Привычно кликаю на иконку погоды в телефоне. Не верю сама себе, увидев цифру двадцать два. Зачем-то внимательно вчитываюсь в никому не интересные подробности: сила ветра, влажность, давление и что-то там ещё. В самом конце замечаю надпись: «Погода для улицы W.». Это получается, только мне так повезло? Мне и ещё десятку-другому жителей улицы W? Внезапно плюс двадцать два в ноябре. Прекрасный тёплый день, тогда как по всем канонам должно быть холодно, слякотно и гадко. Интересно, чем это мы, жители улицы W., так сильно порадовали высшие силы, что они послали нам в подарок этот летний день в ноябре? Маленькое чудо, которому прямо сейчас, в этот самый миг, я несказанно рада?
Весь мир ненадолго сжался до размеров моего сада на той самой чертовски везучей улице W. Нет больше никакого другого мира. Того, где почему-то происходят всякие мерзкие вещи, которым нет оправдания, сколько не листай страницы в книге жизни. Есть только мой сад, этот волшебный день в ноябре, гамак, который я поленилась убрать после лета, чуть тёплый яблочный сидр и ощущение счастья. Где-то там, на подкорке моего свихнувшегося от внезапно нахлынувшего серотонина мозга крутится мысль о том, что жизнь — не вечный праздник, а совсем даже наоборот, но я гоню эту дурацкую, неуместную мысль. Конечно, праздник! Вот и подарки подоспели. И номер один: лето в ноябре. Я вдыхаю терпкий запах отсутствия страха. Что это за запах, точно и не разобрать, но мне почему-то кажется, что пахнет морем, хотя до моря от меня больше двухсот километров. На секунду закрываю глаза, надеясь на обострение обоняния, и тут же понимаю, что нет никакой разницы, ощущаю я запах соли и водорослей или пахнет жасмин вопреки календарю. Даже палые осенние листья меня устроят. Главное, чтобы вот этот прекраcный день никуда не делся. Мне кажется, он уже однажды случался, но я не против повторения. Пытаюсь ухватиться за него своими маленькими цепкими ручонками, сжать покрепче. А что? Я же самый обычный человек. Нам, людям, свойственно пытаться забрать себе всё, что приглянулось. А потом в одно мгновенье понимаю, что нет, этот день не удержать, но я могу его полюбить и запомнить. Может, он снова вернётся?
- Извините, с моей стороны это прямо-таки наглость, но ваш сидр источает столь невероятный аромат, что я не удержался и решил попросить меня угостить. Тем более, что разговор предстоит долгий.
Я открываю глаза.
- Ну почему же наглость? Угощайтесь, не жалко. Хотя не думаю, что пахнет именно сидр. По-моему, это что-то другое.
Странным образом я не удивляюсь появлению в моём саду незнакомца. Словно бы так и надо. Хотя обычно незнакомцы здесь не шляются. Соседские коты да, вороны частенько, белки бывает. Незнакомцы — ни разу. На маньяка он совсем не похож, хотя я не особо разбираюсь в маньяках. Чуть сутулые плечи, руки с длинными изящными пальцами, нос с горбинкой, неожиданно веснушки на нём. Проницательные глаза разного цвета смотрят на меня с любопытством сквозь смешные квадратные очки, одно из стекол которых треснуло.
- Вообще-то, я пришёл нарушить вашу идиллию и даже слегка отругать вас. Не гоже это приманивать бедный, маленький, тёплый день своей любовью. Июньские дни бывают слегка романтичны, особенно в ноябре. В это время года они любовью обделены, вот и откликаются на каждый всплеск доброго чувства.
- Я не со зла.
- Знаю. Потому ругать вас всё же не стану. Ну и ещё потому, что этот сидр делает из меня добряка. Волшебный у вас сидр. И сад тоже великолепный.
Мы молча пьём сидр. Я никак не могу решиться выпустить наружу рой вопросов, что жужжит в районе правого виска, требуя свободы.
- Да, оно того стоило. Чудесно вписался этот день в пространство и время. Даже жаль, что придётся его забрать.
- Так не забирайте.
- Думаете, это хорошо кончится для июньского дня, если он застрянет в ноябре? Про вас я уж и не говорю. Вы обладаете одним очень редким талантом, и разбазаривать его на один, пусть даже прекрасный день — так себе идея.
