Как у меня в детстве был Димка, так у моей деревенской подруги Саши был Витя.
Мы так много общались, что иногда кажется, будто Витёк в какой-то степени и мой брат. Однако дружить мы стали уже в довольнотаки взрослые годы, поэтому я плохо помнила, какими они были детьми.
Но, вспоминая детство, мы часто обменивались братско-сестринскими историями. И вот одна из них – приправленная художественным вымыслом и милыми сердцу деталями.
Лет двадцать назад Саша и Витя были обычными братом и сестрой деревенского пошиба: в меру любили друг друга, делили мамино внимание, средне часто дрались по любому поводу, устраивали разные розыгрыши друг другу... Уже в старшем возрасте брат неоднократно припоминал сестре те испытания, которые ему преподносила судьба в виде проказ Александры. Девочка имела яркую фантазию на всякого рода выдумки. Если катание с киринской горы на нижней платформе детской коляски ему вспоминалось с радостью, то привязанная над дверью кружка с водой, которая обливала его с ног до головы, а потом ещё норовила ударить с высоты по макушке, свидетельствовала о том, что с детства мозг его был повреждён издевательствами ближайшей родственницы. Одним из таких «страшных» случаев парень считает тот июльский день, когда чуть было не лишился руки по милости любезной сестрицы.
***
Когда подошла очередь пас-ти коров, Саша с Витей дружно отправились помогать родителям. Несмотря на то, что на ногах были уже с шести утра, усталости часам к десяти не было. Погода стояла хорошая: светило солнце, но было не особо жарко благодаря свежему ветерку и изредка набегавшим облакам. В воздухе носились трудолюбивые пчёлы, выискивая медоносы, изредка в вышине неба кричала какая-то птица: «Пииить! Пииить!» Коровы старательно жевали траву, отфыркивались в землю и помахивали хвостами, отгоняя редких мух и больно жалящих оводов. Наблюдая одним глазом за стадом, Витя поймал жирного паута, который покушался на его худую руку, в наказание с осторожностью просунул ему с заднего прохода в брюшко соломинку и отправил в полёт. К сожалению, ноша для насекомого оказалась неподъёмна, и через полметра оно дугой спикировало в заросли осота. Хмыкнув, Витёк аккуратно снял ползущего по сапогу сородича первой жертвы. На этот раз опыт увенчался успехом. Забавляясь таким образом, а также между делом подкашивая вичкой при передвижении по полю твёрдые растения, парень приблизился к сестре.
– Когда уже ести будем? – спросил парень нетерпеливо.
– Сейчас коровы встанут отдыхать – перекусим, – ответила Саша.
И действительно: спустя минут пятнадцать стадо остановилось, как по команде. Лишь ненасытная чёрная Смородина с обломанным рогом ходила вокруг подруг, выискивая более сочные кустики, и тоскливо посматривала на дальний перелесок, надеясь ускользнуть от бдительного ока пастухов и забраться в кусты. Для питья пока можно было стадо к реке не спускать, так как с утра на траве ещё была роса. Устроившись на клеёнке, принесённой матерью, семья перекусила хлебом с огурцами.
Запив поздний завтрак (или ранний обед?) молоком, Витя встал, задумавшись над досугом. Просто лежать без дела, как мать и сестра, он не хотел. Минуту смотрел на след от летящего по небу самолёта, потом испортил жизнь ещё нескольким оводам, насобирал репьи для бомбардировки недругов, после чего ощутил прилив скуки. Взгляд прицепился к большой рыжей корове, которая, почуяв хлеб, подошла поближе к людям и, поводя ноздрями, мукнула в их сторону.
– Дай ей соль лизнуть, – сказала поднявшаяся с земли Саша.
– Как это – лизнуть? – удивился Витёк, глядя на белую баночку из-под аскорбинок в руках сестры, в которую сам лично с утра насыпал обсуждаемые кристаллики.
– Давай руку… – она насыпала на неуверенно подставленную ладонь немного соли. – А теперь иди – дай ей.
Витька хмыкнул и стал осторожно приближаться к рогатой. Животное сделало шаг назад, тоже с опаской глянуло на человеческого детёныша. Однако любопытство и вид протянутой руки придали тпруське смелости: она доверчиво подошла к парню и, облизнувшись, посмотрела с вожделением на блестящий порошок. Что такое соль, знают все коровы: это нечто, делающее любую еду веселее и вкуснее. Если хозяйка не бросит в ведро с помоями хотя бы ложку чудо-вещества, то иная гордая корова, пожалуй, отвернётся, только попробовав губами жидкость.
Витя тихо спросил через плечо: «Она не съест меня?» «Нееет, – ответила сестра, – я так часто нашу Пеструху угощаю». Конечно, о том, что держать ладонь нужно широко раскрытой, сестра не напомнила. И вот парнишка, держа руку лодочкой, доставил её под морду корове. Рогатая, предвкушая угощение, осторожно приблизилась губами к цели. Однако заветное угощение находилось в узкой ямке, в которую, имея глаза по сторонам морды, бурёнка боялась не попасть. Чтобы снизить риск потери вкуснятины, она быстро обвила шершавым языком всю детскую ладошку и буквально засосала её! В первый миг Витёк онемел от ужаса, в следующий – представил, как его хрупкие косточки крошатся под зубами бурёнки, дальше – попытался безрезультатно вырваться и только после этого заорал так, что его можно было услышать в соседнем колхозе. Корова, уже закончив вылизывать последние крупинки с распахнутой от страха руки, от неожиданности выпустила её изо рта, шуганулась в сторону и припустила к своим подругам, бёкая и подняв хвост. Ей в поддержку отозвалась Смородина, и они, увлекая за собой стадо, побежали к перелеску.
Когда движение было остановлено, запыхавшаяся Саша подошла к брату выяснить, что пошло не так в её искреннем порыве ознакомления брата меньшего с миром природы. Давясь смехом под его обвинения, она решила, что жизнь подстроила неплохую месть за прошлую неделю, когда Витя безрассудно пренебрёг важным семейным делом ради забав и веселья.
Т. Биянова