14 декабря
Подъем в полшестого утра — в шесть выезд. Мы почти не опоздали.
Наша задача сегодня — увидеть фламинго и, самое главное, черных носорогов. Так я сформулировал ее Азизе.
Рассветные краски производят сильное впечатление. Особенно завораживают стелющиеся по краю кальдеры облака.
Мы колесим по лесу. Именно здесь Азиза хочет найти носорогов. Не находит. Вместо них она радостно показывает на львиный прайд метрах в ста пятидесяти. Спасибо, но львов мы видели практически на расстоянии вытянутой руки, так что едем дальше. Азиза сказала, что пообщается в течение дня с другими рейнджерами. У них принято делиться информацией. Но вообще странно. Носороги — не муравьи и даже не собаки. Это здоровяки весом за тонну. Ареал их обитания здесь ограничен несколькими десятками гектаров, и его они не покидают. Как их можно не найти? Оказалось, очень просто. Носорогов мы так и не увидели, хотя Азиза изображала огромное желание оставить нас довольными. По ее словам, в этот день носороги как будто вымерли. Ну да, я знаю, что белых носорогов, кроме как в ЮАР, больше нигде нет. Но мы же про черных носорогов говорим, про одну из визитных карточек Нгоронгоро. Спрятались в подземелье? Или рейнджеры не уберегли их от браконьеров?.. Загадка…
Мы выехали из леса на равнину в районе семи утра. Уже полностью рассвело. День снова обещал быть безветренным и малооблачным.
Мы видели разных животных. Вот уперлись друг в друга рогами два самца-антилопы. Похоже, что у них битва за любовь. При этом неспешно поедающая неподалеку траву самка делает вид, что ей это выяснение отношений абсолютно не интересно.
Вот зебры. Местный подвид зебр какой-то более приземистый и пузатый, чем тот, что мы видели в других местах.
Вот на нас смотрит буйвол. Пожалуй, буйволы — самые угрюмые из всех животных.
Повсюду были стада антилоп гну. У этих ребят с размножением лучше, чем у других. Их всегда много, хотя они и являются любимой пищей львов и гиен.
Из норы выглянули два симпатичных ушастых черно-бурых лисенка. Детишки всегда прекрасны.
Примерно в полдесятого мы позавтракали на дальнем от отеля конце кальдеры. Никакие интересные животные на запах еды не вышли. Ну а после завтрака мы выдвинулись в обратный путь.
Вот лежбище абсолютно ленивых бегемотов.
А вот и визитная карточка парка — красавцы фламинго.
По дороге назад Азиза периодически делала вид, что ее очень интересует судьба нашей встречи с носорогами. Но это ни к чему не привело.
Машины в парке очевидно были. Я бы оценил их количество в две или три сотни, что тоже немало. Азиза, похоже, была знакома с большинством водителей, поскольку все ей сигналили или она всем сигналила. С одним она даже перекинулась парой слов. Оказалось, что с этим молодым человеком они вместе проходили курсы «And Beyond». Как я понял, работать в этой системе считается здесь престижным, и отбор довольно строгий. Молодой человек отбор не прошел, как пояснила Азиза, из-за того, что он постоянно выпячивал себя и не продемонстрировал навыки работы в команде. Надо же, как всё серьезно! И кто бы мог подумать?
Мы вернулись в отель в начале первого, пообедали и решили вздремнуть. Проспали мы почти до ужина. Я упорно отказывался идти на поправку. Тем не менее, сделав исключительно благостное лицо, пошел на ужин. Нам предлагали после обеда пешее сафари. Идея была бы неплохой, если бы подразумевалась возможность спуститься вниз. Но об этом речь не шла. Я сразу отказался, а Анна обещала подумать, но, пока думала, уснула. И я уверен, мы ничего не потеряли. Пешее сафари в сокращенном формате у нас произошло в рамках преодоления 20 метров пути от домика до ресторана. А именно практически у нас на пути мирно ел травку одинокий самец-буйвол. Ел он ее, может быть, и мирно. Только буйволы вообще угрюмые животные, а уж одинокие самцы к этой угрюмости добавляют агрессивность. Поэтому те несколько метров, что нам было нужно пройти, нас сопровождала вооруженная свита из местных охранников.
Я ел, а Анна смотрела на меня со смешанным чувством жалости и сарказма.
Ну да, я сам понимаю, что оконфузился. Но что поделаешь? Я и так пытаюсь из этого состояния выйти всеми силами, но пока не получается. Возможно, дело в том, что мы опять поднялись выше двух километров и мне снова не хватает кислорода? А может быть, белый бабуин-альбинос в моем случае не предвестник удачи, а как раз наоборот?
По дороге домой, несмотря на темноту, замечаю, что при каждом моем шаге поднимается небольшое облачко пыли. Дорожка асфальтированная, так что пыли быть не должно. Также не допускаю варианта, что это идет из меня. Да, я сейчас не в лучшей форме, но все-таки на Малое Меру поднялся, и вообще я не настолько стар, чтобы из меня сыпались песок и труха. В номере я обнаружил причину. Купленные в Аруше за 40 долларов сандалии развалились, продержавшись всего одну неделю. Подошва наполовину отклеилась. А то, что ее держало, по-видимому, и превратилось в труху, которая теперь из этих сандалий летит. Да уж, вот вам и «абибас». 40 долларов — серьезная сумма для танзанийца. Представляю его эмоции после того, как он в этих сандалиях превратится в гриб-дождевик.[1]
Пока мы ужинали, нам не только растопили камин, но и романтически украсили ванну. И даже наполнили ее пеной.
Но романтика и я пока несовместимы — отложим до Мнембы.
[1] В старости грибы-дождевики, если на них надавить, испускают облачка, которые на самом деле являются спорами.