Телефон на кухонном столе вибрировал так настойчиво, будто пытался прогрызть дыру в скатерти. Паша был в душе. Оттуда доносилось бодрое фырканье и фальшивое исполнение хитов прошлых лет. Я меланхолично резала салат, когда экран загорелся.
«Василий Сантехник», – высветилось на дисплее. И всё бы ничего. Трубы в нашем доме старые, мастер – гость частый. Но следом за именем всплыло сообщение, которое заставило мой нож замереть в миллиметре от пальца.
«Зай, ну ты скоро? Я уже вся горю, котик 💋❤️🔥».
И тут всё пошло не по плану. Потому что котики у Василия-сантехника обычно бывают только в одном случае. Если Василий – это не пятидесятилетний мужик в засаленном комбинезоне, а некая субстанция с наращенными ресницами.
Я смотрела на это горящее сердце и чувствовала, как внутри меня медленно просыпается инквизитор. Мы прожили с Пашей десять лет. Десять лет я верила, что «задержался на объекте» – это про бетон, а не про кружевное белье. Мой муж всегда был воплощением надежности. Такой, знаете, человек-скала, который знает разницу между дюбелем и саморезом. Но, видимо, разницу между «Василием» и «Василисой» он усвоил еще лучше.
Дверь в ванную открылась. Паша вышел, окутанный паром, сияющий и подозрительно довольный жизнью.
– О, ужин! Обожаю твой салат, мать! – он потянулся к тарелке, но наткнулся на мой взгляд.
Я молча кивнула на телефон. Экран всё еще светился. Василий Сантехник был настойчив. Новое сообщение гласило: «Жду тебя на нашем месте, не забудь инструмент...» и еще пара подмигивающих смайликов.
– Паш, – я выдержала паузу, которую оценил бы сам Станиславский. – А давно у нас сантехники стали писать про то, как они горят? У него что, паяльник в руках взорвался?
Муж замер. Я видела, как в его голове со скрипом проворачиваются шестеренки. Он быстро схватил телефон, судорожно тыкая в кнопки.
– А... это... Юль, ты не поверишь. Это же Вася. Он просто... он юморист у нас такой. Мы на стройке так все шутим. Ну, мужской коллектив, понимаешь? Специфический юмор.
– Специфический? – я приподняла бровь. – а именно: «я вся горю, котик» – это теперь такой пароль для закупки гофры?
– Именно! – Паша радостно ухватился за соломинку. – «Горю» – означает, сроки горят. Объект сдавать завтра. А «котик»... ну, это мы его так троллим. У него фамилия Котов.
Но самое неприятное было впереди.
Через три дня всё вскрылось окончательно. Паша начал проявлять невиданное рвение в быту. Всё всплыло так внезапно, у соседа снизу, дяди Коли, «страшная протечка». Мой муж, вооружившись разводным ключом, стал пропадать там вечерами.
– Опять к дяде Коле? – спросила я в четверг, когда он уже стоял в дверях.
– Да, Юль. Там беда. Трубы гнилые, Василий один не справляется. Надо выручать соседа.
– И поэтому ты побрызгался моим любимым одеколоном, который мы покупали на годовщину? Чтобы дядю Колю не смущать запахом пота?
Паша замялся, потирая нос.
– Ну... там же дама может зайти. Дочка его, скажем. Надо марку держать. Мы же профессионалы.
Когда за ним закрылась дверь, я поняла. Пора. Я накинула куртку и вышла следом. Дядя Коля жил двумя этажами ниже. Но мой благоверный проскочил мимо его двери и нырнул в серый «Солярис», припаркованный за углом.
Машина сорвалась с места. Я вызвала такси. Через двадцать минут мы были у стандартной многоэтажки в спальном районе. Паша выпорхнул из машины с тем самым разводным ключом в руках. Вид у него был боевой, но какой-то... прилизанный.
Я подождала пять минут и подошла к подъезду. Номер квартиры я вычислила по окнам. Только в одном на третьем этаже горел призывный розовый свет.
