаёмся. Для меня «быть рядом» с ребёнком, которому трудно, сейчас — это волонтёрство, проекты, поддержка тех, кто в этой системе. Грань между «не могу взять» и «могу помочь иначе» стирается перед желанием действовать.
— Вы — медийная личность. Как вы попали в эфир впервые? Был ли момент, когда вы осознали ответственность за каждое слово с экрана?
— Я до сих пор с теплотой вспоминаю первый эфир на телеканале «Кубань 24», рубрика «Хорошее утро». Мы говорили о женском проекте, где участницы раскрывали таланты и внутренние ресурсы. Особенно тронул момент, когда одна из героинь искренне поделилась благодарностью. Такие моменты подтверждают: наша работа меняет жизни.
Медиа для меня — это не только возможность делиться знаниями, но и большая ответственность. Каждое слово, сказанное с экрана, может стать опорой для кого-то в трудную минуту. Я не импровизирую наугад. Я готовлюсь, как к сессии: с чёткой структурой, но оставляю пространство для живого диалога. И всегда помню: я говорю не для камер, а для одного человека, который сейчас в трудной ситуации и включил телевизор.
— Если бы вы писали свою биографию не как психолог, а как автор художественной книги, какой жанр вы бы выбрали и как назвали?
— «Из грязи в князи». Эта фраза из детства, от бабушки, стала внутренним сценарием. Но я бы выбрала детективно-приключенческий жанр. Детектив — это поиск истины, восстановление порядка из хаоса. Приключение — выход из зоны комфорта. Героиня начинает путь в «грязи» неопределённости, а расследование становится для неё приключением, заставляющим проявлять смекалку и характер. Это метафора моего пути: от выживания к осознанному выбору, от травмы к помощи другим. И я бы посвятила эту книгу всем, кто делает шаг в пустоту, веря, что именно он даёт шанс обрести крылья.
Татьяна Ливенцова — практикующий детский и семейный психолог, специалист по работе с детьми с ОВЗ и детско-родительскими отношениями. Автор проекта «Оранжевый Танчик», создатель настольного пособия «Психология в формате А5» и авторской МАК-колоды. Более 10 лет практики, постоянный эксперт на ТВ и радио, ведущая групповых и индивидуальных консультаций. Волонтёр и наставник для семей, воспитывающих детей с особенностями развития.
А что стало вашей «тихой гаванью» в детстве? Книга, человек, место или, может, какая-то маленькая тайна, которая помогала пережить трудный день? Поделитесь в комментариях— иногда именно такие истории становятся опорой для других.