А дело было так. В 1565 году представился владимирский и брестский епископ Иосиф. Тогда польский король Сигизмунд Август выдал свою королевскую грамоту на епархию шляхтичу Ивану Борзобогатому-Красенскому, как видим мирянину, который без промедления занял замок, и как настоящий господин, передал его в правление сыну Василию Ивановичу Борзобогатому-Красенскому. Но дело было не так просто, как показалось шляхтичу на первый взгляд. Одновременно с ним польский король вручил еще одну грамоту. Она досталась холмскому епископу Феодосию Лазовскому, который с немалым войском явился под стены Владимиро-Волынского замка, и потребовал освободить место. Но прекрасно обстроившийся в епархии Василий Борзобогатый-Красенский не захотел уступать завидное имущество. Поэтому Феодосию Лазовскому пришлось воевать замок, который был взят после нескольких приступов.
А воевать было за что. Владимирско-Волынской епископии принадлежал не только укрепленный шикарный замок в городе, но и несколько больших дворов, 16 поселений во владимирском и луцком повете, местеко Квасов, 11 рыболовных ловель и селений, Купетовская волость, включая Озераны, монастырь Онуфрия, что на острове Волослав. Имение значительное и весьма доходное.
Понятно, что такие лакомые поместья давали владельцу не только обильное кормление, но и социально возвышали его. Епископские владения, и не только Владимиро-Волынское, были привлекательны для многих знатных лиц из духовного и светского звания. Их добивались всеми правдами и неправдами, преимущественно посредством светской власти, не чураясь вооруженных захватов. А приобретя "такое богатство", безусловно, не желали расставаться с ним. А желающих продолжало оставаться немало.
Как известно, силе может противостоять только сила, а потому епископы имели хорошо вооруженные отряды, а владения укреплялись и обустраивались артиллерией. И не напрасно.
Сильные и жадные соседи часто совершали набеги, то с целью захватить поместья, то - хорошо поживится с епископских имений. А потому духовным владетелям замков оружием были не только молитвы и выписки из польских законов - для суда, но и вооруженные отряды.
Такое положение дел было на руку Ватикану, и польский король Сигизмунд-Август отрабатывал свои обязанности перед католической церковью, раздавая двойные пожалованные грамоты.
Но вернемся к нашей истории, поскольку она так просто не завершилась. Иван Борзобогатий-Красенский подал польскому королю жалобу на Феодосия Лазовского. Сигизмунд-Август отправил к епископу своего дворянина с призывом на королевский суд. Посыльный передал приказ короля в соборной Владимирской церкви. Прочтя послание, епископ Феодосий не просто ответил, что никуда он не поедет, но и бросился на посланца с посохом, а также повелел своим подчиненным бить его, и не просто поколотить, а топтать ногами. Конечно, соборная церковь - самое место для драк. В волю наглумившись, епископ выбросил королевского посла из церкви. Да еще и пригрозил изрубить на куски своего соперника Ивана, да и сына его заодно.
Так что вот так. Епископ Феодосий, после утверждения на епархии, повел себя, как и прочие паны. В архивах на него есть множество жалоб, как и на других его соседей - шляхтичей и духовных лиц, что Лазовский с большим отрядом вооруженных слуг совершает разбойные наезды на поселян и шляхтичей. И не только - в грамотах содержатся сообщения о грабежах на большой дороге толпой под предводительством Феодосия.
Историк Соловьев из своего 19 века пишет: "Но мы должны рассматривать поведение Феодосия Лазовского в связи с условиями времени, не должны прилагать к нему требований нашего времени и общества. Феодосий принадлежал к числу людей сильных характером, общество же не могло выставить никаких препятствий тому, чтобы эта сила не выражалась незаконным образом"
А нам из 21 века кажется несколько иначе: "Ай, да тихая богобоязненная благословенная тишина российской старины!" А как же служение Всеблагому? Ах, да! Согрешил, исповедался, причастился и чист яко агнец!
Но история завершается не этим. Обездоленный Иван Борзобогатый-Красенский скоро выхлопотал у Сигизмунда Августа луцкую и острожскую епархию. Тоже завидное поместье, но чуть поскромнее: 34 поселения, 4 местечка, два из которых имели укрепленные замки, где содержалась сильная артиллерия: гаковницы, пушки, прочее огнестрельное оружие. Кстати управлял шляхтич епархией не принимая духовного сана 6 лет, но потом митрополит киевский серьезными мерами заставил Ивана стать Ионой.
Но старых привычек новый епископ не изменил. Все его дети и родственники владели церковным имуществом, как своим. Например, дочь Ивана Борзобогатого-Красенского получила в приданное местечко Жабче, а сыновья любили поразвлечься тем, что грабили церкви и гоняли монахов. Следующий за Ионой епископ нашел епархию в самом жалком виде. Он много сил приложил, чтобы хотя бы частично вернуть добро. А чтобы его снова не расхищали, конечно, имел вооруженный отряд.
И, если вы думаете, что эта история единична, вы очень глубоко ошибаетесь!