Время было благосклонно к обитателям лагеря. Здесь не чувствовалось ни бешеного бега мегаполиса, ни мертвенной неподвижности одиночества. Вольфовиц, верный своей педантичности, появился ровно через три месяца. Он с наслаждением «вплывал» в атмосферу африканского лагеря.
Окутанный облаком благодушия, он приблизился к встречавшей его троице. Отсутствие Бонгани среди встречающих немного удивило, и Вольфовиц поинтересовался:
— Не узнаю Бонгани?
— Бонгани навещает жен, — ответил Роберт. — Рады приветствовать вас, Вольфовиц. Шерли, не слишком утруждая себя формальностями, дополнила приветствие изящным реверансом — редкий жест симпатии с её стороны. Роберт продолжил:
— А это Блэквелл, наш коллега. Подает большие надежды.
Блэквелл, преисполненный важности момента, посчитал нужным представиться:
— Элизабет Блэквелл!
Присутствующим потребовалось невероятное усилие воли, чтобы не разразиться смехом и не разрушить торжественность момента. Вольфовиц, оценив серьезность новоиспеченного медика, спросил:
— И в какой области лежит ваша специализация?
— Скорее, в области анестезиологии, — поспешил ответить за него Роберт, — но я не исключаю и общую практику.
Роберт остался более чем доволен «посылкой». В этот раз Вольфовиц привез оборудование для общего наркоза — роскошь в этих краях. Сам Волфи стремился поскорее закончить с делами, чтобы предаться любимому занятию: смотреть на южное небо. Но ужин он не пропустил и в этот раз был куда словоохотливее.
— Приняла ли тебя Африка, мой друг? — спросил он, отхлебывая из кружки.
— Не знаю... Наверное. Здесь идиллия и покой.
— Я говорил, что тебе понравится. Если сможешь поймать волну этой жизни, она превратится в сказку.
Слова о покое подтолкнули Роберта задать вопрос, который давно лишал его этого самого покоя:
— Что ты можешь рассказать мне про Вавабуду?
Вольфовиц замолчал, тщательно подбирая слова.
— Местный шаман. Ты, Роберт, влез в его бизнес. Он давно лечит отца генерала Басванги. В благодарность генерал не трогает его деревню, хотя они из разных лагерей. Это такая «Швейцария» посреди бесконечной склоки. Но... — Волфи сделал паузу и добавил: — Берегись. Говорят, он крадет души.
— Я уже слышал эту историю, — Роберт отвел взгляд. Страх узнать что-то слишком правдоподобное заставил его сменить тему. — Я опасаюсь вспышки Эбола. Мне нужна литература и всё сопутствующее.
— Будет, если Басванги выделит деньги. Что ещё?
Роберт глубоко вздохнул, переходя к главной части своего списка:
— Оборудование для диализа. На случай эпидемии. У местных почки сыплются как орехи, смертность высокая.
Вольфовиц задумался.
— Понимаю. Ты решил развернуться по полной. В этом есть резон: если здесь будет «тихо» в плане болезней, никто лишний не сунется — ни Красный Крест, ни ООН. Это в интересах генерала. Я поговорю с ним. Как Шерли?
— Здорова. Сорвалась один раз с тропы в горах, но ничего серьезного.
Вольфовиц кивнул, глядя на пасущихся коз. В его взгляде вдруг появилось нечто холодное, пророческое. Он долго молчал, вглядываясь в яркие звезды, словно пытаясь разглядеть будущее.
— Надо будет притащить емкости для воды в следующий раз. Не меньше тридцати кубов.
— Так много? — удивился Роберт.
— Понадобятся. Хотя лучше бы нет.
Остаток ночи он пролежал на матраце, не проронив ни слова. Отбыл, лаконично попрощавшись.