Не все в волшебном лесу спокойно. Бывает, бушуют криминальные страсти. Но Яга - Баба не промах!
Запись № 15. Утро вторника
Неделя началась с повестки. В окно влетел филин-почтальон, бросил свиток на стол и сразу улетел — боялся, что я заставлю его рассказывать свежие сплетни. В свитке: «Баба Яга подозревается в краже бесценной иглы Кощея Бессмертного. Явка в Навь обязательна. Срочно!».
— Лёха, — говорю я другу, который пришёл попить квасу. — Ты это видел?
Лёха почесал мох на затылке:
— Видел. Говорят, следы твоей метлы на месте преступления. И якобы ты вчера вечером была у Кощея в замке.
— Вчера я до ночи отскребала ступу от засохшего теста. Докука решила испечь печенье в форме черепов, но пролила опару. Теперь ступа липкая и обиженно визжит при каждом взлёте. Мне было не до игл.
Лёха хмыкнул:
— А почему тесто в ступе, а не в печи?
— Дети, Лёха. Дети.
В общем, пришлось собираться в Навь.
Запись № 16. Дорога и встреча с Кощеем
Лечу на метле (ступа в санобработке). Лёха пристроился сзади — боится, что я его высажу за болтовню. В Нави — толпа нечисти. Кощей сидит на троне, бледнее обычного, под глазами синева. Перед ним — пустая шкатулка из-под иглы.
— Яга, — говорит он устало. — Есть видео. Смотровая ворона засняла метлу, похожую на твою.
Показывают запись. На размытом фоне — действительно метла. Розовая, с наклейкой в виде сердечка «Люблю Ягёнка». Моя.
— Три дня тому Докука взяла покататься до болота и бросила в кустах. А наклейку Назола еще раньше содрала и прилепила на лоб отцу, пока он спал. Яг Иванович до сих пор с ней лежит.
Кощей смотрит скептически:
— Не брала, говоришь?
Вижу, не верит, но доказательства косвенные, задерживать права не имеет.
Меня отпускают под подписку о невыезде. Дают три дня на поиски настоящего вора, иначе — кол. Ничего необратимого, так, посидеть для острастки. Но неприятно и позорно.
Запись № 17. Первый подозреваемый — Кикимора
Решила начать с ближайшей соседки. Кикимора Зюзя живёт на болоте, одевается в зеленое и пьёт смузи из ряски через соломинку.
— Зюзя, — спрашиваю прямо. — Иглу Кощея не ты утащила?
Зюзя обиженно надула губы:
— Яга, зачем мне игла? У меня и так жизнь — как вечность. Болото никуда не денется, тина не портится. Мне бессмертие ни к чему.
— А где ты была в ночь кражи?
— Спала. Но камыши, между прочим, шептали, что твой муж Яг Иванович среди ночи вставал с печи и куда-то ходил.
— Муж? — я чуть не упала, — Мой муж в последний раз вставал без посторонней помощи, когда мы свадьбу играли.
— А вот камыши не врут, — Зюзя обиженно отвернулась к своему болоту.
Мы с Лёхой переглянулись. Осадочек остался.
Запись № 18. Допрос Соловья-разбойника
Соловей сидел на дубу, настраивал свисток на минор.
— Соловей, иглу не брал?
Он даже головы не повернул:
— Яга, мне игла даром не нужна. Я и так бессмертный в глазах людей — они меня уже триста лет ненавидят.
— Алиби?
— На гастролях был. Свадьбу расстроил в соседней деревне. Сто пятьдесят селян разбежались, жених повис на берёзе, насилу сняли. Все свидетели — до сих пор уши заложены.
Алиби железное. Отстала.
Запись № 19. Допрос Вия
Вий принял меня в своём кабинете. Веки подвязаны бечёвкой — линзы опять потерял.
— Вий, — говорю. — Сознавайся.
Он устало вздохнул:
— Яга, если бы я украл иглу, я бы случайно поднял веки и испепелил бы половину Нави. Мне это надо? У меня и так ремонт — стены в копоти после прошлого чиха.
