Мои родители — спасатели. Погибли, когда мне было четырнадцать лет. Няня, которая меня вырастила, не смогла оформить опекунство, и меня отправили в детский дом.
— Какого красивого мальчика нам привезли, — так восхитилась директор детского дома.
Меня это удивило, но потом дошло через несколько лет.
В детдоме я прожил всего месяц. Карина — директриса — меня усыновила. Ей 26 лет, а мужу — тридцать два. Он был против её порыва усыновления меня, уже почти взрослого. Я слышал их пререкания в спальне.
— Дима, ты же дал согласие и бумаги подписал. Стоит ли опять поднимать эту тему? Квартира моя, а ты здесь приживалка на мизерной зарплате.
— Даже так, Карина? Ради этого мальчишки ты готова разрушить наш брак?
— Остынь, Дмитрий, о чём речь? Женился на мне ради квартиры, но учти. Ещё одно слово против Кирюши, и ты знаешь, где выход из моей квартиры.
— Так ты влюбилась в этого Кирюшу? Теперь моя жизнь с тобой будет не сахар. Да я лучше к бывшей вернусь. Да, я бесплоден, но это не повод опускать меня ниже плинтуса.
— Ты, Дима, всё сказал? Надеюсь, поступишь благоразумно. Я молода, и мне нужен родной ребёнок от красивого мужчины.
— А твой Кирилл — это что, мужчина?
— Хватит о моём приёмном сыне.
Я отскочил от двери спальни приёмных родителей, понимая, что диалог между ними закончен. Уже в своей комнате перемалывал услышанное.
***
Мой приёмный отец утром покинул квартиру. Я вздохнул с облегчением, хотя ещё не знал, каким он мог быть отцом. Я своих родителей никогда не осуждал, но мне хотелось их видеть чаще. А могли работать в клинике, а на крайняк в больнице. Зато у меня была замечательная няня. Вырастила с пелёнок. Когда меня забрали, ей пришлось переехать в свой небольшой домик в пригороде. Я знаю её адрес. Бывал там летом и не раз.
Когда повзрослел, то сожительствовал с приёмной матерью. Она для меня стала Кариной. Брак мы не могли заключить по причине родства, юридически оформленного. Да только менять ничего нельзя. Её бы характеризовали как неустойчивого руководителя. А так о нашей связи никто не знал. Да и я не сразу уступил ей, но она ребёнка хотела именно от меня.
Карина забеременела, но сильно об этом пожалела. Токсикоз, недомогание превратили её жизнь в сплошное беспокойство. Она уже избавиться хотела, но ей гинеколог не посоветовала.
Трудные были роды у Карины. Родила семимесячную Леночку, а после перенесла две операции. Я навещал её в роддоме, но у неё глаза были постоянно на мокром месте. Ничего не объясняла и лечащему врачу запретила.
В день выписки Карины с дочкой из роддома я приехал на такси с цветами и конфетами. Но мне сказали, что она уже покинула роддом.
Застал я Карину на кухне, плачущую.
— Что произошло? Леночка в кроватке?
— Я дочку там оставила. Нет сил её воспитывать, прости. Сама еле передвигаюсь. Прошёл месяц, а температура не спадает. Врач так и не могла понять причину. Идёт воспалительный процесс, а обследование платное. Очень дорого, Кирюша.
— Так давай продадим мою квартиру. А за Леночкой может ухаживать моя няня. Почему ты со мной не посоветовалась?
— Ты молод и красив, Кир. У тебя всё впереди. Зачем тебе эта обуза?
— Карина, позволь мне решать за нас обоих. Причём здесь молодость и обуза? Леночка — моя дочь. Я её заберу.
— Поздно, Кирюша. Я подписала отказ от неё. Скорее всего, её удочерят. За малютками очередь.
Я помчался в роддом и посетил кабинет главврача, объяснив причину.
— Она это сделала в состоянии аффекта. Новорождённая — моя дочь, и я её забираю. Уничтожьте заявление моей гражданской жены.
— А Вы точно отец? Слишком молод.
— Тест на отцовство подскажет вам мои заверения.
***
Всё позади.
Няня переехала к нам. Я продал квартиру своих родителей и вылечил Карину. Дочка подрастает и радует нас с женой. Я люблю своих женщин, которые меня окружают. С Кариной мы брак так и не заключили. Да это для нас и неважно.