Как там было у классика?.. Если его немножко перефразировать... Все русские переселенцы похожи друг на друга, но каждый из них счастлив по-своему.
В случае 54-летнего Александра Бангера, жившего в небольшом городке Сауриеши в 20 км от Риги, переезд напоминал переход через линию фронта – из вражеского тыла к своим. Потихоньку оформив все документы, молча, тайком, чтобы не навлечь никаких санкций со стороны латвийских властей, окольными путями через эстонскую границу летом прошлого года он вместе с пожилой мамой (сейчас ей 78 лет) и кошкой Лапушкой, которая накануне переезда отравилась крысиной отравой (ветеринар был уверен, что шансов выжить нет), въехал в Псковскую область и сказал всего два слова: «Мы дома». Кому, не важно. Маме, соседям, сотрудникам ФМС. А, скорее всего, сам себе. Причём, сказал Александр, это без всякой опаски на родном русском языке.
Сейчас его дом, расположенный на краю деревни Жуково Невельского района в 200 км от Пскова, можно заметить издалека – с трассы Е-95, где, как в известной песне группы «Алиса», «солнце горит на стыке ветров». Рядом с ним, в двух шагах от колодца, установлен высоченный флагшток с российским триколором наверху.
* * *
Оказавшись в России, Лапушка довольно быстро ожила. Пощипала травку, исследовала двор, чердак, сарай – и уже через несколько дней поймала первую мышь.
– Нам говорили, бросьте её, оставьте, – рассказывает Александр, – всё равно ведь умрёт. На неё после отравления больно было смотреть. Но мы решили, что русские своих не бросают.
Ещё год назад эту семью невольно охватывал страх перед завтрашним днём. Так бывает, когда вопросов гораздо больше, чем ответов. Не донесёт ли кто-нибудь об их сокровенных планах (сейчас в Латвии любое упоминание России, особенно в контексте переезда, сродни преступлению)? Не будет ли проблем на границе (автомобильный кортеж в сторону России тянется очень медленно, почти незаметно – раньше процесс хотя бы был круглосуточным, сейчас пропускные пункты работают только днём)? Каким будет новое жильё и получится ли в нём обустроиться (одно дело – переехать в такую же квартиру или в гостиничный номер со всеми удобствами и другое – поселиться в полузаброшенной деревне, где из 16 домов жилых только 5).
– Хотя по поводу жилья сомнений как раз почти не было, – говорит Александр Бангер (внешне он напоминает дачного блогера или ведущего программы о загородной жизни – окладистая борода, шляпа, спецовка, в нагрудном кармане карандаши и фломастеры). – То, что это будет частный дом, даже не обсуждалось. Мне уже давно хотелось иметь свою землю – такую, чтобы подальше от городской суеты. К тому же об этих местах нам в красках рассказывали знакомые, которые переехали сюда чуть раньше (тоже из Латвии, – прим. авт). Я побывал как-то у них в гостях (ещё до получения российского гражданства, ездил туристом), посидел у русской печи, осмотрел окрестности. И понял – это то, что надо.
Александр называет себя человеком советской эпохи, который, как и многие наши соотечественники, с развалом Союза неожиданно утратил родину, оказался за рубежом, несмотря на то, что улицы в его городе остались те же и вид из окна не изменился, да и все друзья ещё были рядом, никто не уехал. Мог ли он представить, обучаясь в русской школе, в которой проходили Пушкина и Чехова, что через несколько лет станет из-за этого «персоной нон грата» в собственной стране? Или когда учился на сварщика в техучилище у русских преподавателей. Или когда служил в советской армии, где все национальности, согласно Конституции, были равны.
Не мог, конечно. Но именно так и случилось.
– Во время перестройки в Латвию начали возвращаться люди, которые оставили её после Великой Отечественной войны, – поясняет Александр Бангер, проживший в Риге полвека. – И стали вещать изо всех утюгов по радио и телевидению, выступая за независимость стран Балтии. Издавались книжки, брошюры, появились национальные движения, которые щедро спонсировались западными странами. По сути это была антисоветчина, которой людям промывали мозги годами. Русский язык изживался всеми способами, а в августе 2022 года латвийские власти снесли памятник Освободителям Риги от немецко-фашистских захватчиков, на постройку которого мы ещё студентами жертвовали деньги со своей небольшой стипендии. Тремя месяцами ранее в мае – на День Победы – люди принесли к этому монументу цветы (его заранее оградили от них забором – не помогло) – на следующий день муниципальные службы Риги сгребли их трактором. Всё это, по-моему, для многих из нас стало последней каплей.