- Тот факт, что вы считаете, что я обладаю каким-то талантом, радует. Не радует, что вы думаете, что талант у меня всего один.
Незнакомец рассмеялся странным магическим смехом, который проник мне под кожу и заcтрял там мелкой речной галькой, перекатывающейся туда-сюда.
- Талантов у вас наверняка немало. Сумели не только влюбить в себя маленький, ни в чём неповинный денёк, но и меня рассмешить. Это, право слово, заслуживает награды. Нет, день я, конечно, здесь не оставлю. Не порядок это со временем шутить. Но, так и быть, не стану закрывать проход, и он сможет иногда к вам возвращаться, если захочет. А сейчас я его заберу. Хватит с вас для первого раза.
- Вы ангел, что ли?
- Ох, избавьте меня, пожалуйста, от этих ваших пошлых ярлыков. Ангел, демон. Какая разница? Я, в общем, не то и не другое. Я просто дело своё делаю, на работе я. За порядком слежу. Вы меня ещё дружинником назовите, будете так же близки к истине, как и с ангелом или демоном.
- Что это за работа такая? Отлавливаете заблудившиеся в пространстве чудесные деньки? Возвращаете домой загулявших бедолаг?
- Бинго! Но не в пространстве, а во времени. Если бы в пространстве, проще было бы, — вздохнул незнакомец.
- А нельзя к вам на работу устроиться? По совместительству?
- Нельзя. По совместительству нельзя. Без совместительства можно. Так сложилось, вы обладаете одним очень редким талантом... Впрочем, я об этом уже говорил. Талант этот для Вселенной ценен, и грех его не развивать.
Странным образом, мне даже было не особо любопытно, о каком таланте идёт речь. Я уже окунулась в предвосхищение чуда. Всю жизнь я мечтала о том, что однажды со мной произойдёт волшебное. И когда это волшебное, наконец, случилось, я не стала тратить время на испуг, удивление и тем более неверие. Всё-таки я большая молодец, что тут сказать?
- Время — штука сложная и простая одновременно, — продолжал мой неожиданный собеседник, — иногда сбоит. Вы никогда не ощущали, что это уже случалось с вами однажды? Вы оказываетесь в незнакомом месте, и тем не менее, уверены, что когда-то бывали здесь. Или происходит какое-то незначительное событие, а вы не можете избавиться от мысли, что происходит оно не впервые. Иногда при этом можно даже почувствовать лёгкую тошноту. Люди называют это дежавю. Красивое, но ничего не объясняющее слово.
Я молча кивнула, завороженная то ли рассказом, то ли рассказчиком.
- Такие накладки — естественный процесс. Любая система может давать сбои время от времени. Даже само время. Отличный каламбур получился.
Незнакомец улыбнулся и подмигнул мне янтарным глазом.
- Ничего в этом ужасного нет, главное — не запускать болезнь. Приходится поломки отслеживать и исправлять. Вот, к примеру, этот милый день. Вы приманили его своей нерастраченной нежностью и жаждой чуда. Он пришёл, хотя однажды уже случился, как и положено, в июне. Ничего непоправимого не произойдет, если в одном единственном саду вдруг на некоторое время наступит лето. Больше того скажу, даже на целой улице не страшно. Но вы девушка обаятельная, есть опасность, что день захочет застрять здесь надолго, а то и вовсе остаться навсегда. А вот это, увы, уже перебор. Ни для вас ничего хорошего, ни для дня. Навсегда вообще очень опасная штука. Потому и существуют Хранители Равновесия вроде меня. Мы выявляем значимые сбои времени и исправляем их по мере возможности.
- А иначе?
- А иначе новый бум! Ну или Большой взрыв, как его ваши ученые называют, —незнакомец подмигнул другим глазом, который оказался изумительного изумрудного цвета. — Нет, не пугайтесь, для подобного нужны серьёзные основания, а не один единственный заблудившийся в ноябре летний денёк. В общем, если хотите, можете поступить к нам на службу. У вас есть к тому все предпосылки, а сотрудники нам нужны. Предлагаю полный социальный пакет: отсутствие страха, наличие счастья и поддержка целостности натуры.