— Алиби?
— Совещание в Навь-сити. Тема: «Оптимизация страхов для современного человека». Присутствовали двенадцать чертей, начальник отдела грешников и уборщица-вурдалак. Всё официально.
Проверила. Подписи есть. Вий чист.
Запись № 20. Допрос собственных детей
Вернулась домой. Дети сидели тихо — признак того, что либо они что-то натворили, либо спят с открытыми глазами.
- Докука, — спрашиваю. — Где моя розовая метла с наклейкой?
— Мам, я её потеряла в лесу. Потом нашла. Но наклейка куда-то делась. Наверное, Назола стащила.
— Назола, наклейку взяла?
— Взяла, — голос из-под кровати. — Но не я одна. Ягёнок помогал отклеивать.
Ягёнок сидел в углу, жевал погремушку и делал вид, что не понимает русского.
— А иглу Кощея не вы брали? — спросила на всякий случай.
Дети замотали головами. Назола добавила:
— Мам, я бы иглу не стала брать. Я бы лучше спрятала твои очки. Ты их по три дня ищешь, а они у кота на шее висят. Веселее.
Логика недетская, но убедительная.
Запись № 21. Решающий допрос Яг Ивановича
Муж лежал на печи. На лбу красовалась розовая наклейка «Люблю Ягёнка». Он даже не проснулся, когда я подошла.
— Яг Иванович, — говорю громко. — Ты вставал с печи в ночь кражи?
Он приоткрыл один глаз:
— Вставал… Мне приснилось, что я — Кощей. И я пошёл к нему в замок, чтобы взять иглу на время — бороду подшить. А проснулся — и в руке действительно иголка. Я её и воткнул.
— Ты подшил бороду иглой Кощея? Где она сейчас?
— В бороде… Наверное. Я потом её не искал.
Я полезла в его бороду. Среди остатков вчерашнего пирога, засохшего супа и маленького лешего (который, видимо, заблудился и уснул там) обнаружилась игла с рубином на конце. Та самая.
— Яг Иванович, — вздохнула я. — Ты только что совершил кражу века. Во сне.
— Ой, — сказал он. — А что теперь будет? Меня посадят?
— Посадят меня, если не разберусь. Лежи дальше.
Он кивнул и тут же уснул.
Запись № 22. Финал операции
Вернулась в Навь. Кощей сидел грустный, перебирал свои яйца (те, в которых другие иглы хранятся).
— Кощей, — сказала я, протягивая иглу. — Твоя нашлась. Закатилась за порог твоего же замка.
— У меня нет порога, — удивился он. — Я летаю через окно.
— Значит, за косяк. Не придирайся.
Кощей взял иглу, понюхал:
— Почему от неё пахнет щами и старым лешим?
— Это аромат бессмертия, — ответила я. — Со временем привыкнешь. Всё, бывай.
Он хотел что-то ещё спросить, но я уже развернула метлу и улетела.
Запись № 23. Вечер того же дня
Дома. Яг Иванович спит. Игла надёжно спрятана. Дети рисуют, кот Баюн рассказывает сказки сам себе (обычное дело). Ступа наконец отмыта от теста и больше не визжит. Лёха зашёл попрощаться (думал, не разберусь):
— Яга, а если Кощей узнает правду?
— Не узнает. А если узнает, скажу, что это была плановая проверка его бдительности. Он провалил, но я великодушно вернула иглу.
Лёха хмыкнул, потрепал меня по плечу и ушёл в лес — проверять, не заблудились ли белки.
Завтра — снова отчёты по ведьмам. Но сегодня можно выдохнуть и выпить квасу.
Конец криминальной хроники.
Приписка: наклейку «Люблю Ягёнка» я переклеила с мужа на ступу. Ступа довольна — теперь у неё есть украшение. Яг Иванович даже не проснулся. Ему хоть что на лоб клей, хоть полено. Люблю его.
Другие сказки тут: