Написано для литературного конкурса "На острове Буяне"
13.04.2026
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…
Из предыдущего поста мы с тобой уже поняли, что нам нужен герой. Потому что странно было бы писать текст без героя, согласись?)
Итак, представь…
Твой герой просыпается на берегу Буяна. Ничего не помнит или помнит смутно. Рядом кудахчет избушка на курьих ногах (или старая баня, или просто лачуга — как придумаешь).
Внутри — старуха. Она сидит, вяжет носок. Как и положено загадочным старухам, она ничего не объясняет, а просто протягивает герою три предмета (что угодно: ложка, гвоздь, перо, лоскут, камешек, рыбья чешуя, пуговица, сухая горошина — или любой другой предмет, какой придумаешь).
Протягивает, значит, и говорит: “Это на три случая. Потратишь — дальше сам”.
Вот это вот всё выше — условия твоего первого текста. Ты можешь их изменить, подстроить под себя, укрупнить или уменьшить. Но герой, локация и некий персонаж, который дает предметы, должны остаться.
Это у нас с тобой тут завязка и сцена первой встречи, да.
3.1 Герой должен взять предметы. А еще он может задать один вопрос — любой, кроме “где я?” и “как уйти?”.
3.2 Старуха (или герой, которого ты придумаешь) отвечает загадкой, смехом или молчанием.
3.3 Ну и отправляй своего героя в путь по острову!
Приключение начинается!
Привкус соли на губах. Горькой, въедливой морской соли, от которой щиплет края ещё не высохших губ. Солнце светит так сильно, будто прожигает веки. Где-то вдали слышны крики чаек, и гораздо ближе — шум волн подносит потоки свежего морского воздуха к её ещё влажному лицу. Она повернула голову в сторону, пытаясь спрятаться от жгучего солнца, и к её мокрой щеке тут же прилип песок.
Она открыла глаза и увидела перед собой бесконечно длинный песчаный берег, разделяющий синее море и густой лес, и ясное небо, словно огромным куполом накрывающее весь этот мир, в центре которого, едва касаясь воды пальцами босых ног, лежала она.
«Что это за место? Как я здесь оказалась?»
Обрывки памяти растворялись, словно пердёж в трусах, как только она пыталась за что-либо ухватиться. Она не знала ни своего имени, ни возраста. Она разглядывала красный орнамент на рукавах её лёгкого белого платья, пытаясь найти в нём хоть что-то знакомое. У неё не было ощущения, что она тонула. Нигде поблизости не было следов кораблекрушения. Было лишь ощущение, что она одна в этом огромном мире.
Невозможно понять, сколько времени она пролежала, разглядывая свои рукава, пока не решилась встать. Это странное чувство, будто энергия бьёт ключом, и в то же время хочется снова упасть на песок от бессилия. Только поднявшись, она заметила, что её волосы — такого же голубого цвета, как бескрайнее море, сливающееся с небом, полностью размывая линию горизонта. Солнце пекло настолько сильно, что ей казалось, что платье на ней вот-вот загорится, и единственным спасением для неё был лес.
Лёгкими, но торопливыми шагами приближаясь к чаще, она заметила небольшую избушку, аккуратно сложенную из толстых стволов деревьев и накрытую множеством мелких веток с зелёными листьями. Приблизившись к этой избе, она заметила, что у неё не было двери. Была лишь среднего размера дырка, похожая на дырку жопы какого-то большого деревянного существа. Брёвна не были срублены — они росли корнями из сырой земли и были закружены по спирали, а их живые ветви тянулись к центру, немного возвышаясь и переплетаясь друг с другом в форме купольной крыши.
Вглядевшись в темноту той самой норы, она увидела, как из темноты усталыми зелёными глазами на неё смотрит старенькая бабушка. На вид ей было лет не меньше, чем дереву, в котором она живёт. А может, и больше. Старушка медленно приблизилась к порогу своей избы, не отводя взгляда от девушки с волосами цвета моря. Девушка сделала несколько шагов ей навстречу, замерев, разглядывала морщины на её лице, похожие на русла пересохших рек, но, когда она взглянула ей в глаза, она увидела взгляд младенца. Чистого и наивного дитя.
Девушка стояла у порога, не смея заговорить. Ей не было страшно. Это был не страх, а огромное любопытство, от которого она словно онемела, как если бы ей сказали, что у неё рак простаты.
Старушка протянула к девушке руку и медленно разжала ладонь. Её ладонь была тёмная, с глубокими трещинами, но в то же время казалась живее, чем кожа попки младенца. На ней были ярко видны три вещи — длинная стальная игла с широким ушком, острая, как зуб щуки; бирюзовый изумруд, не отражающий, а излучающий собственный свет; и небольшая ракушка из двух половинок с моллюском внутри.
— Это мне? Но зачем мне это? — с удивлением спросила девушка.
Старуха поднесла ладонь поближе к ней и её же голосом ответила:
— Воткнёшь иглу в любое древко, вынешь — и оно загорится огнём, который обожжёт всё что угодно, но не тебя, пока игла с тобой. Этот огонь пригодится тебе, когда встретишь ты зверя на пути своём. Смерть ты ему принесёшь или свет — пусть сердце твоё решит.
Девушка, едва касаясь ладони старухи, взяла иглу. Её взгляд застыл на изумруде. Как только она к нему потянулась, старуха продолжила:
— Всяк, кто бросит взгляд на этот камень — тотчас очаруется его владелицей. Он будет видеть ослепительный свет сего изумруда в её глазах, пока не утонет в их пучине. Но не спеши применять его силу к каждому встречному. Знай, что каждый, очарованный этим светом — никогда тебя не оставит.
— А ракушки? От них то какой прок? — дрожащим голосом спросила девушка.
— Они будут расти, пока ты не дойдёшь до места, которое станет твоим домом. Лишь войдя в дом, где тебя давно ждут — ты поймёшь, зачем они тебе.
Девушка держала в руках дары этой бабульки, понимая, что у неё даже карманов нет. И она задала ей вопрос, который, как она думала, был для неё самым важным в тот момент:
— Но кто вы?
Старуха, медленно отдаляясь в глубь своей норы, рассмеялась. И в её смехе был слышен шелест листьев.
— Лучше узнай, кто ты... — после этих слов старуха закрыла глаза и моментально уснула.
Девушка подошла как можно ближе ко входу, но так и не решилась войти. Она вновь взглянула на старушку и не увидела в ней и намёка на человека или какое-либо живое существо. Она видела черты лица, высеченные внутри дерева самим деревом. От этого лица словно веяло теплом и добротой, как от свежего хлеба, только что испечённого бабушкой ранним утром.
Девушка вслух поблагодарила старушку и отправилась по тропинке в глубь леса.
