Написано для литературного конкурса "На острове Буяне"
16.04.2026
Шли мы с героем, шли и к середине истории пришли. А ты не забывай видео смотреть, да-да.
Ну а пока на нашем острове появляется лес. Да не простой, естественно. Мифологический и архетипический.
Но твой герой должен понять это по ходу развития сегодняшнего текста.
Итак, лес…
1. Что за лес? Лес, где всё не на своих местах. Сапоги на ветках, хлеб в дупле, ключи в муравейнике. Здесь обитает ряха — мелкий дух несуразности. Не злой, но въедливый. Он не нападает, а меняет вещи местами, пока герой спит или отвлекается. (Ты можешь использовать и любого другого духа, как мы с тобой и договаривались в начале недели.)
2. Герой замечает, что один из предметов, которые дала старуха, пропал. Или на его месте появился чужой предмет.
3. Герой ищет пропажу, находит — и понимает, что ряха с ним играет, а не ворует.
4. Здесь у тебя может быть чистый юмор, а может быть и драка — как настроение твое писательское подскажет. А может, дух — вообще дева прекрасная и она так заигрывает? Так тоже можно.
5. От того, какой будет сцена, зависит, в каком настроении герой двинется дальше. А двигаться надо, да. Ряху или деву можно взять с собой, если захочется.
Модификатор №3 (Всё наоборот. Герой делает противоположное тому, что хотел. Не из страха — а потому что что-то пошло не так. Хотел спросить — промолчал. Хотел уйти — остался. Хотел отдать — забрал.)
Продолжение...
На поляне вновь стали появляться разноцветные светлячки. Они вылетали из кустиков, из травинок. Но огонёк больше на них не отвлекался — он кружил рядом с Родославой, заботливо наблюдая за тем, чтобы она опять куда-нибудь не влезла.
«Какое же всё-таки странное это место — вообще не хочется спать, но опять хочется есть... и что это было за видение такое? Это тоже была я? Огонёк! Может, ты знаешь?»
Огонёк продолжал хаотично кружить, то отдаляясь, то приближаясь к ней.
«Интересно, ты меня вообще понимаешь? Надо бы тебе тоже имя придумать... у меня-то теперь есть имя. Ты, случайно, не Гриша, о котором кричала та женщина?»
Он по-прежнему не реагировал на её слова, но у неё было ощущение, что он её понимает.
«Ладно! Не хочешь говорить — пожалуйста! Тогда отведи меня туда, где есть какая-нибудь еда! Это ведь ты привёл меня на эту поляну! Веди теперь к еде!»
После этих её слов огонёк немного полетал с разноцветными светлячками и скрылся среди них. Девушка в недоумении пожала плечами, встала, бросила холодный взгляд на колодец, который был уже совсем мёртвым, и отправилась в путь по новой тропинке.
Она шла, разглядывая деревья и кустарники, но все ягоды в этом лесу были похожи на ту огромную сливу, которая стала причиной для обновления гардероба печника. Вскоре она дошла до шумной быстрой реки. Вода в той реке была мутная и чёрная, как мазут, но у этой реки заканчивалась тропинка, которую она выбрала. Она обернулась назад, хотела вернуться, но среди мрачных теней от деревьев ей показался силуэт худощавого мужчины. Потом ещё один — с другой стороны от тропинки. Она посмотрела на предметы в своей ладони, которые подарила ей деревянная бабуля, и, недолго думая, схватила другой рукой иголку. Подняв взор, она увидела, что силуэтов вокруг неё уже с дюжину. Сделав шаг назад, она оказалась одной ногой по щиколотку в чёрной воде и почувствовала, как её будто кто-то щекочет. Силуэты медленно к ней приближались. Она пригляделась к очертаниям лица одного из них, и он показался ей очень знакомым, но страх взял верх над любопытством, и она развернулась и побежала в глубь реки.
Она остановилась, когда была уже по пояс в воде, и оглянулась — тени стояли на берегу и наблюдали за ней. Они были такого же цвета, как эта вода, но не входили в неё. У каждого силуэта было видно лицо, и она знала каждого из них, но не знала, откуда она их знает. Она чувствовала, как по её ногам ползают какие-то речные пиявки. Она уколола иголкой одну из этих пиявок, и та загорелась изнутри и отвалилась. Поняв, что метод рабочий, она задрала платье и принялась колоть пиявок одну за другой, как вдруг перед нею, прямо из воды, вырос маленький чёрненький грибочек. Увидев это, она от удивления раскрыла рот, и он туда запрыгнул.
Как только она его проглотила — тут же исчезли тени и отвалились пиявки. Вода перестала быть мокрой. Она захотела выйти из воды, но зашла глубже и увидела, как в воде плавают птицы. Она ещё сильнее захотела убежать из воды, но зашла в воду целиком. Там, с обратной стороны водной глади, внутрь росли кактусы, а между ними ползали длинные белые черви, у которых по всему телу были человеческие рты, откусывающие иголки от кактусов. Из ран, оставшихся на месте иголок, сочился ярко-розовый гной. Этот гной капал на поверхность, на которой она стояла, похожую на черепаший панцирь, и тут же испарялся. Она прилипла ступнями к этому панцирю, а её ногти отделились от пальцев ног и разбежались в разные стороны.
Она поняла, что находится не под водой, а в тонкой грани между водой и воздухом. Она сжала колени, и они начали срастаться между собой, и так полностью срослись её ноги. Она пошатнулась и уронила ракушку, которую подарила ей бабулька. К ней тут же подбежал маленький паучок, схватил её и убежал. Она пыталась оторваться от этого панциря, но всё тщетно. Теперь - она присосалась к пиявке.
Она схватила иголку и с размаху воткнула её в панцирь, а когда она её резко вытащила, то загорелась сама, но благодаря этому огню она оторвалась и устремилась вверх. Платье на ней сгорело, а на конце сросшихся ног остался кусок чешуи пиявки, который она смогла использовать как плавник. Она нырнула глубоко под воду — туда, где тьма была поглощена тьмой. В этой тьме моллюск из её ракушки уже доедал паука. Закончив трапезу, он, оттолкнувшись, подплыл к ней и обвил её бюст так, что развёрнутая ракушка прикрыла груди.
Тьма сдавливала её настолько сильно, что ракушки на её груди почернели и потрескались, а её волосы окрасились в тёмно-зелёный цвет. Единственным спасением для неё был огонь из её иглы, которую не во что было воткнуть, и она вдавила её в свою шею, не вынимая. Вспышка была настолько сильной, что вытолкнула её на поверхность. Как только она вдохнула воздух — огонь внутри неё вытолкнул из неё тот маленький чёрненький гриб, и он убежал по воде, издавая противный писк.
Теперь этот огонь горел в её глазах, а ракушке, прикрывавшей её грудь, ещё предстояло вернуть её домой.
