— Геронда, если можно, я бы хотела, чтобы Вы мне объяснили одно место из Исаака.
— Какое ещё «место из Исаака»?! Из какого Исаака? Отца Исаака с Капсалы? «Из святого аввы Исаака» — вот как нужно говорить! Даже когда мы говорим об отце Исааке с Капсалы, то называем его «отец Исаак». А святых будем называть просто по имени? Это никуда не годится. Нельзя молиться, например, святому великомученику Георгию и говорить: «Послушай, Георгий, сделай мне то-то и то-то». Это признак наглости. Помню, я дал одному мирянину маленькую частицу честных мощей святого Арсения Каппадокийского, а он потом называл святого просто Арсений. Но должна же быть какая-то мера!
— Может быть, геронда, он называл так святого Арсения по простоте душевной?
— Какая уж там простота!.. Даже к тому, кто просто старше нас по возрасту, нельзя так обращаться. Даже если бы преподобный Арсений был его родным отцом, всё равно нельзя так говорить. Нельзя было называть его просто по имени, даже если бы преподобный был старше его всего на пару лет, — ведь святой Арсений был священником. Уж тем более теперь, когда он святой! А он в разговорах не только со мной, но и с другими называл преподобного просто по имени. Элементарного уважения нет!
— Геронда, а всё-таки: не может ли быть такого, что человек обращается к святому без подобающих эпитетов не из-за наглости, а по чистой, подлинной простоте?
— Для того чтобы иметь право так обращаться к святым, надо достичь немалой духовной высоты, того святого дерзновения, которое происходит от великого благочестия и простоты. Действительно, есть такие простые души, которые, словно маленькие дети, могут с детской простотой и невинностью сказать Богу: «Боже мой, Ты должен мне это дать! Почему же Ты мне это не даёшь?»
Помните, я писал в «Отцах-святогорцах» об одном монахе, обладавшем детской простотой? Когда пересох колодец в его келье, он снял со стены храма икону святителя Николая, привязал к ней верёвку за медное кольцо, спустил икону в колодец и с великой простотой сказал святому: «Святителю отче Николае! Хочешь, чтобы я зажигал лампаду перед твоей святой иконой? Тогда поднимись из колодца вместе с водой! Сам видишь, столько людей приходит к нам в келью, а у нас нет для них и глотка прохладной воды».
Вода тут же стала потихоньку прибывать, и икона святителя Николая всплыла наверх. Он взял её, благоговейно приложился и отнёс в храм. Но это особый случай. Тот, кто с дерзновением обращается к Богу и святым, хотя сам ещё не достиг соответствующего духовного состояния, проявляет не святое дерзновение, а глупую дерзость и гневит Бога.
— Геронда, накануне дней памяти святых, особенно мною почитаемых, я самостоятельно совершаю в келье всенощное бдение в их честь. Что мне поможет, как вы говорите, «жить этим святым»?
— Сначала прочитай его житие. Потом прочитай из Минеи все тропари канона святому, в них тоже обрисовывается его жизнь. Тропари — это в большей степени не молитвенные, а хвалебные песни в честь святого. Молитва тут — это припев «Святче Божий, моли Бога о нас» перед каждым тропарём канона. Потом проси помощи святого в том, что необходимо конкретно тебе, клади поклоны, молись по чёткам — делай всё, что тебе по силам и по душе. Главное — чтобы ты молилась.
Когда душа живёт святыми, то с благоговением и верой просит у них помощи. Если в человеке есть благоговение перед святыми, к которым он обращается, то и благоговейная молитва появляется сама собой, естественным образом. Сначала знакомство, потом приходит дружба, а потом — сладостное собеседование: уважительно и с простотой.
Из шестого тома "Слов" преподобного Паисия Святогорца "О молитве", М., Орфограф, 2021, стр.107-108
Слова святого старца Паисия на Вайлдберриз
Слова святого старца Паисия на Озон
Электронные и аудио книги святого Паисия на Литрес