Я поднялась. Сердце колотилось в горле. А вдруг там правда Василий? Вдруг я просто сошла с ума на почве недосыпа и декретного прошлого? Но запах... В коридоре отчетливо пахло духами. Сладкими, приторными, какими-то цветочно-пудровыми. Теми самыми, что я учуяла на Пашиной куртке вчера.
Я нажала на звонок. Долго никто не открывал. Потом послышалась возня, шепот и мужской бас Паши: «Вася, открой, это, наверное, курьер».
Дверь распахнулась. На пороге стоял «Василий». Рост – метр шестьдесят. Ноги от ушей. На голове – каска. Боже, они Точно играли в ролевые игры! А из-под каски выбивались длинные пергидрольные локоны. На «Василии» был надет короткий халатик, который едва прикрывал то, что сантехники обычно скрывают за рабочими штанами.
– Вам кого? – пискнул «Василий».
– Мне бы кран починить, – я отодвинула девицу плечом и вошла в комнату. – А то у меня муж тоже великий мастер. Ушел на вызов и пропал. Паш, ты тут? Инструмент не затупился?
Павел сидел на диване. В руках он сжимал тот самый разводной ключ, как щит. Вид у него был такой, будто его застукали за поеданием песка в песочнице.
– Юля? А ты... ты как? – выдавил он.
– Ногами, Пашенька. Так что там с протечкой? Я смотрю, Василий-то у нас совсем молодой, неопытный. Каску задом наперед надел.
«Василий», оказавшийся Леночкой из отдела логистики, попыталась было что-то возразить. Но я посмотрела на неё так, что она мгновенно испарилась в сторону кухни.
– Юль, ты всё не так поняла, – начал Паша свою стандартную мантру. – Это... это психологический тренинг. Лена попросила помочь ей вжиться в роль для любительского театра.
– Паша, замолчи, – я почувствовала, как внутри всё затихает. Гнев ушел, осталось только брезгливое удивление. – Психологический тренинг с разводным ключом в розовой спальне? Ты серьезно? Ты хоть понимаешь, насколько это жалко выглядит? Василий Сантехник... Ты бы еще «Мамой» её записал, чтобы я точно ничего не заподозрила.
– Я хотел как лучше... – пролепетал он.
– Как лучше – это когда ты дома чинишь мойку, которая течет месяц. А это – это бытовой сюр, Паша.
Я развернулась и вышла. На лестничной клетке я вдруг начала смеяться. Громко, до икоты. Представила, как Леночка-Василий теперь будет объяснять своим подругам, почему к ней врываются разъяренные жены с вопросами о гофре.
Вечером Паша вернулся домой. С вещами. Он долго стоял в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.
– Юль, прости. Я идиот.
– Согласна. 1 пункт – за честность. Пункт 2 – за креативность. Василий Сантехник... Это же надо было додуматься.
– Мы расстались, – быстро сказал он. – Прямо там. Она сказала, что я принесла ей неудачу.
– Паш, ты принес ей разводной ключ. В 2026 году это плохая примета для любовницы.
Я не выгнала его сразу. Дала шанс. Но телефон его теперь лежит на столе экраном вверх. И каждый раз, когда к нам приходит настоящий мастер из ЖЭКа, Пашу начинает мелко трясти.
А «Василия» я заблокировала. Лично. С его же телефона. И написала напоследок: «Трубы прочищены, в услугах не нуждаемся».
И знаете что? Берегите своих сантехников. И проверяйте, не слишком ли часто они шлют вашим мужьям сердечки. Жизнь – штука непредсказуемая. Сегодня он чинит смеситель, а завтра – ваши нервы на куски.
А у вас были случаи такой «гениальной» шифровки? Кто еще заводился в контактах у мужей? Поделитесь, обсудим этих мастеров маскировки.
Завтра расскажу, как отличить «совещание до полуночи» от похода в караоке с «Сергеем Петровичем», который носит 4-й размер груди. Не переключайтесь!