- Давно хотела это сделать, - пожала плечами Наталья.
- На что потратишь деньги? - осторожно спросила женщина.
- Лариса Александровна, деньги я положила в банк под проценты.
- Вот и умница, - успокоилась свекровь.
Месяц спустя.
Месяц пролетел незаметно. Идиллия рухнула в субботу утром, когда Лариса Александровна, выглянув в окно своей квартиры, увидела, как ее невестка паркует во дворе новенький, сверкающий на солнце красный кроссовер. Через пятнадцать минут свекровь уже влетала в квартиру сына с пылающими щеками, даже не сняв плащ.
— Ну, здравствуй, хозяйка! — голос звенел от яда. — Я смотрю, проценты у тебя в банке такие, что за месяц на машину натикало?
Наташа, спокойно нарезавшая салат, подняла глаза. Она ждала этого визита. Только не думала, что свекровь вычислит её так быстро.
— Доброе утро. Кофе будете? Или сразу валерьянку?
— Ты мне зубы не заговаривай! Ты что же это вытворяешь?! Дом продала, святую память... — она на мгновение осеклась, махнув рукой куда-то в сторону области. — Я же тебя, дуру, как человека спросила: «Куда деньги денешь?». Ты мне что ответила? В банк! Под проценты!
— В банке они и лежали, — Наташа аккуратно ссыпала лук с доски в миску. — Месяц. Проценты капнули, я их сняла вместе с телом вклада и купила машину. За наличные.
— Ах, в банке... — свекровь театрально схватилась за сердце, опираясь о косяк. — Боря! Борис, иди сюда, полюбуйся, что твоя жена делает!
Из спальни, шаркая тапками, вышел заспанный Борис. Вид у него был виноватый — он знал о покупке и всю неделю прятался от матери.
— Мам, ну что ты шумишь с утра пораньше...
— «Пораньше»?! Боренька, она родительское гнездо за железку променяла! Там же ваш с ней будущий капитал был! Там квадратные метры, земля! А эта... эта транжира! На что тебе машина, Наталья?! У вас Борина «Лада» есть, ты же на автобусе всю жизнь ездила! Куда ты собралась на этой машине, к любовнику?!
Наташа медленно вытерла руки полотенцем. В кухне повисла тяжёлая, звенящая тишина. Борис вжал голову в плечи.
— А теперь, Лариса Александровна, сбавьте тон, — негромко, но так, что даже Борис подтянулся, сказала Наташа. — Во-первых, родительское гнездо — оно моё было. Мне его папа с мамой строили, чтобы я там жила, а не для того, чтобы вы над ним кудахтали как над своим. Я туда ни вас, ни Борю ни разу в жизни не позвала даже на шашлыки — далеко вам было ехать, электрички не любите. А теперь вдруг «святая память»?
— А как же дети?! У вас скоро дети пойдут, а ты деньги на ветер! Положила бы на счёт, квартиру бы ипотечную закрыли!
— Дети, Лариса Александровна, любят, когда у мамы есть безопасный автомобиль. А не ржавое ведро Бориса, которое глушится на каждом светофоре. Дети любят, когда мама может сорваться ночью в дождь и поехать с ними в больницу, а не ждать такси сорок минут.
Свекровь открыла рот, но Наташа перебила, повысив голос — впервые за пять лет брака:
— И перестаньте делать вид, что вы обо мне печётесь! Вам плевать на мою безопасность. Вам важно было, чтобы эти деньги лежали и не трогались, потому что вы уже мысленно их на Борин гараж потратили или на ремонт в вашей спальне. Я же знаю, вы Боре месяц назад сказали: «Не позволяй ей тратить наследство, это общие деньги». Общие?! Это моя боль. Мои родители. И я имею право их любовь хоть в машину превратить, хоть в мороженое, хоть в воздушный шарик и отпустить в небо!
Наташа сорвалась на крик, и в уголках глаз предательски защипало.
Лариса Александровна отшатнулась, будто получила пощёчину. Она перевела взгляд на сына, ища поддержки. Борис стоял, опустив глаза в пол.
— Мам... Наташа права. Дом — её. И решение — её. Машина хорошая, безопасная. И цвет красивый... Наташ, там подогрев руля есть?
Этот невинный вопрос про подогрев руля добил свекровь окончательно. Она поняла — её власть кончилась.
— Ну и живите, как знаете, — выдохнула она, комкая в руках ремешок сумки. — Только когда она тебя, Боренька, из этой квартиры выставит за неуплату кредита на её хотелки, ко мне не приползай. У меня места мало.
Свекровь резко развернулась и хлопнула дверью так, что с вешалки в прихожей упала Борина куртка.
На кухне наступила тишина. Только нож стучал по доске — Наташа, вытерев слезу, продолжала резать салат.
— Борь.
— А?
— Подогрев руля там есть. И массаж спины. Поехали вечером просто так покатаемся? Вдоль реки.
— Поехали, — он подошёл и неловко обнял жену сзади. — Ты извини за мать.
— Ничего. Зато теперь у меня есть машина, чтобы уезжать от её скандалов подальше и быстрее, - после этих слов Наташа задумалась. - А знаешь, давай возьмём твою маму с собой на речку, я вам такое место покажу, - Наталья лукаво улыбнулась.