Ситуация с поставками энергоносителей в Европу продолжает обостряться. Некоторые европейские издания с пессимизмом прогнозируют, что апрель и май станут для европейских стран временем, когда они в полной мере ощутят последствия потери поставок, повреждений инфраструктуры и резкого подорожания страховки для грузовых судов. Эти факторы уже сейчас вынуждают Европейскую Комиссию и ключевые финансовые институты действовать в режиме чрезвычайного положения.
Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) и Организация Экономического Сотрудничества и Развития (ОЭСР) официально пересматривают свои экономические прогнозы. В расчёты закладывается сочетание высокой инфляции и замедления экономического роста. Это классическая стагфляционная ситуация, когда цены (значимо на ГСМ) растут на фоне ослабления деловой активности, что особенно болезненно для промышленности и населения. Но, как заявляет европейская элита в лице Анналены Бербок (помните такую?): «...неважно, что думают мои немецкие избиратели».
С начала весны Еврокомиссия во главе со второй неугомонной особой — Урсулой фон .... — проводит регулярные кризисные совещания, посвящённые ситуации с нефтью и газом. Несмотря на официальные заявления об отсутствии дефицита, на практике принимаются меры, характерные для чрезвычайных ситуаций: активизация закупок по любым доступным каналам (за исключением России, конечно), обсуждение новых механизмов солидарности между странами ЕС, поиск альтернативных маршрутов поставок. Правда, Брюссель публично придерживается позиции, что дефицита энергоносителей пока не наблюдается. Однако сам факт перехода к антикризисному управлению говорит о том, что угроза реальна и масштабна. Вводятся в действие протоколы, которые обычно применяются только при резком ухудшении ситуации: оптимизация логистики, временное смягчение экологических требований к топливу, активизация использования стратегических резервов. А что ещё делать? Не падать же на колени перед Кремлём.
Так что Европа оказалась в сложной энергетической ловушке. Официальная риторика о стабильности контрастирует с реальными антикризисными мерами, что свидетельствует о глубоком беспокойстве здравомыслящей части европейских элит. Ближайшие месяцы станут проверкой на прочность для экономики ЕС и его способности адаптироваться к новой энергетической реальности.
Официальный посыл из Брюсселя такой: сейчас дефицита «ещё нет». Но тот же Брюссель принимает меры, которые входят в арсенал чрезвычайного положения, так и не признав, что в основе этого кризиса лежит фундаментальный разрыв энергетических связей с Россией. Введённые против неё санкции и последовавшие ответные меры Москвы, включая требование об оплате газа в рублях и сокращение поставок по ключевым трубопроводам, стали отправной точкой для формирования дефицита на европейском рынке. В результате Европа столкнулась с резким ростом цен на газ и нефть, что спровоцировало инфляцию и поставило под реальный удар конкурентоспособность европейской промышленности. Сейчас ЕС активно заполняет подземные хранилища и пытается расширить источники энергии, но эти усилия не решают проблему кардинально, плюс требуют времени и огромных финансовых затрат.
Таким образом, энергетический кризис стал прямым следствием геополитического противостояния и кретинизма руководства ЕС, а Россия сыграла в ответочку, сократив своё присутствие на европейском энергетическом рынке. И всё это из-за глупости и русофобского недержания евробюрократов.
Подписывайтесь. С уважением, KL.