Марина и « ̶к̶а̶б̶а̶ч̶к̶и̶ огурцы по 100 рублей»
Подруги из посёлка, где я всё детство каждое лето проводила с мамой и бабушкой и куда приехала погостить после окончания универа, взяли меня на «слабо».
— Окончила университет экономики и права, а сможешь ли ты продать хотя бы мешок кабачков? — подтрунивали они, глядя на мою городскую, «папину» выправку.
Мы сидели на веранде в плетёных креслах и пили чай. Просто разговаривали, вспоминая детские годы. Но подругам вздумалось провести меня через свой хитрый квест. Они притащили мешок кабачков и поставили передо мной.
Таня-Лисица, рыжая и хитрая, в шортах и стареньких кедах, упёрла руки в бока и смотрела на меня так, будто я уже проиграла. Ульяна-Поляна и Ира-Берёза в своих цветастых сарафанах на лямках переглядывались и прятали улыбки. А я сидела перед ними в сиреневом брючном костюме и туфлях на каблуках — вся из себя городская, с длинными волосами и дипломом, который пока что умел только красиво пылиться на полке.
Перед «выступлением» я тщательно подготовилась. Теперь я стояла на обочине загородного шоссе под палящим июльским солнцем, чувствуя себя одновременно и авантюристкой, и полной дурой. Подруги, напутствуя меня в это рискованное предприятие, заботливо сунули в багажник мешок с цукини и новенькую табличку «Кабачки, 50 ₽»; я достала её и поставила рядом с мешком.
Место выбрала типичное для такого «бизнеса»: широкая асфальтовая лента, убегающая вдаль, запылённая обочина, поросшая жухлой травой и репейником, да редкие кусты. Сзади уходили в сторону деревни, веяло ароматом луговых трав, нагретой землёй и полынью. Машины пролетали с гулом, оставляя за собой вихри горячего воздуха. Стоять здесь было и скучно, и волнительно одновременно — будто на самой окраине мира, где моя прошлая, упорядоченная жизнь сталкивалась с этой стихийной, почти озорной реальностью.
— Ты в этом поедешь? — спросила Таня, окинув взглядом мой костюм перед тем, как я рванула сесть за руль.
— А что такого? — я поправила воротник. — У нас в городе даже на рынок так ходят.
— На рынок, может, и ходят, — усмехнулась Ульяна. — А на трассе тебя за привидение примут. Или за дочь олигарха, которая заблудилась.
— Тогда купят быстрее, — парировала я, но мой ответ вызвал лёгкий дружеский смех.
Тогда я вернулась в дом, заплела свои светлые от природы длинные волосы в тугую косу. Достала из чемодана простенький, но яркий цветастый сарафан на лямках, слегка потрёпанный на вид — специально для антуража. На голове — надвинутая на лоб бежевая бейсболка. На ногах — поношенные кеды с прошлого приезда. В общем, полное перевоплощение в типичную сельскую девушку, которая только что вылезла из огорода. Рядом, на краю обочины, скромно притулился мой небольшой, но шустрый хэтчбек серебристого цвета — единственная городская «зацепка» во всём этом деревенском ансамбле. Он молчаливо ждал за кустами, став частью пейзажа.
Первые пару часов торговля шла… скажем так, подтверждая мои худшие опасения. Диплом юриста-экономиста не помогал ни привлечь покупателей, ни убедить их, что зелёные продолговатые плоды — это must-have сезона. Машины проносились мимо, никто даже не притормаживал. Я начинала терять надежду и уже мысленно готовила речь для капитуляции перед подругами, пока не обнаружила в кустах старую, облупившуюся табличку: «Огурцы, 100 ₽». Посмеявшись над абсурдом, я поставила её рядом с мешком. «Почему бы и нет?» — подумала я. Если уж продавать, то с юмором! А вдруг сработает? А табличку «Кабачки, 50 рублей» отнесла обратно в багажник.
И вот когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в персиковые тона, а мои ноги начинали ныть от долгого стояния, на горизонте появилась машина. Тёмно-серая Audi, стильная, стремительная, явно не местного разлива. Она притормозила прямо напротив меня. Из окна выглянул молодой мужчина лет двадцати четырёх-пяти — типичный городской житель, да ещё и явно успешный. Брюнет с короткой аккуратной стрижкой. Но больше всего он поразил меня своим видом: на фоне пыльной обочины и моего деревенского наряда он выглядел неземным — в идеально сидящем деловом тёмно-синем костюме и белоснежной рубашке. Как он умудрился в такую жару остаться таким свежим? Запомнились и глаза — карие, внимательные, с лёгкой искоркой иронии или усталости, сложно сказать. Именно такие обычно мчатся мимо, даже не взглянув на «деревенских торговцев».
Но этот остановился. Я замерла, чувствуя, как колотится сердце от неожиданности и азарта. Он опустил стекло, на секунду задержал взгляд на мне, потом вышел из машины, поправил пиджак и неторопливо направился к мешку.
— Это точно огурцы? — спросил он, скептически разглядывая зелёные плоды. Я сдержала смешок. Ну конечно, цукини размером с небольшую дыню сложно принять за огурцы! Но разве это повод сдаваться?