* * *
После внезапной смерти жены Светланы, с которой Александр собирал документы для переезда, последние сомнения развеялись окончательно. В одной из соцсетей (в тематической группе «Путь домой») он оставил сообщение:
«Здравствуйте! В ближайшее время еду из Риги в Псков. Вдруг кто-то может как-то помочь...»
До переезда было ещё далеко, точнее, четыре месяца. Это была только подготовка к нему.
И получил ответ:
«Здравствуйте, Александр! Приезжайте! Встретим, поможем».
Автор отклика – Елена Полонская, уполномоченный при губернаторе Псковской области по работе с соотечественниками.
– Это было похоже на чудо, – вспоминает бывший рижанин. – Мы вместе активировали в МВД книжку переселенца, сделали СНИЛС, съездили в банк, привязали данные – и договорились о следующей встрече. Оформлять всё самому было бы гораздо труднее. В то же время со мной списалась другая женщина – Евгения. Переехав в Псковскую область из Канады (нас тут уже целое сообщество, есть ещё финны, немцы – и мы все общаемся), она согласилась помочь мне с покупкой жилья. Мы оформили на неё доверенность. И она подготовила четыре варианта, один из них – деревня Жуково. Здесь всё, как я хотел. Колодец с чистой водой. Фруктовый сад. Русская печь. С одной стороны, федеральная трасса рядом, с другой, соседей поблизости нет, большинство домов стоят пустые (хотя хозяева у них имеются). Вышло так, что у меня теперь целый хутор свой. Я его назвал Светлые Мысли.
– Почему Светлые Мысли?
– Потому что после возвращения домой, на Родину, других тут не возникает.
* * *
И всё же какие были трудности во время переезда, если не считать оруэлловского контроля со стороны латвийского правительства и незащищённости русскоязычного населения?
Конкретно.
Как мы уже сказали выше, делать всё приходилось тайком. О переезде в Россию нельзя говорить даже нотариусу, который апостилировал документы, чтобы те имели международную силу. Потому как тот может сообщить куда надо, к тому же сразу завысит цену почти в два с половиной раза (вместо 30 евро за один документ попросит 70).
Деньги с продажи однокомнатной квартиры (14 тыс. евро – меньше полутора млн руб., из них около 5,5 тыс. было потрачено на дом и переезд) Александр Бангер снимал постепенно, в течение двух месяцев, сразу опустошить весь счёт нельзя из-за действующего лимита. Обменять всю сумму на доллары в Латвии тоже не получилось – в обменнике потребовали банковскую распечатку за последние 15 лет.
Русскоязычные сайты заблокировали, общаться с единомышленниками, в том числе живущими в Псковской области, стало сложнее (VPN работал нестабильно).
Продать квартиру хоть немного дороже тоже не вышло (по словам Александра, латыши стараются выкупить недвижимость у русских за бесценок – «не нравится цена, ищи другого покупателя».
На эстонской границе простояли с вещами четверо суток (ехать через латвийскую границу, повторим, Александр не рискнул во избежание отказа и возможных санкций).
В итоге долгожданный переезд состоялся. В июне прошлого года в деревне Жуково Невельского района Псковской области стало на двух жителей больше. Александру Бангеру и его маме Людмиле Александровне до сих пор не верится, что всё получилось. В отличие от их любимой кошки Лапушки, облюбовавшей тёплую печь. В однушке под Ригой такой печи не было.
* * *
Сейчас Александр начинающий фермер, блогер и общественный деятель одновременно.
Из старого сарая, в который до переезда даже зайти было страшно (грязь, паутина, мыши), он сделал мастерскую (пока жил в Риге, успел сменить массу профессий – работал сварщиком, отделочником, слесарем, столяром, мастером электрооборудования, строил корабли на судоремонтном заводе). Обзавёлся инструментом. И теперь пытается воплотить в жизнь свои планы. А их, как писал Маяковский, громадьё.
