Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Есть ощущение, которое не отпускает.

Сверху звучит понятная и логичная позиция: цифровизация должна ускорять процессы, упрощать жизнь, давать реальный результат людям и бизнесу. Это озвучивалось не раз Владимир Путин — и в целом с этим сложно спорить. Но когда смотришь на реализацию, возникает разрыв. Не в словах — в практике.
Что происходит по факту: — Цели подменяются метриками
Нужно было упростить — считают, сколько внедрили сервисов.
Нужно было ускорить — добавляют новые этапы и проверки. — Гибкость превращается в регуляцию
Говорят про развитие и эксперименты, а на уровне документов всё обрастает ограничениями и согласованиями. — Сервис превращается в контроль
Вместо удобных решений люди часто получают дополнительные обязанности и точки давления. — Качество страдает
Интерфейсы сложные, интеграции нестабильные, бизнес-процессы не упрощаются. И вот здесь возникает главный вопрос. Это действительно та цифровизация, о которой говорилось? Или в процессе реализации изначальная идея просто теряется? Речь не про теории. Реч

Сверху звучит понятная и логичная позиция: цифровизация должна ускорять процессы, упрощать жизнь, давать реальный результат людям и бизнесу. Это озвучивалось не раз Владимир Путин — и в целом с этим сложно спорить.

Но когда смотришь на реализацию, возникает разрыв. Не в словах — в практике.

Что происходит по факту:

— Цели подменяются метриками
Нужно было упростить — считают, сколько внедрили сервисов.
Нужно было ускорить — добавляют новые этапы и проверки.

— Гибкость превращается в регуляцию
Говорят про развитие и эксперименты, а на уровне документов всё обрастает ограничениями и согласованиями.

— Сервис превращается в контроль
Вместо удобных решений люди часто получают дополнительные обязанности и точки давления.

— Качество страдает
Интерфейсы сложные, интеграции нестабильные, бизнес-процессы не упрощаются.

И вот здесь возникает главный вопрос. Это действительно та цифровизация, о которой говорилось? Или в процессе реализации изначальная идея просто теряется? Речь не про теории. Речь про конкретный разрыв между задачей и результатом. Если его не признавать — ничего не изменится. Если начать разбирать на примерах — можно хотя бы понять, где именно всё ломается.

Продолжу на конкретных примерах. Чтобы не было ощущения «просто мнение».

— Госуслуги
Идея: один вход, всё быстро и удобно.
Факт: часть услуг действительно работает хорошо. Но как только процесс сложнее — появляются:
• дополнительные ведомства
• повторные вводы данных
• требования прийти лично

В итоге цифровой сервис есть, но он не заменяет процесс — он его дублирует.

— Интеграции между системами
Идея: данные должны передаваться автоматически.
Факт: бизнес до сих пор:
• выгружает данные вручную
• проверяет их в нескольких системах
• сталкивается с расхождениями

Интеграция формально есть. По факту — ответственность остаётся на человеке.

— Электронный документооборот
Идея: убрать бумагу.
Факт:
• электронные документы + требования хранить бумажные копии
• дублирование процессов
• разные форматы у разных систем

Итог — не упрощение, а усложнение.

— Регулирование IT
Идея: дать развиваться технологиям.
Факт:
• постоянные изменения требований
• необходимость подстраиваться под регуляцию
• рост затрат на соответствие

Разработчик думает не о продукте, а о том, как пройти ограничения.

— Интерфейсы и UX
Идея: удобство для пользователя.
Факт:
• перегруженные формы
• непонятная логика шагов
• ошибки без объяснений

Человек тратит время не на решение задачи, а на борьбу с системой.

Вывод простой.
Проблема не в идее цифровизации.
Проблема в том, что на уровне реализации: процесс не упрощают — его оцифровывают как есть. А это разные вещи. И пока это не поменяется, будет сохраняться тот самый разрыв между тем, как должно быть, и тем, как есть.

Вот ещё один пример того самого разрыва между словами о цифровом развитии и тем, что люди получают на практике.

Когда вводятся белые списки ресурсов, доступных во время ограничений мобильного интернета, государство само признаёт: сеть работает уже не как свободная цифровая среда, а как среда с заранее разрешённым набором сервисов. Минцифры официально сообщало о развитии такого перечня, а к марту 2026 года СМИ писали, что в нём уже более 120 сервисов.

Формально это подаётся как способ сохранить доступ к социально значимым ресурсам в периоды ограничений. Но для бизнеса, специалистов и обычных пользователей это означает другое: интернет начинает работать не по принципу «доступно всё законное», а по принципу «доступно то, что заранее разрешили».

Дальше возникает ещё более жёсткий вопрос. Если обсуждаются или допускаются сценарии, при которых даже домашний интернет может быть переведён в режим работы по белому списку, это уже не развитие цифровой среды, а её сужение. В конце марта 2026 года РБК и “Коммерсантъ” писали о таких опасениях и обсуждениях вокруг домашнего интернета, а “Ростелеком” прямо говорил, что реализация возможна при официальном решении Минцифры и Роскомнадзора.

На этом фоне разговоры о замедлении сети и борьбе с обходами блокировок тоже выглядят не как движение к сильной цифровой экономике, а как рост технических и административных барьеров. Дополнительно СМИ сообщали о моратории на расширение зарубежных каналов связи «для борьбы с VPN», а также о рисках исключения ресурсов из белого списка, если они не ограничат средства обхода блокировок.

И вот здесь главный конфликт.

Цифровое развитие — это когда интернет и сервисы работают быстрее, стабильнее, удобнее, шире.
А когда вводятся белые списки, ограничения, замедления и всё большее управление трафиком, это уже выглядит не как развитие, а как управляемое сужение цифровой среды.

Поэтому у людей и возникает закономерный вопрос: мы строим цифровую страну или цифровой коридор, в котором можно ходить только по заранее согласованным маршрутам?