Водитель выругался сквозь зубы и ударил ладонью по рулю. Резина противно шлёпала по мокрому асфальту. Стрелка спидометра упала. В зеркале заднего вида в салоне серого «Фольксвагена Пассат» покачивались две бесформенные дорожные сумки, битком набитые миллионами долларов. Точнее — двадцатью холстами Винсента Ван Гога.
Часы показывали начало пятого утра. До спасительной смены автомобиля оставались считаные минуты. Но машина, которая должна была ждать их у железнодорожной станции Амстел, так и не появилась. Позже выяснится: пробито колесо. Влажный амстердамский рассвет 14 апреля 1991 года вошёл в историю искусства как утро самого грандиозного и одновременно самого нелепого фиаско в летописи арт-криминала. Преступление, оценённое в полмиллиарда долларов, рассыпалось из-за банальной неисправности, на устранение которой ушёл бы любой автомобилист.
Человек в туалетной кабинке
За десять часов до прокола колеса, в субботу 13 апреля, когда последние посетители покидали строгие залы Государственного музея Винсента Ван Гога на Музейной площади, один из них никуда не торопился. Он прошёл в мужскую уборную и заперся в кабинке. Он не был ценителем постимпрессионизма. Он был частью плана.
Музей закрылся в пять вечера. Сторожа совершили привычный обход, проверили залы, заперли двери и включили инфракрасные датчики движения. В здании воцарилась тишина, нарушаемая лишь гулом системы климат-контроля. Человек в кабинке ждал. Он провёл там почти десять часов, прежде чем ровно в три часа ночи, в воскресенье, вышел на сцену в лыжной маске и с пистолетом в руке. Это была не импровизация, а тщательно срежиссированный акт с участием «крота» внутри штата охраны.
Сорок пять минут на раздумья
Двое ночных сторожей, дежуривших в ту смену, не успели понять, что произошло. Один из них — как позже установит следствие, тот самый «крот» — безропотно дал запереть себя в подсобном помещении для вида. Второго охранника налётчик заставил отключить сигнализацию и открыть главный вход, чтобы впустить сообщника.
Теперь в распоряжении грабителей был весь музей. И у них имелось время — почти целый час. Они не хватали всё подряд, как это делают в голливудских фильмах. Они бродили по залам, совещаясь на английском с явным американским акцентом. Выбирали. В итоге в их дорожные сумки отправились двадцать работ — от мрачных ранних «Едоков картофеля» (1885) до наполненного предсмертной тревогой «Пшеничного поля с воронами», написанного в Овер-сюр-Уаз за месяц до рокового выстрела художника.
Список похищенного читается как программа-минимум для любой мировой выставки: знаменитые «Подсолнухи» (январь 1889), «Спальня в Арле», «Автопортрет в образе живописца», «Башмаки», «Сеятель», «Цветущий сад», «Корни деревьев». Общая стоимость оценивалась в пятьсот миллионов долларов — сумма, эквивалентная бюджету небольшого европейского государства. Для понимания масштаба: рекордная цена за картину Ван Гога на тот момент составляла восемьдесят два с половиной миллиона долларов — именно столько в 1990 году заплатили на Christie’s за «Портрет доктора Гаше».
Пробитое колесо и немое кино
Закончив «шопинг», налётчики погрузили набитые холстами сумки в служебный «Фольксваген Пассат» одного из охранников. За руль сел второй грабитель. Машина рванула с парковки. Всё шло по сценарию: быстро добраться до вокзала Амстел, перегрузить добычу в другую, «чистую» машину и раствориться в предрассветных сумерках.
Но у судьбы оказалось другое чувство юмора. Автомобиль, посланный на перехват, встретил гостей пробитым колесом. Неизвестно, что именно произошло — гвоздь, острый осколок или обычный износ резины, — однако факт остаётся фактом: вторая машина до места встречи не доехала.
