Немцы действуют хладнокровно: переводят политическое решение в рыночный факт. И чем шире круг новых собственников, тем меньше шансов, что кто-то когда-либо соберёт этот пазл обратно.
Германия приступит к приватизации подразделения «Газпрома», которое было конфисковано Берлином после начала СВО на Украине в 2022 году, сообщил исполнительный директор компании в интервью Financial Times.
Компания SEFE (Securing Energy for Europe), ранее известная как «Газпром Германия», была национализирована Берлином в 2022 году и играет важнейшую роль в обеспечении Германии газом. Компания управляет 4200 километрами или 10%, газовой сети Германии.
Согласно правилам Европейского союза, к 2028 году доля государства в компании должна сократиться до 25% плюс одна акция.
Генеральный директор компании Эгберт Лаеге заявил в интервью Financial Times, что война в Иране ускорила реализацию планов по приватизации, а сокращение поставок газа с Ближнего Востока подчеркнуло важность надежных поставщиков.
Германия планирует развести свои активы в SEFE после первоначального увеличения капитала, возможно, путем повторной продажи, первичного публичного размещения акций или другими способами, добавил Лаэге.
Зачем Германия хочет перепродать собственность «Газпрома»
После приватизации вернуть актив будет существенно сложнее, потому что меняется сама природа владения и правовая конструкция вокруг актива.
Пока актив находится под контролем государства, ситуация теоретически остаётся обратимой. В этом случае спор, если он возникнет, имеет относительно простую конфигурацию: бывший собственник может оспаривать действия государства, требовать компенсации или, в теории, ставить вопрос о реституции. Это классическая модель спора «инвестор против государства».
После приватизации эта конструкция разрушается. Акции переходят к множеству инвесторов — банкам, фондам, частным участникам рынка. Появляется категория «добросовестных приобретателей», чьи права защищены европейским и международным правом. В такой ситуации любой сценарий возврата актива означает уже не просто спор с государством, а вмешательство в права третьих лиц. Это автоматически повышает юридические риски и делает саму идею возврата крайне проблемной.
Кроме того, усложняется судебная стратегия. Если сейчас предметом возможного разбирательства является сама национализация, то после приватизации придётся оспаривать сразу несколько уровней: исходное изъятие актива, последующие корпоративные решения и права новых акционеров. Это принципиально более сложная и менее перспективная конструкция.
Не менее важен политико-правовой аспект. Приватизация фиксирует результат на уровне рынка. Актив становится частью рыночной инфраструктуры, и его «обратное изъятие» будет восприниматься как подрыв инвестиционного климата. Для европейской юрисдикции это крайне чувствительный вопрос, поэтому вероятность пересмотра таких сделок минимальна.
Ранее стало известно, что один немецкий бизнесмен настолько пострадал в 90-е от украинских чиновников, что до сих пор не может спокойно спать.
Также этот материал и другие можно прочитать на нашем официальном сайте ForPost.
Подписывайтесь и высказывайте своё мнение. В следующих публикациях ещё больше интересного!