ЯРКОЕ СОЛНЦЕ МАРТА ИЛИ СКУЛЬПТУРА ВЫШЛА ЗАМУЖ
Анастасия, белое бетонное изваяние на территории бывшшего завода "Кристалл", как всегда держала в правой руке автомобильный глушитель. Стоял не по-мартовски тёплый день. Тимофей, проходя мимо, вдруг остановился, бросив чуть смущённый взгляд на скульптуру прекрасной обнажённой спортсменки. "Зачем ей глушитель?" - подумал он? "Её кто-то попросил подержать?" Вдруг он отчётливо понял, - его совсем не волнует этот парадокс. Он был весь поглощён впечатлением от очарования её наготы и идеальной пропорциональности фигуры. "Вместо выхлопной трубы она должна была держать весло. Это шутливое сравнение глушителя и классического весла обусловило её появление здесь, как некого указателя музея "Автомобили мира". Тим вспомнил модное слово - у маркетологов есть такой термин "стоппер".
***
Тимофей был ещё молодым неженатым парнем, недавно вернувшимся из армии. Девушка, обещавшая ждать его, не смогла исполнить своего обещания, из-за чего он сильно разозлился на весь женский пол. Однако он понимал, что жизнь полна соблазнов и отнёсся к своей ситуации в итоге весьма спокойно, надеясь повстречать ещё свою единственную и неповторимую. "Какие наши годы!" - любил повторять парень, "ещё успею встретить свою судьбу".
Работал он автослесарем в ближайшем сервисе.
Работа нравилась. Устроился совсем недавно. Однако в то место, где стояла скульптура обнажённой спортсменки "Анастасии" (про имя ему сообщили коллеги, мол нарекли её в честь очень похожей на неё девушки) он попал впервые, когда решил заглянуть в музей "Автомобили мира".
Настя стояла, гордо демонстрируя все свои женские прелести, повернув голову слегка налево, как бы высматривая, кто там приближается по улице Самокатной к музею? Тимофей немного покраснел от смущения, стыдливо опуская глаза. Потом снова поднял взор и взглядом буд-то проскользил по обнажённым формам Насти. "Боже, как она красива!" - вдруг поймал он себя на этой дурацкой мысли. Почему дурацкой? Да потому, что весь облик её должен был подчёркивать, не лиричность, а ироничность композиции, мол, богиня в стиле сталинского монументализма 30-х годов XX века, вместо классического весла, взяла в руку автомобильную железяку. Она по определению не должна вызывать никаких чувств, кроме исторического интереса. Однако Тим увидел в ней красотку. Причём, такую милую, что он нафантазировал массу интересных вещей, от которых слегка вскружило голову.
Он не хотел уходить. Яркое мартовское солнце колючими лучами сверкнуло ему в глаза, когда он подошёл так, чтобы встретиться с ней взглядом. Потом он обошёл её сзади, подойдя поближе. Взглянув вверх, увидел, что у неё даже причёска того времени: короткая стрижка, полукруглый гребень был воткнут в пучок - всё по канонам той далёкой эпохи. И всё же, она не была похожа на типичную богиню древнегреческого пантеона. Она была даже не представительницей той, ушедшей в небытие поры, когда такого рода изваяния стояли в парках и на набережных в огромных количествах в различных позах спортивных атлетов и атлеток. Она показалась Тиму его подругой, современницей. Да, спортивного телосложения, но уж очень реалистично натуральной. Лицо её напомнило ему некую актрису из фильма советских времён.
***
Из музея Автомобили мира вышла шумная группа молодых людей. Сначала толпа подошла к окрашеной в золото старинной "Волге ГАЗ-21", потом, естественно, привлекла внимание Настя. Кто-то гоготал, показывая пальцем, кто-то вскрикнул: "Баба, отдай глушак!" Две девушки из группы захотели запечатлеться со скульптурой на память и попросили ребят подсадить их на постамент так, чтобы они оказались с ней рядом и одного роста. Тим улыбнулся, но был неприятно удивлён, когда один из парней шлёпнул статую по попе, а другой - ухватился за её грудь и заржал как конь. Парни фоткали, как девушки манерно ласкали статую, а одна даже поцеловала её в щёку. Тимофей не понял, какие чувства вдруг переполнили его сознание: зависть, что не участвовал в разгульном веселье? Или ревность? Чувство, которое слегка шокировало его.