В панике преступники приняли единственно возможное в их положении решение. Они бросили «Фольксваген» с бесценным грузом прямо на парковке у станции и скрылись пешком. Камер наблюдения на вокзале тогда было немного. В четыре утра вокзал Амстел пустовал. Машина стояла с ключами в замке зажигания и открытыми дверцами.
Связанные охранники освободились через минуту после отъезда грабителей и нажали тревожную кнопку в 4:48. Полиция прибыла на место через три минуты, получила описание автомобиля и уже в 5:23 — спустя тридцать пять минут после кражи — обнаружила брошенный «Пассат» с дорожными сумками на заднем сиденье.
Три шрама на холсте
Когда музейщики вскрыли сумки, их ждало смешанное чувство облегчения и ужаса. Все двадцать картин были на месте. Но три из них оказались серьёзно повреждены: «Пшеничное поле с воронами», «Натюрморт с Библией» (1885) и «Натюрморт с фруктами» (1887).
Грабители, торопясь, попросту не рассчитали габариты. Холсты, не вынутые из рам, заталкивали в тканевые сумки с такой силой, что полотна лопнули. Трещины и разрывы прошли по красочному слою. К счастью, в музее имелись первоклассные реставраторы. Специалисты провели ювелирную работу, и уже через несколько месяцев картины вернулись в экспозицию без видимых следов криминальной драмы. Хотя, как говорят хранители, при определённом освещении и увеличении шрамы на «Пшеничном поле» всё ещё можно разглядеть.
Внутреннее дело
Расследование не затянулось. Полиция Амстердама быстро сопоставила детали: идеальное знание системы безопасности, расположения постов охраны, времени пересменки. Всё указывало на то, что без помощи изнутри не обошлось.
Через три месяца были задержаны четверо подозреваемых. Все — граждане Нидерландов. Среди них оказались двое музейных сторожей. Схема, как выяснилось, была продумана до мелочей, но провалилась на самом банальном этапе — логистике. Суд приговорил каждого из задержанных к тюремному заключению. Их имена сейчас мало кто помнит — они остались лишь сухими строками в полицейских архивах.
Следователи подозревали, что исполнители действовали по заказу неких «высоких инстанций» — возможно, представителей организованной преступности или нечистоплотных коллекционеров, — но доказать это не удалось. Как бы то ни было, главный урок был усвоен: музей Ван Гога провёл тотальную модернизацию систем безопасности.
Любопытно, что это ограбление стало не единственным, но самым массовым в истории музея. С 1958 по 1999 год работы Ван Гога похищали восемнадцать раз — в общей сложности пятьдесят произведений. Из них не найдены до сих пор лишь четыре. В 2002 году музей снова обокрали — на этот раз вынесли две картины, которые нашлись только в 2016 году в Неаполе, в доме, принадлежавшем итальянской мафии.
Ирония судьбы
В истории с ограблением 14 апреля 1991 года есть горькая усмешка, достойная пера самого Винсента. Художник, при жизни не продавший практически ни одной картины (известен лишь один достоверный случай продажи полотна «Красные виноградники в Арле»), ютившийся в дешёвых меблированных комнатах и зависевший от подачек брата Тео, спустя столетие стал объектом охоты международной преступной сети.
Человек, которого современники считали неудачником и безумцем, чьи работы стоили дешевле холста, на котором были написаны, превратился в самый дорогой и желанный «товар» на чёрном рынке искусства. Пятьсот миллионов долларов за двадцать холстов — цена, которую Винсент не мог бы вообразить даже в самых смелых мечтах.
А в итоге вся эта многоходовая комбинация с засадой в туалете, пистолетами, лыжными масками и тщательным отбором шедевров разбилась о пробитое колесо «технички». Словно сама судьба, так долго бывшая к Ван Гогу несправедливой, решила посмеяться над теми, кто вознамерился украсть его наследие.
Как вы думаете, была ли эта неудача простым совпадением или в мире искусства и правда работают какие-то свои, неподвластные логике законы? Может быть, Винсент просто не хотел уезжать из своего музея?