Основание и первые годы
Академическая гимназия при Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге была учреждена вскоре после основания самой Академии в 1725 году. Идея создания правительственной гимназии обсуждалась ещё в начале XVIII века, однако реализована была только с приглашением из Пруссии профессора древностей Теофила Зигфрида Байера. В декабре 1725 года Байер заключил контракт с президентом академии Лаврентием Блюментростом и получил широкие полномочия по организации учебного процесса, назначению предметов и методов преподавания, что изначально исключало наличие формального устава.
Гимназия открыла двери в 1726 году, приняв 112 учеников. Среди первых воспитанников были дети знатных фамилий: Голицыны, Бутурлины, принц Тамир Хан Ассамбеков. Некоторые из них, как, например, Василий Ададуров и Павел Кондоиди, впоследствии стали видными деятелями науки и государственной службы.
Структура и учебная программа
Изначально гимназия была разделена на два отделения: немецкую (подготовительную) школу из трёх классов и латинскую — из двух. Немецкий язык был необходим, так как преподавали в основном немцы, не владевшие русским. Главным предметом была латынь, также преподавались немецкий, французский, итальянский языки, а с третьего класса — шведский.
Со временем в программу добавили греческий язык, стихи римских поэтов, ораторское искусство, логика, математика, география, история, арифметика, геометрия, фортификация (позже исключённая), новые иностранные языки и даже рисование. Особое внимание уделялось практическим наукам, что отражало специфику образовательных потребностей России.
Ученики: социальный состав и проблемы набора
Состав учащихся был крайне неоднороден. Наряду с детьми дворян и чиновников (например, адмиралов, сенаторов, князей) в гимназию принимали детей солдат, плотников, кузнецов, крестьян, часто — для изучения отдельных предметов, особенно языков. Это приводило к большой разнице в возрасте учащихся (от 6 до 24 лет) и снижало педагогическую эффективность.
После основания в 1731 году Шляхетского кадетского корпуса, который давал выпускникам чины и преимущества на службе, гимназия стала терять учеников из высших сословий. Основной контингент стали составлять дети средних и низших слоёв, а также иностранцев, не принимавшихся в корпус. Для привлечения учеников вводили казённые стипендии (сначала 20, затем 30, потом 40 мест), но проблема малопрестижности гимназии оставалась.
Преподаватели и внутренние проблемы
Преподаватели часто менялись. Многие учителя были иностранцами, не знавшими русского языка. Их замещали неопытными студентами университета, что сказывалось на качестве обучения. Встречались случаи пьянства, прогулов, грубого обращения с учениками (вплоть до физических наказаний).
Гимназия страдала от недостатка финансирования, плохих условий содержания (тесные, холодные помещения, разрушающиеся здания), отсутствия чёткого учебного плана и дисциплины. Учащиеся могли выбирать предметы, что вело к фрагментарности знаний.
Реформы и попытки улучшений
На протяжении всего XVIII века предпринимались многочисленные попытки реформирования гимназии. Различные комиссии, академики (Теофил Байер, Иоганн Фишер, Леонард Эйлер, Георг Крафт, Карл Модерах, Михаил Ломоносов, Иоганн Бакмейстер) представляли проекты уставов, учебных планов, предлагали меры по улучшению быта и дисциплины. В 1747 году был утверждён штат гимназии, вводилось бесплатное обучение, предписывалось преподавание на русском языке (требование, которое долго не выполнялось из-за нехватки квалифицированных учителей).
Особую роль в управлении гимназией сыграл Михаил Ломоносов, который в 1758 году получил полное руководство университетом и гимназией. Он организовал пансион на 40 казённокоштных воспитанников (позже увеличенный до 60), ввёл в младшем отделении русские классы вместо немецких, заботился об учебниках. Однако его методы и конфликты с другими академиками (например, с инспектором Модерахом) не принесли устойчивых улучшений.
В 1765 году при гимназии было открыто «малолетнее отделение» (пансион) для детей 5–7 лет, организованное по образцу воспитательных учреждений Ивана Бецкого. Детей полностью изолировали от семей, воспитывая «новую породу людей». Однако и это начинание страдало от проблем с подбором надзирательниц и учителей.
В 1770-х годах инспектор Бакмейстер ввёл для лучших старшеклассников сокращённый университетский курс: лекции по математике, физике, естественной истории, химии читали академики. Таких учеников даже переименовали в «элевов» (от французского élève — студент). Однако эта практика не дала заметных научных результатов и отвлекала внимание от основной гимназической программы.
Итоги
Академическая гимназия XVIII века так и не смогла стать устойчивым и престижным учебным заведением.
Постоянные финансовые трудности, нестабильный состав учащихся и преподавателей, отсутствие чёткой образовательной политики, конкуренция с другими учреждениями (кадетским корпусом) препятствовали её развитию. Гимназия выполняла скорее вспомогательную функцию подготовки ограниченного числа разночинцев к гражданской службе или к поступлению в университет, но не смогла стать кузницей национальной научной и культурной элиты, о чём мечтали её основатели и реформаторы, в том числе Ломоносов. История гимназии ярко иллюстрирует трудности становления системы светского образования в России в эпоху Петровских преобразований и последующих десятилетий.
По материалам
Толстой Д. А. Академическая гимназия в XVIII столетии, по рукописным документам Архива Академии наук. Санкт-Петербург: тип. Акад. наук, 1885