- Звучит заманчиво. Беру!
- Отлично. Я, собственно, даже не сомневался в вас. Остались мелочи.
- Подписать контракт кровью?
- Для начала прекратить мыслить штампами. То ангел, то дьявол. Что у Вас в голове творится?
- Много всякого. Но вам туда не надо без подготовки.
- Я и не собирался, но спасибо, что предупредили. Шутки в сторону. Слушайте внимательно. Для начала вам придётся вспомнить наш разговор. Это только кажется, что с этим проблем не будет. Будут. Но вы справитесь. Не сразу. Честно говоря, даже не знаю, сколько вам понадобится времени, может месяц, может год, а может двести лет.
- Двести лет не покатит. У нас тут столько не живут, знаете ли.
- Если надо, то проживёте, — незнакомец был категоричен. — Главное — захотеть. Открою вам тайну: продолжительность любой жизни зависит от способности договариваться с миром. Поскольку напрямую вы с ним говорить ещё не умеете, то продолжительность вашей конкретной жизни завит от способности мир заинтересовать. Миру наверняка любопытно посмотреть, что же из нашего разговора выйдет, значит проживете вы достаточно долго, чтобы этот разговор вспомнить. Дальше просто: нужно будет стать ветром.
- Серьёзно? Просто? Стать ветром?
- Поверь мне на слово, это несложно, — внезапно перешёл на ты незнакомец, — и это обязательное условие. Не бойся, не надолго.
- Я не боюсь. Лично мне кажется, это более чем завидная участь — быть ветром.
- Это так, но это не твоя судьба. Тебе нужно стать ветром лишь на время. Просто для путешествий во времени нужна лёгкость ветра. К тому же в каждом своём шаге по вечности придётся оставлять кусочек себя. От обычного человека очень скоро ничего бы не осталось, поэтому нужно научиться быть немного ветром. Оставляя часть себя не таять, а становиться полнее. Дальше всё получится само собой. Самое главное — так и происходит. Естественно, легко. Сложности характерны для незначительного, чтобы там не думали по этому поводу другие люди.
*
Раз.
Первый раз это случилось, когда я была влюблена. Не любила, а именно «была влюблена». Иногда это ярче и даже сильнее. Ясное дело, ничего, кроме влюбленности и себя в ней, на тот момент для меня не существовало. Даже предмет чувств был вторичен. Верный признак того, что это влюбленность, а не любовь. Мне было не до чудес, я сама была чудом, как мне казалось. Внутри меня бушевал огонь, стоило ли удивляться повышению температуры до плюс двадцати двух посреди снежной зимы? Я слишком спешила, чтобы оценить лето, наступившее в январе. Спешила домой. Домой! Где меня ждали!
Я не узнала в тот раз мой чудесный июньский день.
**
Два.
Тёплый летний денёк, в то время как на дворе стояло то отвратительное время года, что только притворяется весной. То время, что ещё не начало, но скорее конец. И вдруг — плюс двадцать два посреди омерзительного марта. Нечаянный подарок судьбы. Но мне было некогда им насладиться: я была слишком занята, я пережёевывала своё собственное сердце. Медленно, качественно, смакуя, не торопясь прекратить эту нестерпимую муку. Врут те, кто говорит, что время лечит. Некоторые потери неизлечимы. Сильную боль, удар, внезапно и несвоевременно нанесённый смертью, нужно осознанно пережить. Только так можно, нет, не исцелиться, но научиться с этим сосуществовать.
***
Три.
Всё-таки я невиданный баловень судьбы. Он случился этот третий раз.
Осень в самом гадком её проявлении. Холодно, мерзко, мокро и тоскливо. Не просто увядание природы, а настоящий ноябрьский яд, проникающий в кровь, делающий её жидкой холодной грязью, превращающий сердце из пылающей основы бытия в заурядный насос, качающий эту грязь ради поддержания иллюзии жизни. Но самое отвратительное — это желание взвыть от невозможности чуда. Такое случается только в моменты, когда ничего не происходит. Ни хорошего, ни плохого. Хочется если не перемен, то хотя бы элементарной осмысленности существования. Ну уж нет, на такие подарки в ноябре рассчитывать не приходится. Особенно, когда речь идёт о самой заурядной человеческой жизни.