Для начала Александр хочет поставить в огороде (общая площадь участка – 18 соток) арочную теплицу с подогревом и гидропонной системой внутри, чтобы выращивать, например, микрозелень на продажу (это делается с применением питательных растворов). Затем построить ракетную печь, в которой можно сжигать мусор (скажем, пластик при температуре 1100 градусов не выделяет вредных веществ, в отличие от простой печи). Возвести ещё один небольшой дом, причём не из кирпича, а из прессованной соломы (технологию подсмотрел в интернете, такой материал прекрасно держит тепло и, как утверждают учёные, благоприятно влияет на человека). И много чего ещё.
Плюс какая-то мелкая ежедневная работа. В деревне ведь как... Пошёл колоть дрова, но перед этим метнулся в огород за петрушкой, потом покормил собаку по кличке Альфа («породы двортерьер» – шутит Александр), принёс воды из колодца, заглянул в сарай, починил вилы, закинул ими на чердак несколько снопов соломы, чтобы зимой не дуло, разобрался с китайским триммером, накрыл от дождя доски, – а тут уже и обед скоро. Да и дрова так и не поколол.
Свои деревенские будни Александр Бангер периодически снимает на видео и выкладывает ролики в блог. Во-первых, чтобы близкие люди видели, что у него всё в порядке. Во-вторых, чтобы показать пример будущим переселенцам, ещё не сделавшим свой выбор, передать им привет, в конце концов. И свои ощущения.
– Хотя сделать это нелегко, – улыбается Александр. – Ну как можно сформулировать словами счастье? Когда ты идёшь по деревне, не оглядываясь, ничего не боясь, приближаешься к хутору, а тебе навстречу мчится твоя собака, которой у тебя никогда не было, виляет хвостом, прыгает от радости. Когда ты каждый день видишь результат своего труда. Когда ты выходишь босиком во двор (в любую погоду) и понимаешь, что ты дома, что тебе нечего бояться. После того гнёта, что мы хлебнули, просто изъясняться на родном языке – уже радость. Я вспоминаю, как мама однажды заболела. И мы приехали в рижскую больницу. А там с вами на русском языке никто общаться не будет, даже если знает его. И это большая трагедия. Я судорожно пытался подобрать слова из того обыденного арсенала, который у меня был (латышский язык Александр Бангер знает плохо, хотя и по отцовской линии он латыш, мама Александра – русская, – прим. авт). Хотя казалось бы... Я же не на шиномонтажку приехал. Как так могло получиться? Возможно, мы с этим врачом выросли в соседних дворах. В других учреждениях та же картина.
* * *
– Меня всегда удивляло повышенное самомнение тех политиков, которые это всё устроили, – говорит житель деревни Жуково Александр Бангер. – Они проживают в очень маленькой стране (площадь Латвии – 65 тыс. кв км, площадь Якутии, для примера – 3 млн кв км, площадь Псковской области, в которой теперь живёт Александр – 55 тыс. кв км), но ощущают себя центром мира. Даже взять аэропорты. В Ригу прилетаешь, а там терминал – как наша деревенская остановка. Здесь – в Жуково.
– Александр, а на что вы будете жить?
– Пока кое-какие деньги остались от продажи квартиры. А вообще вариантов масса. Можно вернуться к лазерной резке, которой я когда-то занимался. Изготавливал в Риге фигурки из дерева, снежинки, ёлочки. На ручные сувенирные поделки, как выяснилось, очень большой спрос. Людям надоели китайские образцы, сделанные на конвейере. Также можно заняться мёдом, обустроить пасеку, завести пчёл. В этом и прелесть своей земли. Возможности самые разные. Надо только подняться с дивана и начать делать. И обязательно заниматься только тем, от чего у тебя душа поёт. Я на своей земле как бортинженер космического корабля. Каждый день учусь чему-то новому. Сегодня печному делу, завтра столярному, послезавтра постигаю строительное ремесло и земледелие. Приходится крутиться. Но именно ради этого я и выбрал деревню. Уверен, что рано или поздно многие люди сделают такой же выбор. И многие мечтают об этом. Просто не решаются.
В свободное время, которого не так много, Александр Бангер учится играть на русской гармони, тягает 16-килограммовую гирю, которую привёз из Риги, и мечтает создать в Псковской области общественный центр для переселенцев из города в деревню. Ключевая мысль, которую он хотел бы донести, заключается в том, что человеку не надо для счастья каких-то загородных дворцов и огромных земельных участков с бассейнами. Достаточно небольшого домика, в котором каждая вещь будет лежать на своём месте, 18-ти соток земли и верной любящей собаки.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«После США я в восторге»: американец переехал в Ярославль к жене и влюбился в Россию
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru