Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Ночной визит и первые деньги. Как старинное ремесло спасло меня от нищеты. Часть 7

Начало истории Сердце пропустило удар. Я мгновенно задула керосиновую лампу, погрузив чулан во мрак, и крепче перехватила рукоятку кухонного ножа. Шаги на веранде были тяжелыми, мужскими. Кто-то уверенно шел в сторону гостиной. — Анна Николаевна! — раздался в темноте знакомый, густой бас. — Вы здесь? Это был Петр. Я выдохнула так резко, что едва не осела на пол, и на ватных ногах вышла из чулана. Сосед стоял посреди комнаты с фонарем в одной руке и куском кирпича в другой. — Окно выбили. Я кирпич на крыльце нашел, в бумагу завернут, — хмуро произнес он, протягивая мне скомканный тетрадный лист. На листе печатными буквами, криво и наспех, было выведено: «Убирайся в свою Москву, пока дом не сгорел». — Ваш столичный муж зря времени не теряет. Нанял местную шпану нервы вам трепать, — Петр желваками заиграл так, что стало страшно. — Собирайте вещи. Переночуете у нас с сестрой. Здесь оставаться опасно. Я хотела отказаться, но взгляд упал на заблокированный экран телефона. Три тысячи рублей н

Начало истории

Сердце пропустило удар. Я мгновенно задула керосиновую лампу, погрузив чулан во мрак, и крепче перехватила рукоятку кухонного ножа. Шаги на веранде были тяжелыми, мужскими. Кто-то уверенно шел в сторону гостиной.

— Анна Николаевна! — раздался в темноте знакомый, густой бас. — Вы здесь?

Это был Петр. Я выдохнула так резко, что едва не осела на пол, и на ватных ногах вышла из чулана. Сосед стоял посреди комнаты с фонарем в одной руке и куском кирпича в другой.

— Окно выбили. Я кирпич на крыльце нашел, в бумагу завернут, — хмуро произнес он, протягивая мне скомканный тетрадный лист.

На листе печатными буквами, криво и наспех, было выведено: «Убирайся в свою Москву, пока дом не сгорел».

— Ваш столичный муж зря времени не теряет. Нанял местную шпану нервы вам трепать, — Петр желваками заиграл так, что стало страшно. — Собирайте вещи. Переночуете у нас с сестрой. Здесь оставаться опасно.

Я хотела отказаться, но взгляд упал на заблокированный экран телефона. Три тысячи рублей на счету. Мне нужны были деньги, чтобы поставить решетки, нанять адвоката и выжить. И тут меня осенило.

Я метнулась в чулан и вынесла ящик с золотыми катушками.

— Петр, в городе есть антиквары или реставраторы? — мой голос звенел от напряжения. — Мне нужно продать часть этих нитей. Срочно.

Сосед уважительно присвистнул, увидев царскую канитель.

— Завтра утром отвезу вас к Елене Марковне. Она главный реставратор краеведческого музея. За такими материалами она годами охотится.

Утром в крошечном кабинете музея седая женщина с лупой в руках дрожащими пальцами гладила золотые нити.

— Деточка... — прошептала она, не веря своим глазам. — Это же чистейшее золото дореволюционной крутки. У нас грант горит, мы усадьбу восстанавливаем, а материалов нет! Я заберу только две катушки. И выпишу вам из фонда музея... восемьдесят тысяч рублей. Прямо сейчас. Но это не главное.

Она сняла очки и внимательно посмотрела на меня.

— Ваш дом стоит на исторических катакомбах купеческой гильдии. И вчера в администрацию пришел запрос от московской строительной фирмы на выкуп всей вашей улицы. Угадаете фамилию генерального директора?