— У вас есть дача? — парировала я, не теряя времени.
Он нахмурил густые брови, явно не ожидая такого вопроса. В его взгляде промелькнуло недоумение.
— Нет, — ответил он коротко, но без раздражения.
Мужчина всё ещё смотрел на мешок, но я заметила, как его взгляд на секунду скользнул выше — туда, где под вырезом сарафана прятались две очень аппетитные «дыньки». Совершенно не овощные. Я смело расправила плечи. Пусть смотрит. Сарафан я надела не просто так.
Я широко улыбнулась, стараясь выглядеть максимально убедительно и по-деревенски просто:
— Тогда это точно огурцы.
Кажется, моя реплика его удивила и даже слегка позабавила. Уголки его губ дрогнули. Он протянул руку, взял один цукини, повертел в пальцах — сильных, жилистых, явно привыкших не только к ручке и компьютеру. Возможно, тренируется в спортзале. Мне на секунду даже стало не по себе: а вдруг он сейчас скажет: «Девушка, вы меня за дурака держите?».
Но он не сказал, а просто пожал плечами и произнёс:
— Хорошо, беру всё. Сколько?
Внутри всё затрепетало от предвкушения победы.
— Отлично! — воскликнула я, стараясь не выдавать бурной радости. — Сто рублей за килограмм. Оплата наличными. Сейчас взвешу и разложу по пакетам.
Он усмехнулся, и в его карих глазах мелькнуло что-то деловое, знакомое мне по отцу и его коллегам:
— Наличных нет. По номеру переведу.
Мужчина достал телефон, и я уже открыла рот, чтобы продиктовать номер, как вдруг заметила, что он не в приложении банка, а в Гугле.
— Окей, Гугл, — произнёс он негромко, и я замерла. — Покажи, как выглядит огурец.
Я едва не поперхнулась воздухом. Он что, серьёзно?
Телефон тускло мигнул, на экране закрутился значок загрузки — и замер. Интернет за городом ловил плохо, открывались только приложения банков. Я это давно знала.
— Не грузится, — сказал мужчина с таким видом, будто это я виновата, что трасса далеко от вышек сотовой связи.
— Бывает, — выдавила я, чувствуя, что ещё секунда — и я рассмеюсь ему в лицо.
Он вздохнул — устало, по-деловому — и открыл приложение банка.
— Ладно. Верю на слово. Диктуйте.
Нет, я слышала, что городские мужчины часто социально неадаптированы. Но чтобы до такой степени... Бизнесмен, умеет зарабатывать, а в бытовой сфере — полный профан. Однако отсутствие интернета спасло моё положение.
Я продиктовала номер телефона, чувствуя, как внутри всё ликует.
— Марина Витальевна? — спросил он, и я подтвердила, а он тут же ответил: — Деньги отправлены.
На мой iPhone прилетело сообщение, и я вытащила его из кармана сарафана, чтобы посмотреть. Перевод пришёл от Антона С. Вот здесь я точно рисковала спалиться, но, слава богу, мужчина ещё смотрел на экран своего мобильного.
Сделка состоялась! Но победный танец на обочине решила отложить.
Пока этот мужчина набирал что-то ещё в телефоне, я не удержалась от комментария, глядя на его безупречный тёмно-синий костюм:
— Надеюсь, ваша жена останется довольна такими... огурцами. — Я едва не лопнула от смеха, произнося это.
Мужчина поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнула быстрая, едва уловимая тень.
— Это для мамы, — ответил он просто, но в его интонации было что-то, заставившее меня на секунду замолчать.
«Для мамы», — повторила я про себя. В его голосе не было той снисходительной нежности, которой обычно говорят о родителях. Было что-то другое. Благодарность? Боль? Я не успела разобрать.
Антон (как стало ясно из сообщения о переводе) аккуратно погрузил пакеты в багажник своей блестящей машины, стараясь, видимо, не запачкать костюм, и сел за руль. Перед отъездом включил телефон и бодро, с какой-то даже детской готовностью отчитался, наговаривая сообщение:
— Мама, я купил огурцы!
Я смотрела ему вслед, пока его машина не скрылась в вечерней дымке, превратившись в точку, и не могла перестать улыбаться. Я посмотрела на табличку «Огурцы, 100 ₽», потом на пустой мешок, потом на место, где стоял Audi. «Ну вот, — подумала я, — теперь этот мужчина будет думать, что в российской глубинке огурцы размером с дыню и растут прямо в мешках на обочине».
Спор с подругами я выиграла! А ещё… кажется, этот день подарил мне нечто большее, чем просто победу. Но об этом я подумаю позже. Сейчас же я была просто счастлива — от лёгкости момента, от неожиданного знакомства с этим серьёзным и немного забавным Антоном в тёмно-синем костюме, и от того, что жизнь снова оказалась полна сюрпризов.
Села в машину, включила зажигание и вдруг поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя такой… живой. После всей этой истории с бабушкой, после того, как мой бывший парень Егор исчез, я будто законсервировалась. А тут какой-то незнакомец, купивший кабачки под видом огурцов, — и на тебе.
Начни бесплатно. Жми ЗДЕСЬ!