По длинному коридору, провожая меня к кабинету физики, коллега Риммы Мухаметовны Агзамовой, загадочно обронила: «Она у нас царица». Расспросить, что именно она имела в виду, я не успел – оказался на уроке девятиклассников по физики. Но уже через несколько минут я понял всё без слов. Кабинет физики – это не свод сухих формул, а живое, искрящееся чудо. Римма Мухаметовна не читала лекцию. Она сразу переключилась на меня, втянула в общую работу с фотографиями, и класс задышал как единый механизм. «На снимках должны быть приборы, - объясняла она, загораясь сама. - Приборы, которые раскрывают явления природы. Дети должны видеть эксперимент». Она увлекла меня мгновенно. За полчаса я забыл, что я журналист, и чувствовал себя счастливым учеником, который только что понял, почему летит мяч и горит лампочка. На перемене в лаборатории, среди амперметров и линз, выяснилось, что у «царицы» была своя школа. Первый учитель - отец. Электрик в колхозе. «Сколько себя помню, - говорит Римма Мух