Да, он принял решение. Он сегодня никуда не уйдёт пока не сможет быть с ней рядом, причём так, чтобы был он и она и никто не мешал их знакомству. Тимофей пошёл в кафе, что расположились у входа в музей. Взяв приличное количество кофе, он растягивал питьё как можно дольше. Из музея выходили посетители, фоткались с Анастасией в обнимку, кто держась за глушитель, кто за её красивую талию. Она не возражала. А как она могла возразить? Она, хоть и прекрасная дама, как образ, но по сути - бетонный, окрашенный в белый цвет безмолвный истукан. Если взглянуть несколькими годами в прошлое, то можно констатировать такой факт. У богини с глушителем раньше были "друзья" - представители советской эпохи: пионер с горном, семья, вышедшая в выходной покататься на коньках... Такой антураж был нужен для создания актуальной атмосферы во время тематической выставки "Моторы Октября", посвящённой первым автомобилям молодой страны Советов. Со временем компания распалась: горнист и прочие спортсмены куда-то исчезли, может, были проданы, а может, раздарены по знакомым, чтобы не стать достоянием помойки.
***
Тимофей понял, это судьба. Он сидел за столиком, уткнувшись в неё взглядом. Так прошёл не один час. Начало смеркаться. Площадь перед входом в музей постепенно начала пустеть. Тимофей понял, к себе в общежитие он вернётся не скоро. Причём, его реально удивила мартовская оттепель: даже к ночи температура держалась в приемлемом, комфортном диапазоне.
Вот уже стемнело так, что только прожектора и яркое от звёзд небо светили в унисон. Тим встал из-за столика. Спокойным, уверенным шагом он приблизился к скульптуре. Он стоял, как заворожённый. Он был от нё на расстоянии протярутой руки. Наконец, он немного осмелел и прикоснулся к прохладной бетонной поверхности статуи в районе бедра. Краска ровным слоем лежала на поверхности, ни единой трещины, скола, потёка. Было заметно, что во время недавнего субботника "девушку" покрасили, ну, или отреставрировали.
Тим нашёл способ, как взобраться на постамент и стать рядом с ней. Он был на небесах от счастья. Он живо представил себя Пигмалионом, обнимающим свою Галатею. Его рука скользила по её бедру, как вдруг сзади вспыхнули фары - это проехала мимо машина такси. Тим спрыгнул вниз и прошёлся по площади, где ещё непросох от весеннего снега чёрный, мокрый асфальт. Машина, сделав левый поворот, уехала в даль. Тим вернулся к ней. Он понял, что спокойного уединения ждать не приходится. Снова, поднявшись на постамент, он, почему-то взял её руку, державшую глушитель, и проскользил по ней до плеча. Он практически дышал в гребень на её затылке. Он вспомнил, как её обнимали на фотосессии посетители музея. От осознания возможности делать это самому у него практически закружилась голова. "А что, - подумал он, - если сегодня Настя станет моей невестой?" Он чуть ли не расхохотался от этой мысли. Потом снова засветились фары машины. Стоя рядом с ней, он сказал сам себе: "А почему нет? Пусть сегодня она выйдет за меня замуж".
Утром, идя на работу, он заглянул к ней. "Стоит, значит всё у нас с ней в порядке". Следующей ночью он снова пришёл к ней на свидание. Три недели восторга и обожания пролетели незаметно. Но вдруг в один из дней, Тимофей увидел, что место, где стояла Анастасия пусто. Чувства досады и разочарования переполняли его душу, но факт оставался фактом: Девушка с глушителем была перенесена в какое-то другое место. Её, очевидно продали, как и предыдущие скульптуры с этой площади. Не было и "золотой волги", что красовалась на возвышении напротив. Было видно, что здесь начались реконструктивные работы. Очевидно, площадь примет новый облик, музей расширится новыми экспонатами. Арт-пространство заиграет новыми красками. И всё же, жаль, что сейчас, выходя из музея, нельзя сфоткаться с бетонной красавицей или крикнуть ей: "Эй, девушка, дай подержать глушитель".