14 апреля 1912 года, 23:40. Впередсмотрящий Фредерик Флит звонит в колокол и кричит в телефон: «Айсберг прямо по курсу!». Офицер Мердок отдает команду «лево руля» и просит реверс машин. Через 37 секунд борт скребет по льду. А через два с половиной часа самый большой корабль эпохи уходит на два с половиной километра вниз.
Сто с лишним лет спустя инженеры перебрали катастрофу по винтикам. И выяснили неприятное: у «Титаника» было как минимум 3 шанса дойти до Нью-Йорка. И все их команда упустила. Причем два еще до выхода из порта.
Шанс первый: врезаться лбом
Звучит дико, но… Когда Мердок крикнул «лево руля», он поступил как любой нормальный человек: попытался отвернуть. Машины дали задний ход. Руль положили на борт. Корабль начал медленно сворачивать. И подставил айсбергу правый бок.
Лед распорол обшивку на протяжении примерно 90 метров. Не большой дырой, а чередой мелких пробоин и разошедшихся швов. Вода хлынула сразу в шесть передних отсеков.
А теперь внимание: «Титаник» был спроектирован так, чтобы держаться на плаву при затоплении любых четырех отсеков из шестнадцати. Даже пяти, с натяжкой, но пережил бы. Шесть – приговор.
Инженеры посчитали: если бы Мердок не стал уворачиваться, а пошел на таран, удар пришелся бы в нос. Смялись бы первые два, максимум три отсека. Погибли бы кочегары на носовых постах, это правда. Корабль получил бы сотрясение, посуда в обеденном зале попадала бы на пол. Пассажиры первого класса написали бы гневные письма в пароходство, и доплыли бы до Нью-Йорка на своих машинах.
Парадокс в том, что боковой скользящий удар оказался смертельнее прямого столкновения, потому что бортовая обшивка тонкая. А носовая толстая, усиленная, специально рассчитанная на лобовой контакт со льдами. «Титаник» был построен, чтобы бить. А его развернули так, чтобы его били.
Винить Мердока язык не поворачивается. Он действовал по инструкции и по здравому смыслу. Просто здравый смысл и физика в ту ночь разошлись во мнениях.
Шанс второй: переборки, которые не доросли
Корабль делили на отсеки пятнадцать поперечных переборок. Железные стены поперек корпуса, с герметичными дверями. Красивая идея. Но была одна деталь.
Переборки доходили только до палубы E. Выше общий объем, никаких стен. Зачем? Чтобы пассажирам было удобно гулять между отсеками, не натыкаясь на переборки. Бизнес есть бизнес.
Представьте форму для льда. Заливаете воду в одну ячейку. Пока ее мало, она сидит в ячейке, наливаете больше, и переливается через край в соседнюю. Потом в следующую. Потом во все сразу.
Именно так тонул «Титаник». Нос тяжелел от воды, корабль клевал вперед, вода поднималась в носовых отсеках выше переборок и спокойно перетекала в следующие. Герметичные двери между отсеками честно работали. А сверху, пожалуйста, открытый проход.
Инженеры современного класса говорят: если бы переборки довели хотя бы до палубы B, корабль продержался бы еще часов шесть-восемь. А к четырем утра подошла «Карпатия». Разница между «Титаник утонул за два часа» и «Титаник встретил спасателей» – примерно три метра стального листа, которые инженеры 1909 года сочли избыточной роскошью.
На родственном «Олимпике» переборки потом нарастили. После того как брат ушел под воду. Как обычно в инженерии: самые важные выводы делаются на ужасных ошибках.
Шанс третий: заклепки из металлолома
Корабль был собран из стальных листов, скрепленных заклепками. Три миллиона штук. И вот тут начинается детектив.
В центральной части корпуса ставили стальные заклепки: крепкие, однородные, поставленные гидравлическими прессами. А в носовой и кормовой частях, где форма корпуса сложнее, прессы не помещались. Туда ставили железные заклепки вручную. И материал был похуже.
Анализ заклепок, поднятых со дна в 1998 году, показал интересное. В них было в три раза больше шлака, чем полагалось по стандартам даже для того времени. Верфь «Харленд энд Вольф» в Белфасте в спешке закупала то, что было на рынке. А заказов у них было столько, что отказать никому они не могли.
При ударе об айсберг носовые заклепки, по расчетам, лопались как пуговицы на рубашке после обильного ужина. Стальные бы согнулись, деформировались, но удержали листы. Железные выстрелили головками. Листы разошлись, вода вошла в швы.
Если бы заклепки по всему корпусу были стальными, пробоина оказалась бы на 30-40% меньше. Затопило бы четыре отсека вместо шести. Корабль накренился бы, сел носом и поплыл дальше на малом ходу.
Цена вопроса? Пара процентов к сметной стоимости. Примерно столько же, сколько «Уайт Стар Лайн» потратила на позолоту в каютах первого класса. Позолота, как выяснилось, лежит сейчас на дне Атлантики вместе со всем остальным.
Что в сухом остатке
Сложите три этих «если бы». Лобовой удар вместо разворота. Переборки нормальной высоты. Нормальные заклепки в носу.
Любого из трех хватило бы, чтобы «Титаник» дошел до порта. Возможно, потрепанным, с переломанными носовыми шпангоутами, с криками репортеров на причале, но живым.