Сначала появился запах жасмина, потом чуть тёплый ветер взлохматил мне волосы и позвал за собой, прошептал: «Пора». Дождь всё ещё шёл, но это был уже совсем другой дождь. Летний, свежий, несущий жизнь и прохладу. Захотелось сидра и взлететь. Сидра не было, но это не повод не взлетать.
Взмахнула пледом, словно гигантскими клетчатыми крыльями, и в следующий момент растеклась, растворилась в этом летнем ноябрьском дне невесомым бризом. Я была ветром. Лёгким, задорным ветром, имя которого Свобода.
***
***
Не знаю, что произошло сначала: моё превращение или пробуждение воспоминаний, мгновенно захватившее мою суть. Не имеет значения. Пусть те, кому нечем заняться, спорят, что первично: яйцо или курица. Я не стану размышлять, что важнее: память или свобода. Память — это прошлое. Свобода — это будущее. И то и другое значимо для поддержания Жизни, которая и есть настоящее.
Я летела по улице W. и за моей спиной, если у ветра в принципе есть спина, нёсся, счастливо хохоча, мой любимый июньский день. «Жаль что быть ветром — это не моя судьба», — вспомнилось мне. «Время пришло», — сказала я сама себе и вновь опустилась на землю уже человеком. Другим человеком. Невозможно остаться обычным, если ты хоть раз побывал ветром.
- Добрый день! Рад новый встрече.
На меня пытливо смотрели два необыкновенных глаза: янтарный и изумрудный. Их владелец протирал кружевным платочком квадратные очки. Водрузив их на нос, он, наклонив голову, с любопытством продолжал рассматривать меня. Почему-то он напоминал мне ворона.
- Надо отдать тебе должное, ты не слишком тянула время за хвост. Правильно, оно подобной фамильярности не терпит. Подумаешь десяток лет. Это ничто даже для вашего короткого человеческого существования. Спасибо тебе огромное за то, что ты такая быстрая. Признаюсь, я кровно заинтересован в твоём трудоустройстве. Наконец смогу отправиться в долгожданный отпуск. Лет на двести, не меньше.
- Заскучаете.
- Ни за что! У меня грандиозные планы. Собираюсь прожить минимум три человеческие жизни. Две обычные, а третью — захватывающую. Держи, теперь это твоё, — он протянул мне квадратные очки с треснувщим стеклом.
На секунду мне показалось, что мир остановился. Тот мир, что я вижу сквозь эти очки, не движется, он застывшая капля воска. Я словно бы и сама застыла во времени и пространстве. Такое чувство, словно ты не живёшь, а лишь наблюдаешь жизнь вокруг. Наверно, примерно так ощущают себя камни, если в принципе могут себя ощущать. Очень странное чувство. Я видела, как растут деревья. Миллионные доли миллиметра для меня были так же значимы, как если бы прошли годы, и дерево вытянулось на несколько метров. Спустя секунду всё вдруг понеслось с невероятной скоростью, сливаясь в пёструю ленту. Вокруг меня крутилась жизнь в ускоренном режиме. Я на мгновение зажмурилась, не в силах терпеть эту безумную быстроту существования мира, а когда вновь открыла глаза, оказалось уже всё в порядке. Вот только видела я мир теперь по-другому. Справа притаился чуть светящийся фиолетовым туман. Это мой летний день. Светится лиловым, потому что место ему в прошлом. Слева невыносимо оранжево сиял мой собеседник. Яркий, как апельсин, потому что место ему в будущем.
Я теперь знала, что такое время. Объяснить бы не смогла, но знала. Понимала, почему и как это работает. Чувствовала, где мне место и когда. Я теперь могла в любой момент стать ветром и понестись туда, где нужно распутать завязанный кем-то по неосторожности временной узел. Завидная судьба. Моя. Когда-нибуть я от неё устану, но очень нескоро. А потому пока я сияла зелёным цветом. Цветом настоящего. Цветом, утверждающим существование здесь и сейчас.
Мне нравилась новая я. Уж чего-чего, а осмысленности бытия в зелёном хватает.
Автор: Ви Кэй
Источник: https://litclubbs.ru/writers/11283-den-zabludivshiisja-v-nojabre.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: